На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Генеральная линия ::: Антонов-Овсеенко А. - Враги народа ::: Антонов-Овсеенко Антон Владимирович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Антонов-Овсеенко Антон Владимирович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [поиск]
 
Антонов-Овсеенко А. В. Враги народа. - М. : Интеллект, 1996. - 366 с. : портр.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 103 -

Генеральная линия

 

Лаврентий Берия, первейший соратник Сталина, этого присяжного Интернационалиста, мало в чем уступал Учителю. Неувядаемой славой покрыл он себя в истребительной войне против подданных генсека — татар, чеченцев, ингушей, корейцев, греков, немцев... И когда в его ведении оказалось многомиллионное население запроволочной Малой Зоны, он, не мешкая, дал тайную директиву — всеми мерами возбуждать в лагерях распри между выходцами из Средней Азии, Кавказа и украинцами, русскими, якутами, между православными и мусульманами...

Однако организовать межнациональную резню не удалось: общая тюремная судьба, смертная безысходность

 

- 104 -

духовно сблизили людей, они стали понимать, что у них общий враг, один на всех — сталинщина.

Лагерь — это театр. А в театре важнее как, нежели что. Уж если строить социализм, зачем насаждать его плетью, проволокой, штыком? Нет, не все средства оправдывают цель. Нет, нет и нет! В лагере это начинают понимать интеллигенты, за ними — рядовые работяги, слесари, шоферы, строители, крестьяне. И только злобствующий обыватель, бывший партийный бонза, стоит на своем. Что с того — отец, дед были рабочими, крестьянами... Что с того! Он-то руководящий, он-то ответственный! Вот только дайте ему освободиться, оправдаться! А пока он и здесь покомандует. Слава Богу, и в этих зачумленных местах есть крепкая власть. И умная. Начальник, оперуполномоченный, командир отряда. Они знают, на кого можно опереться в этой сложной обстановке.

В лагере ты окружен обывателями. Они — плоть от плоти тех десятков знакомых тебе обывателей, что остались на "воле". В редкие минуты сытости в них просыпается все гнусное, внушенное семьей, школой, газетами, "обществом", сталинским государством. Квасной патриотизм и шовинизм мирно соседствуют в их сознании с готовностью продать и предать ближнего.

Здесь, если тебе суждено выжить, научишься философски оценивать явления жизни. Научишься терпению, сдержанности, осторожности. Верно подметил Солженицын — в лагере растлеваются те, кто на воле был растлен. В самом тяжелом, неустроенном лагере можно оставаться человеком. И добрым, и воспитанным. Но при одном условии — неминуемо умереть от истощения, побоев.

Не становиться бригадиром? Нет, стать им! И не измываться над двадцатью—тридцатью зеками, а находить возможности — лазейки при малом их старании кормить бригаду полным пайком.

Такие рыцари духа встречались в каждом лагере. Но что они могли противопоставить диктату блатных?

Организацию преступности Сталин издавна считал своей монопольной привилегией. То была генеральная линия внутренней политики, и Вождь придерживался ее

 

- 105 -

твердо при всех наркомах — Ягоде, Ежове и Берия. Самодеятельность допускалась лишь в Зоне Малой, где на родственные плечи уголовников была возложена патриотическая задача подавления и истребления "врагов народа". Они, бедолаги, и без того погибали сотнями тысяч, но Отцу Народов так хотелось приумножить их мучения, унизить каждого в смертный час. Здесь устремления генсека и МВД совпадали полностью, но Берия стал замечать, особенно в последние годы, чрезмерное усиление "друзей народа" во вверенной ему лагерной империи. Ну, что бандиты подкупали охрану, без помех переписывались с "волей" и между собой, в разных зонах находясь, то, что они, при явном попустительстве органов надзора, пользовались всеми благами жизни, — это повелось издавна. Ныне блатные распространили свою власть на формирование этапов, распределение должностей...

Когда один урка с несколькими прихлебателями ("шестерками") держит всю камеру, когда кучка блатных не дает поднять головы ни одному работяге в лагерной зоне, это явление стороннему наблюдателю может показаться чудом. Десятилетиями культивировал Сталин среди своих подданных страх и разобщенность. Внедрение пресловутого коллективизма, казарменное воспитание и обучение, отказ от всего индивидуального, потакание стадным инстинктам, попрание личности — на этой почве чертополохом взошли тюремные традиции и порядки лагерного общежития. Никаких чудес. Однако население Зоны Малой постепенно преодолевало политический наркоз. Самый многочисленный контингент зека заполнял лагерные зоны железнодорожных строек — ГУЛЖДС. Эту аббревиатуру бывшие идолопоклонники расшифровывали так: "Гуталинщик Устроил Лагерную Жизнь, Достойную Собак". Вряд ли стоило приплетать сюда четвероногих. Служебным собакам в лагере жилось куда как вольготней и сытней, нежели подконвойной братии.

Специалисты с точностью до одной калории высчитали, где лежит граница между жизнью и медленной смертью от истощения. Полноте! Лагерный голод, если непосильный труд не валил зека с ног уже в первые недели, постепенно доводил его до абсолютного отупления и без всякой физической работы. Он ползал по глинобитному

 

- 106 -

полу барака, по мерзлой земле лагпункта в поисках крохи съестного. Ползало существо, свободное от всего человеческого.

Свобода... В зоне она приобретает особый смысл. Когда ты потеряешь всех близких и друзей, и у тебя отнимут последнюю рубашку, никто не позовет тебя на собрание, заседание, не потребует взносов, никто не упрекнет за грубое слово или малый проступок... Когда все это случится, в голове и в сердце воцарится небесная легкость, раскрепощенность необычайная мыслей и чувств. И чем длиннее срок, тем ты спокойнее воспринимаешь удары крепостной судьбы. Тебя уже нельзя унизить — ниже некуда. Тебе уже не грозит никакое падение — так надежно тебя выбросили из жизни. Тебя нельзя обокрасть — ты абсолютно гол. Под воздействием отлично отработанной технологии ты превратился из обыкновенного человека в идеального заключенного. И достиг полной свободы.

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 

Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  http://www.sakharov-center.ru