На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Людоед Сталин в 20-ти шагах ::: Ахтямов Я.А. - Наперекор ударам судьбы ::: Ахтямов Якуб Ахмедович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Ахтямов Якуб Ахмедович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [поиск]
 
Ахтямов Я. А. Наперекор ударам судьбы. - Челябинск, 1997. - 159 с. : ил.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 47 -

Людоед Сталин в 20-ти шагах

 

О партийных правителях страны в нашем институте, как и по всей стране, ходили разные легенды. Жизнь в Ленинграде приблизила меня к политической кухне, сделала непосредственным свидетелем исторических событий.

Секретарь Ленинградского обкома Киров приезжал к нам на выпускные вечера, даже захаживал в нашу столовую отведать жидкой студенческой похлебки.

После его приезда, как правило, на некоторое время резко улучшалось питание и поступали талоны на обувь и одежду. Сейчас я понимаю, что все эти приезды были во многом показными, но тогда они производили на нас сильное впечатление.

В 1934 году случилось трагическое событие: в Смольном убили Кирова. Убийцей был студент из партнабора нашего института большевик Николаев.

У него был свободный доступ в Смольный. Я его знал лично. На похороны С.М.Кирова приехал сам Сталин. От московского вокзала до Смольного был выставлен тройной заслон военных, милиции, партийцев, студентов.

Как и во всем в нашей стране, в охранном заслоне была своя иерархия: первый ряд - чекисты и коммунисты, второй ряд - воины-отличники и милиция, третий ряд — проверенные, надежные студенты. Я стоял в третьем ряду. Из окон по обе стороны улицы наблюдали чекисты. Жители были удалены из этих комнат и даже квартир.

Вот некоторые личные впечатления от увиденного.

Сталин — небольшого роста, типичный грузин, лицо темное, рябое, голова как-то ушла в плечи, выглядел жутко - что-то абсолютно далекое от парадных портретов «отца народов». Все замерли в жуткой тишине.

Молва уже успела посеять в умах мысль, что это он приехал на похороны своей очередной жертвы.

Об этом шли в институте разговоры, инициаторами которых, в ряде случаев, явились по беспечности крупные коммунисты, бывшие красные командиры, а ныне студенты. Все это им со временем вспомнилось.

Сталин, в окружении своих сателлитов, за гробом убиенного соратника прошел в двадцати шагах от меня.

 

- 48 -

Сразу после похорон Кирова началась поголовная чистка в институте. Более трети «ненадежных» были исключены и высланы в деревни под видом организации МТС (машинотракторных станций) для обслуживания колхозов, а некоторые, и это мы узнали позднее, сразу в лагеря. В Ленинграде началось сплошное выселение, своего рода депортация «бывших» и интеллигенции. Называли страшные цифры - до 50 процентов. Город Ленинград - краса России - затих. Тревога и тоска охватили сердца людей... Но тем не менее жизнь продолжалась. Студенческий быт не прост. Жили мы, как отличники, в двухместной комнате с моим большим другом Алексеем Фрыкиным. Он был старше меня лет на шесть. Все делили пополам, не было у нас секретов, кроме моей «тайны» - моего истинного происхождения. Учился он на удивление легко и хорошо, словом, у нас было много общего, что, наверное, и сблизило нас.

И вот нежданно нагрянула беда. Из Донбасса, где Алексей работал до института шахтером и был профактивистом, какой-то «правдолюбец» написал на него, что Фрыкин сын белого офицера... Никто не стал вникать в то, что отец погиб в гражданскую, когда Алексею было десять лет, а мать умерла от тифа. С десяти лет Фрыкин воспитывался в детдоме, а с 17 лет работал на шахте. Время было страшное, и доноса оказалось достаточно для исключения из института. Его сняли с питания в столовой, выселили из общежития. Бедный мой друг совсем пал духом. Я приютил его в комнате. Спали мы валетом на койке и довольствовались моим столовским пайком. Дошло до бюро комсомола. Меня обвинили в ложном милосердии к социально чуждому элементу и едва не влепили выговор.

Вскоре Алексей понял безнадежность своего положения и уехал на родину. Работал он на заводе «Электросталь». Мы переписывались с ним до 1937 года, пока его не арестовали, как «врага народа»...

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 

Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  http://www.sakharov-center.ru

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=1220

На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен