На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
СТАРЫЙ СУХУМ, НАШИ СОСЕДИ И ДРУЗЬЯ ::: Аббас-Оглы Адиля Шахбасовна - Не могу забыть ::: Аббас-Оглы Адиля Шахбасовна ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Аббас-Оглы Адиля Шахбасовна

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Аббас-Оглы А. Ш. Не могу забыть. – М. : АСТ, 2005. – 287 с. : фот.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>>
 
- 24 -

СТАРЫЙ СУХУМ, НАШИ СОСЕДИ И ДРУЗЬЯ

 

История моего родного города берет свое начало две с половиной тысячи лет назад, когда на побережье Черного моря прибыли древнегреческие колонисты из Милета. На территории нынешнего Сухума они основали город, названный Диоскурией в честь мифических братьев-близнепов Диоскуров, сыновей Зевса. Диоскурия стала одним из важнейших портов и торгово-ремесленных центров древней Колхиды.

На пороге нашего летоисчисления Колхида перешла под власть могущественного Рима. Вскоре произошел ряд ужасных землетрясений, в результате которых Диоскурия оказалась под водой. Незатопленной осталась лишь северная окраина города, где римляне основали крепость Себастополис. Отсюда римские легионы совершали походы в глубь Кавказа.

В VI—VIII веках Себастополис, находившийся в то время под властью Византии, пережил нападения персов и арабов, дважды был разрушен почти до основания, но вновь и вновь восстанавливался. В древнегрузинской летописи, повествующей об арабском нашествии 736 года, город впервые упоминается под грузинским названием Цхум. В конце VIU века заново отстроенный Цхум стал одним из центров Абхазского царства, включившего в себя Западную Грузию. В XIII—XV веках территория нынешней Абхазии входила в состав созданного на основе Абхазского царства объединенного Грузинского государства. На Черноморском побережье в это время господствовали генуэзцы, которые переименовали Цхум в Сан-Себастьян и сделали его своей факторией. Однако в конце концов они были изгнаны восставшими абхазскими племенами.

В следующем столетии абхазские земли оказались под властью Османской империи. Турки восстановили Цхумскую крепость и поместили в ней гарнизон янычар во главе с пашой. Крепость они стали именовать Сухум-Кале. Более двухсот лет она являлась опорным пунктом распространения османского владычества на Кавказе. В начале XVIII века турки возвели в Сухуме новый бастион и начали совершать из него частые набеги на абхазские села, собирая дань и захватывая пленников,

 

- 25 -

которых продавали в рабство. Абхазские племена дважды поднимали восстание и осаждали Сухум-Кале, но не смогли взять крепость. В ответ турецкий султан прислал огромную армию, которая разорила Абхазию. Большая часть абхазов была насильственно обращена в мусульманство. Во время русско-турецкой войны 1768— 1774 годов абхазы вновь подняли восстание и даже сумели на время изгнать из Сухумской крепости турецкий гарнизон, но турки вскоре восстановили свои позиции.

С последней четверти XVIII века Сухум-Кале являлся резиденцией владетельного князя Абхазии Келешбея Чачба (Шервашидзе), который тяготился зависимостью от Турции и искал случая от нее избавиться. Благоприятный момент наступил в 1806 году с началом очередной русско-турецкой войны. Келешбей возглавил антитурецкое восстание и добился независимости от Турции. Протурецкие силы в Абхазии объединились вокруг старшего сына Келешбея — Асланбея Чачба. Келешбей был убит заговорщиками, а Асланбей захватил власть, закрепился в цитадели Сухума и заявил о своей верности Турции.

Второй сын Келешбея — Сафарбей — принял христианство под именем Георгия, вступил в союз с Российской империей и обратился к Александру I с просьбой о принятии Абхазии в подданство России. Утром 10 июля 1810 года русский десант штурмом захватил крепость Сухум-Кале, выбив из нее турецкий гарнизон. Георгий Шервашидзе занял абхазский престол, а Асланбей бежал в Турцию. Сухум-Кале окончательно вошел в состав России в 1829 году по Адрианопольскому мирному договору между Россией и Османской империей.

В 1830-е годы за Сухумской крепостью, к востоку от нее, вдоль побережья возникло небольшое поселение, получившее вскоре статус торгового порта, а затем и портового города, который носил такое же название, как и крепость.

Сухум тогда был совсем маленьким, в нем преобладали деревянные строения, а каменных зданий было всего одиннадцать. Город ограничивался стенами крепости. Вот что писал о нем русский путешественник в 40-х годах XIX века: «Сильный запах роз объял меня в ограде бывшей Турецкой крепости: аллеи

 

- 26 -

итальянских тополей, которыми обсажены все здания, обвиты были розовыми кустами, до половины их стройного стана. Нигде, даже в Мингрелии, не видел я столь богатой растительности». Во время Крымской войны город был занят на некоторое время турецкими войсками и пришел в упадок. Но после войны жизнь здесь постепенно наладилась. В 1866 году Сухум стал административным центром Сухумского военного отдела, созданного вместо упраздненного Абхазского княжества.

С началом новой русско-турецкой войны город был захвачен турецким десантом. На стороне турок выступила часть абхазов, недовольных политикой российского правительства в Абхазии. После упорных боев русские войска одержали победу. Турки, окруженные в районе Сухума, сожгли город, а затем в панике погрузились на корабли и бежали. За участие в военных действиях против России абхазы были признаны царским правительством «виновным населением». Им было запрещено жить в прибрежной полосе и менее чем в двадцати верстах от Сухума. До пятидесяти тысяч абхазов вынуждены были покинуть родину и переселиться в Турцию. Множество сел по всей Абхазии опустело, а Сухум и его окрестности обезлюдели. «Виновность», в течение нескольких десятилетий сдерживавшая развитие абхазов, была снята с них только в 1907 году.

Вот что пишет об этих событиях Е. Марков в книге «Очерки Кавказа» (1904):«... В Абхазии — рай земной, растительность чуть не тропическая, плодородие почвы баснословное, вся страна один сплошной сад... Сами абхазы — отличный народ, даровитый, тонкий, изящный — французы Кавказа, как их величают в Грузии; они большей частью христиане и притом старинные христиане, со времен Андрея Первозванного и Симона Хананейского. У абхазов великолепные сады и плантации на берегу моря. И их, и сады их бросили на произвол судьбы, не оставив на защиту их ни одной роты войска. А когда турки забрали их имущество, жен и дочерей и потребовали, чтобы они стали на их сторону, абхазцев, ненавидящих турок, сделали бунтовщиками.

Собственною непредусмотрительностью, собственною небрежностью своею мы убили чудную страну, которая долго теперь не оправится, которую уже ничем не вознаградить».

 

- 27 -

С последней трети XIX века в городе преобладало русское, греческое и мингрельское население. По данным первой всероссийской переписи 1897 года, в Сухуме проживало 7998 человек, из них русских было — 1685, мингрелов — 1522, греков — 1083, а абхазов — лишь 144 (в то же время по Абхазии в целом их численность составляла тогда более половины всего населения). В городе жили также аджарцы, турки, армяне, татары, персы, поляки, литовцы, латыши, эстонцы и представители других национальностей. Кроме того, среди обитателей Сухума перепись зафиксировала шесть англичан, одного француза и одного итальянца. А перепись 1926 года зафиксировала представителей около 60 национальностей, проживающих в Сухуме и Абхазии.

Абхазия манила не только природными красотами. Здесь процветало цитрусоводческое хозяйство, чаеводство, а главное — табаководство. Табак «самсун» и «трапезунд», вывезенный первоначально из Турции, хорошо прижился на здешней благодатной земле и выгодно отличался своим ароматом от прочих сортов. Греки, армяне и турки разбивали табачные плантации и строили табачные фабрики. Абхазский листовой табак начал славиться повсюду, и в сухумский порт за табаком стали заходить корабли из разных стран. На прилавках появились иностранные товары, открылось множество новых магазинов. Город, который стал центром оживленной торговли, постепенно разрастался и хорошел.

В конце XIX века в Сухуме началось интенсивное строительство. Богатые греки-коммерсанты и крупные предприниматели других национальностей строили для себя красивые дома с просторными комнатами, за толстыми стенами которых можно было укрыться от летней жары. В большинстве домов первые этажи обычно отводились под магазины. Фасады домов украшались подвесными балконами и остекленными галереями со стороны двора. Один из красивейших сухумских особняков, известный как «дом Алоизи», стоял на пересечении Заводской и Барятинской улиц (ныне Шотландская улица, 37 и улица Гулия, 1). Принадлежал он заместителю начальника Сухумского округа подполковнику М.А. Де Симону. После его смерти вдова продала дом французскому шелководу Иоакиму

 

- 28 -

Михайловичу Алоизи11, жившему прежде в Киеве. Через три года новый хозяин перестроил особняк и превратил его в роскошную виллу оригинальной архитектуры, в которой причудливо сочетались разные архитектурные стили: модерн, мавританский, неоготический и неорусский.

В 1907 году Алоизи приступил к строительству театра, гостиницы и других построек на Михайловской набережной. К 1912 году в Сухуме появились театр Алоизи на 670 мест по проекту известного архитектора Саркисова (ныне перестроенный Абхазский государственный драматический театр им. С.Я. Чанба), трехэтажная гостиница «Гранд-отель» на 35 комфортабельных номеров (с 1925 года она стала называться «Курорт», а с 1927 — «Бзыбь»), кинотеатр «Олимпия». В 1946 году в зданиях театра и гостиницы случился пожар. Впоследствии они были реконструированы и объединены в одно здание — ныне здесь располагается драмтеатр им. С.Я. Чанба.

В 1908 году на углу Михайловской набережной и Колюбякинской улицы (ныне набережная Махаджиров и проспект Леона) было выстроено двухэтажное здание, в котором расположилась роскошная гостиница «Ориенталь» (с 1932 года — «Ткварчели»), принадлежавшая купцам Г.Б. Гвалияи Д.И. Чавчанидзе. На первом этаже размещались первоклассный ресторан, обширный мануфактурный магазин, табачный магазин, типография «Победа», первый в Сухуме синематограф-электробиограф «Ренессанс» и фотостудия известного сухумского фотографа И.П. Евкарпиди.

В 1914 году на углу Михайловской набережной и Романовского проспекта был выстроен великолепный трехэтажный особняк — дворец в стиле модерн. Здесь расположилась роскошная гостиница «Сан-Ремо», принадлежавшая промышленнику Х.П. Спанаки. В гостинице, 18 балконов которой выходили на море, было 52 комфортабельных номера, а на первом этаже разместился самый большой и самый лучший в это время ресторан в Сухуме — «Биржа» (впоследствии «Ориенталь»). В 1917 году Спанаки продал гостиницу табачному промышленнику Болтаджи. В 1921 году гостиницу муниципализировали, а через год сдали в аренду бывшему владельцу. В 1929 году «Сан-Ремо» переименовали в «Рицу».

 


11 Алоизи Иоаким Михайлович (1854—1925) — французский подданный, промышленник, известный шелковод, был женат на Нине Евсеевне Сулхановой (1868—1923). У них были сыновья Михаил (р. 1896) и Георгий (р. 1898). И.М. Алоизи с семьей переехал в Сухум в 1901 г.

- 29 -

В годы моего детства Сухум представлял собой небольшой торговый и курортный город. Население, состоявшее из абхазов, грузин, русских, греков, армян, турок, иранцев, немцев, болгар, эстонцев, поляков и представителей других национальностей, составляло около 30 тысяч человек; коренными жителями являлись, конечно, абхазы, но в городе их было все еще мало — сказывались последствия того времени, когда они считались «виновным населением» и не имели права жить в Сухуме.

Поэтическое описание города оставил О.Э. Мандельштам12: «Сухум обозрим с так называемой горы Чернявского или с площадки Орджоникидзе. Он весь линейный, плоский и всасывает в себя под траурный марш Шопена большую дуговину моря, раздышавшись своей курортно-колониальной грудью. Он расположен внизу, как готовальня с вложенным в бархат циркулем, который только что описал бухту, нарисовал надбровные дуги холмов и сомкнулся».

На горе Чернявского и ее склонах располагались виллы, принадлежавшие по преимуществу состоятельным жителям обеих российских столиц, приезжавшим сюда во время курортного сезона, то есть с мая по октябрь, или обосновавшимся здесь русскими семьям. Главная улица города — Георгиевская (она же III Интернационала, затем имени Сталина, а теперь это проспект Мира). На Георгиевской в основном жили греки — самые многочисленные и преуспевающие предприниматели старого Сухума. Это была весьма своеобразная культурная среда — семейные предания некоторых наших соседей брали свое начало чуть ли не в античных мифах.

Неподалеку от Георгиевской улицы река Беслетка делила город на правую и левую части. По обеим сторонам реки росли плакучие ивы, подними располагались лодочные станции. Река была богата рыбой, и в любое время года здесь можно было видеть рыбаков. Беслетка впадает в Черное море, и некоторые любители приключений уходили по ней на катерах в морские дали. На правом и левом берегах Беслетки находились магазины и маленький рынок. Этот район назывался Красный мост, поскольку мост через реку, соединявший обе части города, был выкрашен в красный цвет. Здесь же были хлебопекарни, чайха-

 


12 Мандельштам Осип Эмильевич (1891—1938) — русский поэт. Родился в Варшаве. В 1897 г. семья переехала на жительство в Петербург, где Мандельштам окончил одно из лучших учебных заведений — Тенишевское коммерческое училище, давшее ему прочные знания в гуманитарных науках, отсюда началось его увлечение поэзией, музыкой, театром. Литературный дебют Мандельштама состоялся в 1910 г., когда в журнале «Аполлон» были напечатаны его пять стихотворений. В эти годы он увлекается идеями и творчеством поэтов-символистов, становится частым гостем В. Иванова, теоретика символизма, у которого собирались талантливые литераторы. В 1913 г. вышла в свет первая книга стихотворений О. Мандельштама — «Камень», сразу поставившая автора в ряд значительных русских поэтов. В 1918 г. он живет то в Москве, то в Петрограде, потом в Тифлисе, куда приехал ненадолго и затем приезжал снова и снова. Неоднократно бывал Мандельштам и в Абхазии.

Осенью 1933 г. он пишет стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны...», за которое в мае 1934 г. был арестован. Только защита Бухарина смягчила приговор — Мандельштама выслали в Чердынь-на-Каме, где он пробыл две недели, заболел, попал в больницу. Был отправлен в Воронеж, где работал в газетах и журналах, на радио. После окончания срока ссылки возвращается в Москву, но здесь ему жить запрещают. Живет в Калинине. Получив путевку в санаторий, уезжает с женой в Саматиху, где был вновь арестован. Приговор — пять лет лагерей за контрреволюционную деятельность. Этапом отправлен на Дальний Восток. В пересыльном лагере на Второй речке (теперь в черте Владивостока) 27 декабря 1938 г. Мандельштам умер в больничном бараке.

- 30 -

ны, кофейни, духаны. В основном розничной торговлей занимались греки, турки и армяне. Эмоциональные южане громко разговаривали, активно жестикулируя. Разноязыкая речь сливалась с шумом проезжающих линеек, дилижансов, фаэтонов.

Излюбленным местом отдыха горожан была морская набережная. Вечнозеленые тенистые деревья — пальмы, кипарисы, олеандры укрывали от жары. Кусты роз дивно благоухали, клумбы пестрели самыми разнообразными цветами. Особенно красиво было вечером, когда луна освещала морскую гладь, которая казалась зеркальной. Здесь у причала покачивалось на волнах множество шлюпок, на которых любители морских прогулок отплывали подальше в море. На лавочках, стоявших вдоль набережной, любили отдыхать пожилые пары, дыша целебным морским воздухом и наблюдая за фланирующей публикой.

Повсюду располагались многочисленные чайные, кофейни, бильярдные, здесь также играли в нарды, звучала музыка, всегда было оживленно и шумно. В чайных работали иранцы, а в кофейнях — греки, турки, армяне. Под навесами стояли столики, здесь продавали мороженое, восточные сладости, фрукты, прохладительные напитки, тут же на мангалах жарили шашлык, каштаны, фундук. Как же я любила жареные каштаны, каленые орехи и сушеные фрукты, которые продавались на каждом шагу! В ресторанах расположенных на набережной гостиниц «Сан-Ремо», «Гранд-Отель», «Ориенталь» тоже всегда было многолюдно. И этот праздник каждый год продолжался до глубокой осени.

В пору моего детства в Сухуме была оживленная культурная жизнь. Наибольший интерес местной публики вызывали гастроли артистов оперы и балета из Тбилиси и Москвы. Хорошо помню знаменитую в то время певицу Фатиму Мухтарову (Фатьму-Ханум), очень популярную на Кавказе. Она выступала в главных ролях в операх «Кармен», «Самсон и Далила» и других. Часто приезжали артисты Азово-Черноморской оперетты, театральные коллективы из Краснодара и других городов. Их очень тепло принимали. Сухумский зритель хорошо разбирался в искусстве, был требователен, мог оценить постановку. А мы, дети, особенно любили ходить в цирк, который располагался неподалеку от драмтеатра.

 

- 31 -

Мы жили в районе, который треугольником располагался между торговыми и административными кварталами, Красным мостом и верхней, дачной, частью города. Этот район считался аристократическим. По диагонали от нашего углового дома стоял огромный двухэтажный дом с мансардой и гастрономическим магазином, принадлежавший греческому торговцу Леониду Ивановичу Ксандопуло. Вдоль Георгиевской у нашего дома также располагались дома и особняки состоятельных греческих семей.

Георгий Саввович Калианиди был владельцем промтоварных магазинов. У братьев Спаниди тоже были свои магазины: галантерейный, мануфактурный, а также швейная мастерская. Эдмонд и Элефтерий Ямандопуло возглавляли местные предприятия лесной промышленности. Кроме того, по инициативе Элефтерия был открыт небольшой лимонадный завод, который находился на Воронцовской улице (ныне ул. Конфедератов, 21) и производил лучшую в Сухуме газированную воду. Старожилы рассказывали, что именно он изобрел способ изготовления необыкновенного лимонада и искусственной минеральной воды, которая впоследствии стала очень знаменитой. А дело было так. Дочь Ямандопуло вышла замуж за молодого человека по фамилии Лагидзе, и предприимчивый зять предложил Элефтерию:

— Знаешь, ты грек, твоя фамилия не звучит в этой стране. А я — грузин. Давай наладим производство под моей фамилией, тогда наше дело будет процветать.

Так и вышло. Вода Лагидзе вскоре стала пользоваться исключительным спросом. Это продолжается и по сей день. Конечно, Лагидзе внес большой вклад в расширение производства и совершенствование способов изготовления напитков в крупном масштабе. Но, как мне рассказывали, автором этого изобретения был именно Элефтерий Ямандопуло.

Семья Чатыр-оглы — греков с турецкой фамилией — жила в красивом двухэтажном доме, построенном в 1910 году. Братья Харлампий и Диамант занимались производством обуви. Три старших брата Сораканиди владели гастрономическими магазинами, а двое младших — мастерскими по шитью одеял и белья.

 

- 32 -

Прямо напротив нашего дома по Георгиевской улице жила семья Беглара Малакиевича Чантуридзе — провизора центральной городской аптеки. К его дому примыкала усадьба Комнино с великолепным дворцом, садом с экзотическими растениями, окруженным роскошной оградой, каждый столб которой был украшен лепной вазой с цветами. Дмитрий Константинович Комнино, крупнейший табачный промышленник, происходил из древнейшего рода константинопольских фанариотов*, потомков византийских императоров Комнинов. Его жена, Екатерина Павловна, была председательницей Сухумского благотворительного общества и сухумского отделения Всероссийского общества Красного Креста. У них были дети — Константин, Элла и Ариадна, ставшая впоследствии известной скрипачкой. После смерти Дмитрия Константиновича Екатерина Павловна вышла замуж за городского голову Сухума князя Н. К. Тавгиридзе.

Помню нарядные залы и комнаты дворца Комнино, где во времена моего детства разместилось важное партийное учреждение. Мы с моей подружкой, мать которой работала там уборщицей, проникали вечерами внутрь, чтобы полюбоваться красивой обстановкой, в которой еще сохранилось немало старинных вещей, в том числе и мебель наборного дерева из нашего дома, украшенная инкрустациями — вензелями дедушки. В 1943 году дворец Комнино был уничтожен прямым попаданием немецкой бомбы, парк тоже погиб. Уцелели только высоченные кипарис и пальма, которые сейчас возвышаются над руинами уже другого трехэтажного дома, выросшего на этом месте после Великой Отечественной и разрушенного во время последней войны.

Дальше по Георгиевской, на пересечении с Барятинской улицей, располагался нарядный одноэтажный особняк с длинным рядом арочных окон и нарядным палисадником перед ним, принадлежавший известной на Кавказе семье Алферовых. Степан Александрович Алферов, сын протоиерея Сухумского кафедрального собора, известный общественный деятель, был очень

 


* Фанариоты — жители Фанара, предместья Константинополя, потомки древних знатных греческих родов, пощаженных турками при взятии Константинополя.

- 33 -

энергичным человеком. Будучи членом Думы, он одновременно являлся председателем комиссии Сухумского общества сельского хозяйства по организации народных чтений и епархиальным наблюдателем церковно-приходских школ Сухумского округа, автором нескольких учебников. Его жена, Екатерина Дмитриевна, содержала санаторий «Азра», который Алферовы построили в 1914 году. В этом великолепном здании в стиле модерн в советское время располагалось крупное научно-медицинское учреждение — Институт курортологии, который возглавлял известный сухумский врач профессор Григолия. Дом Алферовых я помню с того времени, когда там уже находилось Персидское консульство, где мы с мамой бывали у деда.

На другом углу пересечения этих улиц, в элегантном полутораэтажном особняке жила состоятельная абхазская семья Ануа. К концу 30-х я их потеряла из виду — очевидно, они были репрессированы.

Неподалеку от нас были хлебопекарни Харлампиди, которые славились на весь Сухум своими булками и бубликами. Большая семья купца второй гильдии Ивана Николаевича Давыдова жила в одноэтажном особняке на Екатерининской улице. У него было пять сыновей: Илья, Степан, Дмитрий, Владимир, Александр (Алеко) и две дочери, Кириакия (Киля) и Галина. Потом старшие сыновья построили еще один дом — трехэтажный, с громадным балконом, нависавшим над большими витринами их гастрономического магазина, — на пересечении Мариинской (теперь ул. Джанашия) и Базарной (ул. Лакоба) улиц. Во дворах обоих домов были вырыты колодцы с чистой родниковой водой. Сейчас в Сухуме живет внучка Ивана Давыдова — Димитра Георгиевна Устабашиди, и она вспоминает, как водой из колодца во дворе старого дома пользовались не только хозяева, но и окрестные жители, особенно во время Великой Отечественной и грузино-абхазской войн. Колодцу уже более ста лет, но вода в нем по-прежнему чиста, прозрачна и доступна всем.

Давыдовы были образованными, гостеприимными и общительными людьми и жили на широкую ногу. В лучшие (дореволюционные) времена за обедом в большой столовой в их доме собиралось до 30 человек. Наши семьи были очень дружны.

 

- 34 -

Три дома, принадлежавшие также близким друзьям нашей семьи — греческой семье Вафиади, находились напротив нашего дома по Екатерининской улице. Они были построены в начале XX века и выделялись своей красотой. Один из них, располагавшийся в верхней части владения, представлял собой настоящий дворец. Между домами росли кипарисы и мимозы, а в садах — фруктовые деревья. Детей приучали к верховой езде — на зеленых лужайках они катались на пони. Павел Савельевич Вафиади был управляющим Сухумским отделением одной из крупнейших табачных фирм России «Богданов и К0» и гласным городской думы. У него было две дочери, Ефросиния и Клеопатра, и три сына, Константин, Николай и Георгий. Все дети получили прекрасное европейское образование. Вплоть до середины 20-х годов в доме часто устраивались домашние концерты. Старший, Константин, был хорошим виолончелистом, средний, Николай, — играл на рояле, а младший, Жоржик, — на скрипке. Я запомнила эти концерты, хотя была тогда совсем маленькой. Нашу улицу вообще называли певучей. Неплохим скрипачом был наш сосед Элефтерий Спаниди. Из дворца Комнино также часто доносилась музыка: дочери-красавицы прекрасно пели и играли на фортепиано и скрипке, а одна из них, как я уже упоминала, стала скрипачкой.

В семье Вафиади чтились православные традиции — помню множество икон в позолоченных и серебряных окладах, составлявших целый иконостас. Впоследствии Константин, получив инженерное образование в Варшаве, поселился под Смоленском, Георгий и Николай не уезжали из Сухума. Николай, самый близкий друг отца и дяди, лишившись состояния после революции, работал бухгалтером и благодарил судьбу за то, что они вообще остались в живых. А вот судьба Клеопатры Вафиади сложилась благополучно. Во второй половине 20-х годов ей с семьей удалось уехать в Грецию, где она прожила долгую и спокойную жизнь, а ее дочь вышла замуж за английского лорда.

В начале 30-х годов рядом с нашими домами, на участке земли, который прежде входил в нашу усадьбу, был построен двухэтажный «товарищеский» дом, состоявший из четырех просторных квартир. В одной из них жила семья Н. Димитриади — родного брата знаменитого дирижера Большого театра

 

- 35 -

О. Димитриади, в другой — семья князя Д. Эмухвари. Благополучная семейная жизнь этих красивых, интеллигентных, полных сил мужчин в новом доме оказалась недолгой. В 1937 году незадолго до ареста отца и дяди Ризы был арестован Д. Эмухиари. Встревоженный участью ближайших соседей и друзей, И. Димитриади поспешил уехать из Сухума.

Ближайшими друзьями моего деда были Ибрагим Искандер и Мухарем Буюк-оглы, по духу и положению близкие ему. Они часто встречались, помогали друг другу в делах. Искандеры, состоятельные и всеми уважаемые, были иранского происхождения, и дед находился с ними в отдаленном родстве. Ибрагим Искандер тоже занимался строительством и владел кирпичным заводом. Жили они в большом двухэтаж-1 юм доме, построенном в 1903 году. Я часто бывала в нем вместе с родителями и хорошо помню теплое гостеприимство и уют, который умели создать женщины этой замечательной семьи, особенно красавица Султан-ханум.

После смерти Ибрагима главой семьи стала его жена, абхазка Хамсада, гордая, властная женщина с сильным характером. Она прожила сто лет. У Ибрагима и Хамсады было четыре сына и дочь Султан-ханум, подруга моей тети Наргиз. В красавицу Султану влюбился персидский консул, и вскоре они поженились. В конце нэпа, когда началось притеснение богатых семей, он поспешил уехать за границу, а Султан-ханум осталась, не могла бросить старую мать и братьев. Точно так же разрушались и многие другие семьи...

Наша семья была связана с Искандерами и молочным родством. Одним из древних обычаев абхазов было братание (аталычество13), когда двух только что родившихся младенцев матери передавали друг другу и вскармливали грудью. Моя бабушка Гюль-фидан вскормила старшего сына Искандеров — Абдула (отца Фазиля Искандера), а Хамсада — моего отца Шахбаса. Позже побратимами стали мой дядя Риза и его тезка Риза Искандер.

Абдул был женат на абхазке Леле Мишелия. У них родились сыновья Фири и Фазиль и дочь Гюли. Семья разрасталась. Жили они мирно и дружно, пока не наступил роковой 1937 год. Абдула Искандера выслали в Иран, и его молодая жена с тремя детьми осталась вдовой при живом муже. Они его больше не увидели.

 


13 Аталычество в дореволюционной Абхазии — обычай отдавать детей князей и дворян на воспитание в крестьянский семьи. По достижении определенного возраста дети возвращались в родную семью. Аталычество, часто дополняемое молочным родством, укрепляло социальные связи в абхазском обществе.

- 36 -

Семья Буюк-оглы занимала большой роскошный двухэтажный дом неподалеку от набережной, в деловой части города, рядом с портом. Деда Яхью и Мухарема Буюк-оглы сближало, очевидно, еще и то, что они были сопредседателями Сухумского магометанского общества: первый представлял шиитов, а второй — суннитов14. Богатый купец Мухарем Буюк-оглы был добрым, чутким человеком. Сам он в свое время приехал из Турции и активно помогал вновь прибывшим в Абхазию соплеменникам, пока они не освоятся на новом месте жительства. Жена его была абхазкой, ее звали Наджа Авидзба. Ихдети: сыновья Зуфти и Фикри и три дочери, Айше, Адиле и Сурие, — отличались красотой, особенно девочки. Впоследствии Айше вышла замуж за известного константинопольского врача и уехала с ним в Турцию. Помню, как она приезжала в Сухум и как все ею любовались: стройная белолицая брюнетка с точеными чертами лица, изысканно одетая. Адиле вышла замуж за родственника Сарии Лакоба — аджарца Сулеймана Васильевича Мехтерпашева. После ареста и расстрела мужа она тоже оказалась в Турции. Сурие стала женой директора Сухумского драматического театра Кадыра Османовича Карал-оглы. Он был расстрелян, а ее с малолетней дочерью сослали на Север. Один из братьев смог вырваться к Айше в Турцию, другой умер по дороге домой из ссылки. Рассказывали, как его тело на глазах у матери пришлось сбросить с поезда в голую степь.

Страшные события, которые стали происходить в 30-х годах, разрушившие мою жизнь и жизнь моих близких, не пощадили почти никого из наших соседей. Жить в Сухуме стало труднее уже к концу 20-х годов, но сухумцы старались не нарушать традиций. Черное море по-прежнему ласково встречало гостей. Жители многонационального города почти все знали друг друга и старались друг другу помогать. Местная власть, во главе которой тогда стоял Нестор Лакоба, с уважением относилась к людям любых национальностей, конфликтов не было. Люди пытались приспособиться к новым условиям. Если раньше шили одежду из дорогих материалов: шевиота, бостона, индиго, сукна, коверкота, крепдешина, шелка, то теперь научились ее искусно перешивать — все равно получалось нарядно.

 


14 В 1904 г. Аббас-оглы и Буюк-оглы обратились в Сухумскую городскую управу с просьбой о выделении участка земли в г. Сухуме под устройство магометанского кладбища. Городской голова М.Л. Томара утвердил решение Сухумской городской думы «о передаче участка земли в районе Маяка магометанскому обществу под магометанское кладбище».

- 37 -

Обувь для выхода была обязательно лаковая и кожаная. Мужчины носили фетровые шляпы, женщины — шляпки с узкими полями, а некоторые не отказывались от вуали.

В холодные зимние вечера горожане собирались друг у друга. Мужчины играли в нарды, шахматы, домино и карты. Много разговаривали, вспоминали старину, делились впечатлениями о спектаклях, книгах. Мы, дети, разинув рот, слушали. На столе всегда были кофе, сладости, фрукты, орехи. Сухумцы не сдавались.

Но начиная с середины 30-х стал меняться облик старого Сухума. Набережная, излюбленное место отдыха горожан, опустела. Некогда оживленный и шумный город притих. Но я так ярко, так отчетливо помню его другим, и так не хочется мне расставаться с моими детскими воспоминаниями.

 

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  http://www.sakharov-center.ru

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=2390

На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен