На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
ДЯДЯ АЛИ ::: Аббас-Оглы Адиля Шахбасовна - Не могу забыть ::: Аббас-Оглы Адиля Шахбасовна ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Аббас-Оглы Адиля Шахбасовна

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Аббас-Оглы А. Ш. Не могу забыть. – М. : АСТ, 2005. – 287 с. : фот.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>>
 
- 120 -

ДЯДЯ АЛИ

 

Через несколько дней Эмды и Меджит были переведены в тбилисскую тюрьму НКВД. На второй день после этапирования арестантов к нам пришел Али Джих-оглы, дядя моего мужа. Он передал мне записку от Эмды и рассказал, как она к нему попала. Очень просил прочесть записку при нем, порвать и никому о ней ни слова не говорить.

Дело было так. Когда арестантов из драндской тюрьмы вели на железнодорожный вокзал, дядя был рядом и случайно увидел среди конвоиров дальнего родственника. Заметил его и Эмды, который искал случая передать приготовленную заранее записку. В какой-то момент они поравнялись, и Эмды уронил бумажный шарик на землю. Конвоир наступил на него, потом наклонился, будто завязывая шнурки, и спрятал записку в карман. Затем он передал ее дяде Али.

Вот что было в этой записке: «Дорогая Адиле, нас везут в Тбилиси. Нам приписывают чудовищные преступления. Нас могут сослать лет на десять. Произошла какая-то ошибка, надеемся, что все выяснится. Много людей арестовано, так не может продолжаться долго. Я еще молод, выживу и смогу доказать свою непричастность к приписываемым мне преступлениям. Пока положение наше опасное. Все уезжайте за пределы Абхазии, в глубь России. Пройдет время, все прояснится, и мы вернемся. Ты еще молода, считай себя свободной, но я буду тебя ждать. Я остаюсь тебе верным. Это какое-

 

- 121 -

то ужасное недоразумение. Где Сария, Рауф, Назия? Где вы все живете? Прощай, родная, твой Эмды, прокаженный. Прочти и сожги записку, никому ни слова. До боли сердца хочу вас видеть. Еще раз прощай». Слова эти я на всю жизнь сохранила в памяти, повторяя их в самые тяжелые минуты, во время ареста, в тюрьме, в ссылке.

Письмо Эмды из Батума и обе записки из тюрьмы мама долго хранила, но в 1949 году, когда началось переселение греков, сожгла, боясь обыска, после того как узнала, что и мы состоим в списках на переселение.

Спустя несколько дней я узнала, что арестовали дядю Али. Вскоре арестовали единственного сына Али - Адила и его жену Недиме. Осиротела их маленькая дочка Ульвие, и бабушка - жена дяди Али Фанди взяла внучку к себе.

Дядя Али с семьей жил на улице Лакоба в ломе № 36 (ныне № 42) на первом этаже, а на втором жил следователь, который его арестовал. Этот человек хорошо знал семью дяди Али, бывал у них в гостях, и вот теперь он издевался над своим соседом, хотел заставить его признаться в том, что Нестор и Сария готовили заговор против Сталина. Дядя Али страдал астмой и эпилепсией, и во время допросов с ним случались припадки, а следователь от этого еще больше зверел. В конце концов, не добившись нужного ему признания, этот садист выпустил в несчастного Али девять пуль. Когда тетя Фанди на следующий день принесла в тюрьму передачу, ей сказали, что ее муж умер от падучей болезни. Она потеряла сознание и долго не могла прийти в себя, но не поверила этому страшному сообщению и продолжала ездить в Дранды... Потом каким-то образом она узнала правду о смерти Али.

Но это были еще не все испытания, что выпали на ее долю. Фанди с маленькой Ульвие выселили из квартиры, ей пришлось уехать в Батум. Она жила то у одних, то у других на правах прислуги, но вскоре и в этом ей было отказано. Спасло ее то, что в Батум переехала мать Сарии - в ее собственном доме ей выделили одну комнату, и тетя Фанди с ребенком переселилась к ней. Средств на жизнь не было, пришлось идти на заработки на чайную плантацию. Вначале она почти ничего

 

- 122 -

не зарабатывала, потом научилась собирать чай, как все, но ей все равно не доплачивали, придирались. Целыми днями с согнутой спиной она трудилась на плантации, а денег не хватало. В 1946 году из ссылки вернулась Недиме, и тетя Фанди поспешила с Ульвие, которой было уже десять лет, к невестке в Сухум. Недиме с криком радости бросилась к ребенку, но девочка не признала ее, с плачем вырывалась и цеплялась за бабушку. Долго пришлось матери ждать, пока дочка снова к ней привыкла...

Я стала общаться с Недиме в 1947 году, после моего возвращения из ссылки. Часто мы вместе плакали и вспоминали наши страдания. Недиме рассказала, что в пересыльной тюрьме встретилась с одной женщиной, от которой узнала, как издевались над Сарией. На груди у нее была выжжена звезда. На каждом допросе следователь царапал рану и сыпал на нее соль. В другой пересыльной тюрьме Недиме повстречала Зинаиду Циколия, которая ей рассказывала, как они с Сарией сидели по горло в воде несколько суток.

 

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  http://www.sakharov-center.ru