Анна Зелькина, научный
сотрудник Школы изучения стран Азии и Африки при
Лондонском университете, Лондон. |
| 1. Исламизация чеченских
тейпов Среди ученых нет единого мнения о времени, когда чеченские и ингушские тейпы перешли в ислам. Одни склонны относить эти события к XVв.,  другие
считают, что ислам достаточно широко
распространился в регионе лишь в XVIII в. Данные
же местных преданий разнятся. Одни указывают на
то, что ислам распространился среди чеченцев в
период арабских завоеватель ных войн (VIII в.).
другие - во время походов Тамерлана против
вайнахов в конце XIV в. На деле же картина,
очевидно, выглядела иначе. Исламизация вайнахских племен была длительным процессом, который, судя по всему, начался во 2-й половине XVI в., когда первые чеченские тейпы, заселяющие долины рек Сунжи, Акташ, Аксай (Аксакай) и Сулак приняли ислам в качестве своей официальной религии. Исламизация этих
тейпов была связана с тем, что в конце XVI -
начале XVII вв. на восточную часть равнинной
Чечни распространялась власть шамхалата
Тарковского и Кази-Кумукского.Местные предания связывают принятие ислама с деятельностью кумыкских миссионеров, как мирных, так и воинствующих. Так, в одном предании
говорится о кумыкском миссионере по имени
Термоал, "человеке красноречивом и жестоком. На
общем собрании он торжественно говорил о
небесах, ожидающих правоверных мусульман. И
многие чеченцы стали принимать ислам. Остальных
же Термоал начал обращать при помощи наиболее
усердных своих последователей силой, убивая
тысячи "дели мостагой" - противников Аллаха.
Многие приняли ислам из страха перед ним, но они
так и не простили его и не забыли его жестокости".
Это предание нетипично для чеченских
сказаний о принятии ислама и является скорее
исключением. Большинство легенд рисует картину
мирной деятельности миссионеров: это кумыкские и
кабардинские муллы, которые нанимались
пастухами в различные тукхумы, чтобы
проповедовать ислам.Укрепив ислам в равнинной Чечне, миссионерам потребовалось еще полтора столетия для того, чтобы донести свое учение до тейпов высокогорных областей. Ислам стал официальной религией практически всех чеченских тукхумов только к концу первой половины XVIII в., хотя даже в 1770 г., во время военной кампании генерала Медема, русские отмечали "сочетание христианских и языческих обрядов в районе верхней Сунжи". Ислам и доисламские верования Как и в других областях Северного Кавказа, в Чечне ислам должен был конкурировать и с местными языческими верованиями, и с христианством. Влияние христианства было наиболее сильным в период с X в. по XIII в., когда Грузия, доминирующая в то время в регионе политическая сила, стремилась распространить христианство среди народов центральной и восточной части Северного Кавказа.
Позднее влияние и Грузии, и христианства пошло на
убыль. К тому времени, когда на Северном Кавказе
стал распространяться ислам, основной
религиозной системой, продолжавшей оказывать
влияние на духовную жизнь вайнахских племен даже
после его принятия в качестве официальной
религии, было язычество в сочетании с
рудиментарными элементами христианства. Во многом доисламские верования чеченцев и ингушей формировались под влиянием социальной структуры общества, которую они и отражают. Поэтому не удивительно, что, несмотря на процесс исламизации, древние воззрения вайнахов, освященные местными традициями и в свою очередь освятившие их, сформировавшие систему ценностей и отношений между людьми, не могли исчезнуть бесследно. Одни из них приобрели новую исламскую интерпретацию, другие сохранились в виде фольклорных преданий и суеверий. Доисламские верования вайнахов включали поклонение целому пантеону различных богов и культ предков. Наиболее популярным божеством в вайнахском пантеоне был одноглазый Елта - покровитель диких зверей, бог охоты.
Также почитались Этер - бог мертвых и
восстания из мертвых,правитель времени, и
Села - бог огня. Последний занимал особое
место как покровитель домашнего очага, игравшего
в традиционной мифологии важнейшую роль символа
семейного благополучия и продолжения рода.
Высшим божеством в пантеоне вайнахов был Дела,
отец всех остальных богов, имя которого
использовалось для обозначения Аллаха после
принятия ислама. Каждый тейп, аул или тукхум имел своего покровителя - божество или предка, небольшое святилище ("элгиц") которого возводилось на высокой горе рядом с аулом. Сами горы
("иерда") также считались священными, им
приносились жертвы, особенно во время похорон. У
ингушей были небольшие серебряные идолы
абстрактной формы, называемые "цув" (или "цоум"),
к которым они обращались с молитвами о дожде,
плодородии и других милостях. Помимо разнообразных божеств и почитаемых предков у вайнахов был также обширный пантеон добрых и злых духов. В лесах жили "алма", лесные существа мужского и женского пола; другие, по их представлениям, жили в воде, в горах, на небе и т.д. Ки-Нана (богиня воды), добрая и прекрасная фея, которую иногда изображали в виде русалки, жила в чистых горных источниках; Мох-Нана (богиня ветра) и Дарца-Нана (богиня вьюг) обитали на высоких горных вершинах; Ун-Нана (богиня болезней) жила среди людей. Духам приписывались человеческие эмоции, они были добрые или злые и могли помогать людям или наказывать их в зависимости от их поступков. Древние верования отразились, например, в предании о том, как возникло озеро Галанчож: Однажды две женщины (мать и дочь) из тукхума Акки отправились стирать пеленки в чистейшей воде озера по соседству с их аулом. Дух воды, возмущенный тем, что они загрязняют воду, превратил обеих женщин в камни. Но и само озеро не захотело оставаться в оскверненном месте и превратилось в великолепного могучего быка, который спустился вниз в аул Галанчож. Тамошние жители увидели быка, запрягли его и начали на нем пахать. Когда была вспахана первая борозда, показался ручеек, когда была распахана вторая борозда, показалась вода, а когда была готова третья, то вода затопила все поле, и бык исчез в ней. С тех пор озеро Галанчож считается священным: никому не позволено черпать отсюда воду или стирать в ней. С другой стороны, предание о возникновении еще одного озера, Кейзен-ам, имеет библейские черты; оно явно возникло под влиянием ислама: В одном ауле жили неблагочестивые люди, и поступки их были недобрые. Однажды в тот аул пришел старик и попросил пустить его переночевать. Но только одна бедная вдова согласилась дать ему кров. Она пригласила его в свой дом на краю деревни и разделила с ним свой скудный ужин. Наутро старик предложил ей уйти вместе с ним, говоря, что Бог хочет наказать бессердечных жителей деревни. И она ушла вместе с ним, но когда она обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на свою деревню, то не увидела ее. На месте деревни была изумрудного цвета водная гладь. В процессе исламизации многие древние верования претерпели существенные изменения. Наиболее значительной стала трансформация представлений о загробном мире, занимающих в религиозной системе особо важное место. В традиционных доисламских верованиях потустороннний мир находился под землей, там, куда спускались тела предков вайнахов после смерти. Люди верили, что их жизнь в другом мире должна быть такой же, как и в мире живых: там тоже живут в своих семьях и племенах, работают на земле и пасут скот в зависимости от времени года и так далее, и что только чередование дня и ночи там обратное: когда в этом мире наступает рассвет, в потустороннем мире солнце садится, и наоборот. С приходом ислама загробный мир превратился в небеса, куда попадают души умерших, возносясь по длинной лестнице (или цепи), и где их ожидают безжизненные деревянные остовы. Когда жизнь человека приближается к концу, его остов на небесах начинает раскачиваться, и одновременно с этими движениями на нем нарастает плоть, так что в тот момент, когда человек умирает, его душа немедленно устремляется вверх по лестнице и воплощается в уже готовом теле, принимающем такую форму, какая у него будет после воскресения. Предполагалось, что этот образ не имеет ничего общего с тем, как человек выглядел при жизни, но что он соответствует его земным делам, так что праведников ожидает прекрасное тело, а грешников - уродливое . Старинные предания, в которых давалось объяснение тому, почему гремит гром, почему происходят землетрясения и т.д., также приобрели новый колорит. Традиционно считалось, что гром и молния бывают тогда, когда синяя птица Зехаб летает над дождевыми тучами. В новой интерпретации этого мифа гром производит Джабраил-малик (архангел Габриил), преследующий Шайтана (Сатану) и размахивающий мечом с такой силой, что гремит гром. Джабраил стал также отвечать за землетрясения: считалось, что это знак Господень вероотступникам. Согласно преданию, в окрестностях Мекки была гора Кап-лам (Джабалал Каф), от сердцевины которой по всей земле отходят жилы, подобно тому, как в человеческом теле они отходят от сердца. И когда люди забывают Бога, Джабраил-малик идет в середину горы и натягивает земные "жилы" так, что в местах, где люди забыли Бога, происходят землетрясе ния.
Солнечные и лунные затмения тоже
рассматривались как предупреж дения тем, кто
забыл веру и пренебрег своим долгом. Многие другие древние представления хоть и сохранились, но приобрели выраженный мусульманский характер. То, что вайнахи одухотворяли различные предметы, в особенности скалы и горы, нашло отражение в представлении о том, что все земное подчинено Единому Богу, который решит в Судный День, кого наказать, а кого помиловать. Так что покрытые вечными снегами горы, чтобы избежать расплаты, предпочли страдать уже в этом мире. Особое значение вайнахи приписывали цепям, на которых подвешивал ся медный горшок над очагом - его считали священным. Вокруг этой цепи группировались многие доисламские обряды: невеста должна была трижды обойти вокруг очага и коснуться цепи, мужчины, вернувшиеся домой после длительного отсутствия или же отправляющиеся на войну, также должны были дотронуться до цепи и т.д. С приходом ислама эти обычаи стали постепенно (хотя и не полностью) вытесняться, но значение, которое вайнахи приписывали цепи, сохранилось - изменились лишь ее функции. Так, вайнахи считали, что Господь спустил Коран Пророку на золотых цепях, что мертвые попадают на небо при помощи лестницы из цепей, и т.п. В то же время некоторые мусульманские представления претерпели изменения в соответствии с пониманием вайнахов. Так, представление мусульман о том, что земля окружена горами, расходилось с тем, что видели вокруг себя вайнахи, и они поместили горы в центре земли. В общем контексте Творения это объяснялось так: земля, которую Бог создал сначала, получилась в три раза больше, чем он хотел. Чтобы уменьшить ее, ему пришлось ее сжать, и вот тогда посередине образовались горы. Некоторые языческие верования сохранились даже несмотря на то, что они явно противоречили исламу. Это можно наглядно наблюдать на примере еще одного вайнахского мифа о сотворении земли. Согласно этому мифу, земля появилась раньше, чем Бог, и имела форму яйца, которое покоилось на доске, плавающей в море вечной тьмы. К концу XVIII - началу XIX вв. ислам постепенно стал основной религиозной системой вайнахов. Особенно глубокие корни ислам пустил в центральной и восточной части равнинной Чечни, в горной же Чечне и особенно среди западных вайнахских племен (ингушей) доисламские верования и обычаи были более устойчивыми. Ситуация начала меняться в 1-й половине XIX в., когда различные народы Северного Кавказа, включая чеченцев, объединились, чтобы дать отпор российским завоевателям. Мусульманские вожди движения сопротивления интерпретировали эту борьбу в религиозных терминах, что повело к распространению среди местного населения законов и ценностей ислама. Смешанная природа того наследия, которое оставил северокавказский имамат, известный как имамат Шамиля в Чечне, и попытки россиийских властей остановить процесс исламизации и вернуть существовавшую прежде социальную и культурную систему, заставляют рассмотреть судебную систему чеченцев в том виде, в каком она сложилась до активного вмешательства внешних сил. 2. Правовая система вайнахов и мусульманское право Степень исламизации, которую претерпели чеченские тукхумы к XIX в., отражает их правовая система и в ее рамках - соотношение между законодательной властью шариата и адата. Обычной была практика, когда "почти все дела по гражданскому праву решались на основе шариата, а все уголовные преступления - на основе адата". Но такое понимание правовой
системы не отражает всей сложности ситуации на
Северном Кавказе и не учитывает того, что степень
влияния ислама на разные регионы была различной.
Необходимо выяснить, с одной стороны, в какой
мере традиционные своды законов испытали
влияние шариата, а с другой - каким образом
местные религиозные суды применяли шариат. В тех
областях, где ислам укоренился в большей степени,
традиционные своды нормативов адата
"подверглись столь сильному влиянию шариата, что
исследователи задаются вопросом, в какой степени
законы адата являются результатом
самостоятельной законодатель ной мысли, а в
какой - отражением закона шариата".
Кроме того, адат накладывал строгие ограничения
на интерпретацию шариата, и или явным образом,
открыто, или имплицитно утверждал ценности
традиционной культуры даже в рамках принципов
ислама. Исламская правовая система в ряде аспектов принципиально отличается от доисламской. Наиболее существенными различиями являются: 1. Различение понятий личной и коллективной ответственности за преступление. (Важнейшей чертой общинно-родового строя является принцип разделения ответственности: "один за всех и все за одного", в то время как ислам ввел понятие личной ответственности). 2. Различение предумышленного и случайно совершенного преступле ния и установление за них наказания различной тяжести - понятие, совершенно неизвестное доисламским родовым обществам. 3. Понятие соответствия наказания причиненному ущербу. 4. Правовая процедура и средства исполнения правосудия (т.е. судьи, исполнительные чиновники, формула принесения присяги и т.д.). И хотя определенные различия имели место - у каждого тукхума был свой кодекс законов - можно говорить о существовании в XIX в. общей для всей Чечни правовой системы. Кроме тукхумов равнинной части Чечни (особенно тех, что граничили с кумыками), претерпевших сильное влияние ислама, правовая система вайнахов восприняла ислам лишь поверхностно и в основном по-прежнему основывалась на существовавшей ранее системе ценностей. Различия между исламской и доисламской правовыми системами были особенно существенными в том, что касалось преступлений, связанных с кровной местью. Вайнахские законы по большей части не различали непреднаме ренные и предумышленные преступлениями и предполагали коллективную ответственность за проступок всей семьи, племени или даже тукхума. Шариат
же, хотя и признает законность кровной мести,
запрещает мстить кому-либо кроме самого убийцы и
отдает предпочтение мирному разрешению
конфликта. Вайнахи относились к выплате денег за
убийство как с бесчестию и унижению. От кровной
мести мог спасти только обычай, по которому
убийца должен был коснуться груди матери своей
жертвы, после чего он становился членом рода
того, кого он убил. Однако уже в конце
XVIII в. этот обычай соблюдался очень редко. А
поскольку принцип коллективной ответственно сти
сохранялся и различий между предумышленным и
непредумышленным убийством не делалось,
многолетняя вражда целых кланов и племен могла
вести к взаимному уничтожению всех мужчин.
В правовой системе вайнахов никогда не использовались законы шариата о краже. Поскольку земельные споры, как и вообще конфликты, связанные с собственностью, происходили постоянно, тукхумы, можно сказать, сами толкали своих членов на то, чтобы бороться за нее. Наказанием за кражу могла быть простая компенсация, которую жертва (один
человек или при участии всей семьи или племени)
получала от вора, его родственников или других
членов общины. Однако за кражу у членов
своего клана или общины (джамаата) наказание было
очень суровым: вора изгоняли из племени или даже
убивали. Различия между двумя правовыми системами проявлялись также в судопроизводстве и тех средствах, при помощи которых отправлялось правосудие. В чеченских тукхумах было очень мало кади и практически не было улемов, так что вся власть сосредоточивалась в руках местных мулл, которых было также немного: обычно в одном селении был всего один мулла. Слабость религиозных властей у вайнахов была в значительной степени связана с их финансовым положением. Вакуфная собственность существовала на Северном Кавказе во всех общинах, но распределение доходов от нее различалась по областям. В большинстве дагестанских джамаатов вакуфная собственность состояла из двух долей: часть принадлежала членам общины, которые должны были платить с нее налог, другая же часть предназначалась непосредственно религиозным должностным лицам (кади, муллам) и была основным источником их доходов. Налог и подати, выплачиваемые теми, кто брал в пользование вакуфную землю, частично также предназначались религиозным должностным лицам, остаток же распределялся между наиболее нуждающимися членами джамаата. В результате кади составили класс богатых землевладель цев, наиболее могущественными из которых были кази-кумукские кади. В вайнахских же общинах вся земля, составляющая вакуфную собственность, отдавалась в пользование иноплеменникам, а доход с нее распределялся среди членов общины, которой принадлежала земля. Аналогичным образом, если закат составлял важный источник дохода в более исламизированных областях, то у вайнахов им распоряжался (если только он вообще выплачивался) совет старейшин, который и распределял его среди наиболее нуждающихся членов общины. Не имея постоянного дохода, религиозные служители вайнахов жили исключительно за счет той платы, которую они получали за разрешение правовых конфликтов, и подарков, которые им причитались за отправление обрядов на похоронах и свадьбах. Однако большая часть судебных дел поступала к светским судьям, которые избирались отдельно для каждого случая обеими участвующими в деле сторонами, что отодвигало
религиозные власти на второй план. Даже те дела, которые подпадали под юрисдикцию скорее религиозно го, чем светского суда, не обязательно рассматривались на основе шариата. Так, дела о наследовании велись в рамках адата, хотя окончательное решение оставалось исключительно за религиозными судьями (муллами, кади). В отличие от того, что было принято шариатом, особенно в шафиитском мазхабе, на Северном Кавказе судьи не различали дарственную "назр" и завещание "васийя", поскольку
завещание составлялось всегда изустно и
оглашалось еще при жизни завещателя. Кроме того,
закон шариата, по которому дарственная
освобождалась от налогов, каких-либо
обязательств, долгов и т.п., создавал почву для
злоупотреблений, которые в свою очередь влекли
за собой конфликты. В высокогорных
племенных союзах дела о наследовании
регулировались исключительно на основе адата, в
соответствии с которым определенная часть
собственности распределялась между всеми
членами семьи в соответствии с законами,
действенность которых перекрывала все формы
составления завещания или дарения по шариату.
Еще одно различие между шариатом и адатом состояло в организации судопроизводства. В XIX в. на Северном Кавказе сохранялось две возможности принесения присяги: по мусульманскому образцу - клятва на Коране, и по традиционным обычаям. В Дагестане
считалась действительной только мусульманская
клятва. У вайнахов было принято клясться женой
или покойным предком. Устные показания
свидетелей считались у вайнахов более важными,
чем письменные, которые, из-за низкого уровня
грамотности, принимались только после того, как
давалась традиционная клятва. Число свидетелей
варьировалось и лишь в некоторых частях
Дагестана соответствовало требованиям шариата.
Сферой, на которую шариат оказал максимальное влияние, была сфера семейной жизни. Свадьба,
развод
и похороны происходили по
мусульманскому обычаю, правда, полностью так и не
вытеснившему доисламские традиции. Так, на
Северном Кавказе повсюду сохранился обычай
умыкания невесты женихом, хотя и в этом случае
брак считался действительным только в том
случае, если он был засвидетельствован
религиозным лицом. Адат регулировал и браки между родственниками. У вайнахов запрещались браки между братьями и сестрами, имевшими общих родственников хотя бы в седьмом колене, но в то же время, в
нарушение закона шариата, разрешались браки
между молочными братьями и сестрами.
Традиционная мусульманская полигамия, хотя и
допускалась, но была крайне редкой, и не было
ничего похожего на временные браки в том виде, в
каком они существовали у шиитов. В отличие от законов шариата, вайнахский обычай позволял женщинам разводиться с мужьями по собственному желанию. В этом случае деньги невесты оставались в семье ее бывшего мужа.
Ответственность за адюльтер несли и мужчина, и
женщина, и это считалось семейным делом. Муж имел
право убить жену и ее любовника, но не жена -
мужа. Он не отвечал за их кровь, если он убил
обоих, застав их за совершением прелюбодеяния. В
других случаях он отвечал за кровь их обоих или
кого-то одного из них. Адат продолжал
регулировать и отношения внутри клана или
племени. Он запрещал уходить из своего клана,
регламентировал виды земледельческих работ и
т.д. Как кажется, до XIX в. не существовало понятия преступления против религии, предполагающего наказание за неисполнение религиозного долга, как то: несоблюдение поста, уклонение от омовения, молитвы и т.д. Это считалось личным делом - и делом общественного мнения (роль которого, впрочем, нельзя недооценивать). Смешение шариата и адата зачастую вело к манипулированию законами и коррупции. Вайнахские тукхумы признавали приговор окончательным только в том случае, если решение судей было единогласным. Это, однако, случалось редко, так как существовавшая практика позволяла обеим заинтересован ным в деле сторонам выдвигать своих собственных судей для защиты их интересов. Пристрастные судьи не могли прийти к единому мнению и вынести приговор. Но даже если им удавалось принять единое решение, любая из сторон, которая не была с ним согласна, могла просить о пересмотре дела или просто игнорировать приговор, так как, в отсутствие исполнительной власти, форма выполнения судебных решений была по преимуществу произвольной . Представляется обоснованным следующий вывод. Правовая система, существовавшая у чеченцев до XIX в., с одной стороны, консолидировала клан (тейп) и тукхум, но с другой стороны, мешала развитию государственной структуры, которая могла бы стать над различными чеченскими тейпами и тукхумами и объединить их в единое целое. И не случайно построенное на нормативах ислама государство, возникшее в ходе борьбы с российскими завоевателями, активно стремилось утвердить вместо адата унифицирующий правопорядок шариата. 3. Начало религиозной исламской реформации Народы Северного Кавказа по-разному ответили на расширяющуюся экспансию России. Северо-восточные племена, чтобы дать отпор наступлению русских, вступили в контакты с Османской империей; руководили этим в основном светские лица. На востоке же (у вайнахов и
дагестанцев) антиколониальную борьбу возглавило
мусульманское духовенство, которое пыталось
сочетать национальные интересы с религиозными
целями и стремилось объединить многочисленные
племена и народы в широкое религиозное движение
под знаменами ислама. Это последнее направление впервые дало о себе знать, когда во главе движения стал Ушурма, чеченец из аула Алды, известный как шейх или имам Мансур (1760-1791 гг.). Как и другие лидеры реформистского толка в мусульманских странах, шейх Мансур видел основную причину слабости мусульман в пренебрежении "истинно исламскими добродетелями" и попрании законов и ценностей ислама. Жизнь и проповедническая деятельность Мансура окружены тайной и очень (что подозрительно) напоминают жизнь и проповеди самого Пророка и накшбандийских имамов (1825-1859 гг.). Мы знаем
о Мансуре только то, что он родился в бедной
узденьской семье (уздени - это свободные
люди), не получил формального образования и в
юности был пастухом - до тех пор, пока однажды
не услышал голос Аллаха, призвавшего его
изменить жизнь своих соплеменников. Однако даже если допустить, что его образ подвергся позднейшим искажениям, Мансур тем не менее остается первым имамом Северного Кавказа, выразившим дух новой политической и религиозной ориентации северо-вос точной части региона. Он понял (для этого не требовалось особого религиозного образования), сколь пагубными были последствия разъединенности различных племен, и попытался преодолеть их на основе ислама. Призывая прекратить многолетние распри и кровную вражду, подтачивавшую сообщество вайнахов изнутри, Мансур проповедовал единение и прощение. |
[предыдущий доклад] [содержание] [оставить отзыв] [следующий доклад] |
|
|