Сборник статей: Чечня и Россия: общества и государства

Зура Альтамирова, заведующая национальным отделом Национальной библиотеки ЧРИ, Джохар (Грозный).

Жизнь в послевоенной Чечне

страницы  [1] [2]
В первые послевоенные годы, как известно, люди не живут, а выживают. В новейшей истории, конечно, можно найти исключения из этого правила (например, воскрешение из пепла Боснии, а полвека назад - стран Западной Европы).

Современная Чечня с ее истощенными материальными и людскими ресурсами именно выживает, а не живет. И способы выживания здесь самые разные: от упорного, изнурительного о труда, приносящего мизерные доходы, до криминального бизнеса, давшего баснословные прибыли.

К счастью, тех, кто, несмотря на тяжелую жизнь, не скатился в лоно преступности, гораздо больше. Чеченцы всегда были трудягами. И именно это помогало им выжить в любых ситуациях. «Есть исторические свидетельства о том, что в годы депортации 1944-1957 гг. во многих районах Казахстана был отмечен рост показателей в овощеводстве и животноводстве. Люди, пережившие депортацию, вспоминают: на рынках Казахстана, до тех пор скудных с точки зрения ассортимента, появились в изобилии овощи, фрукты, мясо-молочные продукты. Неудивительно, что приток спецпереселенцев способство вал развитию целых отраслей сельского хозяйства: сидеть сложа руки, надеясь на манну небесную, - такой образ жизни идет вразрез с чеченской ментальностью» (см. «Грозненский рабочий» № 28 от 28 июля - 3 августа 1999 г.)

Каковы же источники существования различных социальных категорий населения сегодня?

Никто не располагает точными данными, сколько в республике безработных. По информации председателя Государственного комитета статистики Чеченской Республики Ичкерия, на государственных предприятиях, в организациях, учреждениях работает 100 тысяч человек. Причем часть из них находится в вынужденных отпусках (без сохранения заработной платы), т.е. только числится. А если прибавить сюда данные о миграционных процессах в республике, то приблизительность официальных данных становится очевидной.

Заводы и фабрики полностью или частично разрушены. На их восстановление нет средств, на постройку новых предприятий рассчитывать и вовсе не приходится.

Например, город Шали с 30-тысячным населением имеет десятки промышленных предприятий. Это кирпичный завод, пищевой комбинат, молочный комбинат, завод железобетонных изделий и др. Однако работают из этих предприятий, лишь единицы, да и те со сбоями из-за отключения электроэнергии и газа. Промышленные предприятия простаивают из-за отсутствия оборотных средств. Поэтому пуста и местная казна.

Некоторые уцелевшие от разрушения заводы растаскиваются по кирпичику местными жителями. Недавно «приказал долго жить» завод им. Анисимова - самый молодой среди нефтеперерабатывающих предприятий республики (построен в 50-е годы, а в 70-х - возведены лучшие его установки, укомплектованные чешским оборудованием). На этом заводе вырабатывались самый высококачественный бензин и дизтопливо.

Разграбление завода началось сразу после войны. А весна нынешнего года оказалась последней для завода. Средь бела дня здание завода превратилось в груду кирпичей. Растащили все, что попало под руку: металлические конструкции, трубы.

К сожалению, не один только завод им. Анисимова подвергся такой печальной участи. Но самое обидное то, что дорогостоящие станки и оборудование расщепляются по деталям, чтобы сдать их в качестве лома в частные пункты во приему алюминия, нержавейки, меди. С одной стороны, можно понять жителей республики, находящихся на грани выживания и идущих на самые крайние меры для того, чтобы прокормить свои семьи. А с другой стороны, криминал есть криминал, и оправдать его в любом случае невозможно. К счастью, примеров созидательного труда в республике куда больше, чем разрушительных действий.

Например, рабочие небольшого опытного завода «Автоматстром» восстановили свое предприятие и приступили к работе. Когда из-за отключения электричества останавливаются станки, заводчане ведут уборку помещений, изучают заказы, складируют материалы. Зимой завод выпускал малогабарит ные отопительные котлы, буржуйки. С наступлением весны эти заказы уменьшились. В дерево-отделочном цехе делают стулья, окна и двери. Рабочие готовы трудиться день и ночь, но в последнее время ни от государства, ни от частных лиц заказы не поступают. Но и из этого положения директор завода нашел выход: решили производить продукцию на рынок, а реализацией займутся сами рабочие, которым вместо зарплаты выдадут заводскую продукцию. Со скрипом, но производство продвигается вперед. Рабочие крепко держатся за свои места, ни один из них не уволился с завода.

Здесь же открыли свою пекарню, из которой каждый получает по одной буханке хлеба в день. Действует и своя столовая, а продукты ей поставляет заводской снабженец. Для населения, которое страдает от недостатка питьевой воды, открыли пункт налива воды. Отсюда каждый день возят воду в разные районы города.

Своими силами восстановили рабочие грозненский завод «Автовазцентр», в прошлом крупнейшее предприятие на всем Северном Кавказе. Но, к сожалению, клиентов теперь стало меньше. Чтобы починить свою машину владельцам автомашин необязательно ехать на «Автовазцентр». У автодорог появились многочисленные станции техобслуживания, ремонтные мастерские. Хотя здесь ремонт обходится дороже на 15%. Но «Автовазцентр» не сдается, и не собирается уступать конкурентам. Завод восстановил связи с г. Тольятти и будет получать оттуда запчасти.

Восстановлены связи и с другими родственными предприятиями, которые помогают грозненцам. В частности, краски и запчасти поступают из Казани, Нижнего Новгорода, Волгограда, Липецка и Магнитогорска. Люди на государственных предприятиях зарплату не видят годами. Даже те, кто добывает и перерабатывает национальное богатство - нефть. На некоторых производственных объектах и хозяйствах зарплату выплачивают продукцией. На сахарном заводе вместо жалованья выдают сахар, на мясокомбинате - колбасу, на фабрике мороженого - мороженое. Даже на заводе «Красный молот» одно время рассчитывались с рабочими продукцией собственного изготовле ния - железными дверями.

Особенно повезло в этом плане рабочим кирпичного завода. В счет зарплаты здесь выдают кирпич, В республике, где многие жители отстраивают свои разрушенные дома, кирпич - самый ходовой товар.

В затруднительном положении сотрудники управленческого аппарата. Но и здесь найден какой-то выход: почти все организации и учреждения перешли на платную форму услуг. Сегодня трудно получить какую-то справку задаром. Бумага, заверенная печатью в любой конторе, обходится как минимум в
10-15 рублей.

Пожалуй, самой обездоленной категорией населения являются сегодня работники культуры и искусства. Многие из них пополнили ряды торгующих на рынке. Наиболее талантливые из артистов, певцов, музыкантов переехали в разные города России и зарабатывают на жизнь, давая концерты перед представителями чеченской диаспоры.

В недавно отстроенном вновь Чеченском драмтеатре время от времени изрядно поредевший за последние годы коллектив актеров дает спектакли, и хотя поклонников театрального искусства в республике хоть отбавляй, казна театра от этого не пополняется. Репертуар театра еще довоенный. Но во время войны сгорели и декорации, и костюмы. Приходится все приобретать вновь.

Самоотверженность, преданность своему делу служителей искусства порой просто поражает. В течение нескольких послевоенных лет проводил свои репетиции в полуобгоревшем, неотапливаемом помещении коллектив артистов Чеченского государственного ансамбля танца «Вайнах». После упорных репетиций обучали танцам детей за скромную плату, чтобы хоть как-то заработать на жизнь.

Труды артистов не пропали даром. В 1998 г. ансамбль получил «Гран-при» на международном конкурсе в Турции. А в феврале 1999 г. «Вайнах» стал победителем конкурса ансамблей фольклорного танца среди 25 участников из разных стран мира. Конкурс проходил на острове Сицилия в городе Агриженто.

Но участие в международных конкурсах, блестящие победы и бури оваций не сделали наших артистов богаче материально. Они признавались, что на обратном пути домой им даже не на что было поесть…

В Сицилии прямо на сцене коллектив ансамбля получил многочислен ные предложения на коммерческие гастроли в государства Европы и Ближнего Востока. Но чтобы куда-то поехать нужны деньги, хотя бы на дорогу.

Когда ансамбль был уже дома, руководство Итальянского культурного фонда «Интермузыка» прислало в «Вайнах» по факсу план-график гастролей и контракт, согласно которому приглашающая организация гарантирует танцорам ансамбля транспортное и экскурсионное обслуживание, проживание в гостиницах, питание, медицинское страхование, суточные расходы на территории Италии. Оставалось найти деньги на дорогу. К счастью, эти расходы взяло на себя правительство Чечни в лице Министерства культуры.

Если бы это Министерство культуры нашло возможность оплачивать труд библиотекарей, работников сельских клубов, художников, оформителей и т.д., тогда бы этим людям не пришлось стоять на рынках, пасти коров, копаться в огородах. Тогда библиотеки оставались бы очагами культуры в городе и в селе, а не превращались в коммерческие магазины, где продают жевательные резинки и семечки. И дети, особенно сельские, лишенные возможности нормально учиться, могли бы хотя бы время от времени читать книги.

Пожалуй, в самом тяжелом положении в до- и послевоенной Чечне оказались учителя. Начиная с 1992 г. они перестали регулярно получать зарплату. А в последнее время не получают ее совсем. Если до войны учителя продолжали ходить на работу, несмотря на отсутствие зарплаты, то в последнее время их энтузиазм иссяк, и они стали пополнять ряды торгующих на рынках или полностью ушли в домашнее хозяйство, пытаясь как можно больше овощей вырастить на своих приусадебных участках.

Впрочем, некоторые учителя пытаются не терять квалификацию и при этом еще и получать какую-то прибыль. Они дают частные уроки (особенно повезло преподавателям иностранных языков). Те, кто сумел за недорогую арендную плату найти подходящее помещение, открыли частные детские сады. Но и они дают не очень большие доходы, учитывая то, что родители могут платить за своих детей мизерную плату.

Однако есть среди учителей и подлинные фанаты своего дела. Встречаются среди них те, кто вместе с родителями ремонтировал школы. Есть такие, кто охраняет здания своих школ, чтобы их не растащили по кирпичам.

В республике 433 действующие школы, из них начальных - 26, неполных средних - 73 и 334 - средние. Восстановление разрушенных школ идет медленно. Нет стройматериалов, нет финансирования. Некоторые школы отапливаются самодельными буржуйками. В селах Зоны и Бамут дети занимаются в сборно-щитовых домиках.

На рынках Грозного царят некоторое оживление: родители приобретают для детей необходимые для школы принадлежности. Они надеются, что учебный год в школах Чечни все же состоится.

Хотя учителя на этот раз твердо заявили, что на работу они, пока им не выплатят задолженность по заработной плате, не выйдут.

Но даже если обещанная учителями забастовка не состоится, и занятия в школах начнутся с первого сентября, многие дети не смогут посещать уроки.

Сегодня многие дети в республике не только сами добывают себе на пропитание, но и являются кормильцами семей. Они торгуют на станциях, в автобусах, среди торговых рядов на базарах, предлагая свой неразнообразный товар: жевательные резинки, конфеты, булочки, газеты, брошюры.

Грозненских ребятишек можно встретить на мойках автомашин и на автозаправочных станциях. Они услужливо заливают бензин в бак, надеясь на получение чаевых от водителей. В среднем в день на такой работе они получают до десяти рублей.

С риском получить травму, оказавшись под колесами автомобилей, малолетние попрошайки бросаются на их стекла, чтобы что-нибудь выпросить у водителей.

«Повезло» тем ребятишкам, которые живут в населенных пунктах, где пролегает железная дорога. Поезд «Грозный-Москва» кормит не только взрослых, но и детей. Как только состав останавливается на станции, дети врассыпную разбегаются по вагонам, чтобы успеть во время короткой остановки собрать все пустые бутылки. Причем собирают не только стеклянные, но и пластиковые бутылки. Их принимают у них за символическую цену торговки молоком и подсолнечным маслом.

Даже в прежние, счастливые времена сельские ребятишки взрослели раньше своих городских сверстников. И сегодня они - помощники взрослых, а в иных семьях самые настоящие кормильцы. Они пасут скот, косят сено, делают прополку в огородах, собирают урожай. Потом выносят его в ведрах и ящиках на обочины дорог и, жарясь под июльским солнцем, продают пассажирам проезжающих авто.

Особенно хорошо удается ребятишкам заработать в сезон, когда в горах вырастает черемша (февраль-март). Собирать ее не только трудно, но и опасно. Часто во время сбора черемши дети подрываются на минах.

В августе начинается сезон лесных ягод, орехов, диких груш. И вместо того, чтобы начать подготовку к учебному году, дети опять, рискуя жизнью, идут в лес, в горы, чтобы до наступления холодов успеть собрать и продать произрастающие здесь плоды.

Наряду с учителями одной из бедствующих категорий в республике являются врачи. Профессия врача на сегодняшний день одна из самых востребованных в обществе, где здоровых людей практически не осталось.

Несмотря на обилие лекарств на рынках, в больницах их катастрофичес ки не хватает. Нет также постельных принадлежностей, нечем кормить больных. Поэтому пациент берет с собой и постель, родственники привозят ему предписанные врачом лекарства, обеспечивают питанием. А самое главное - оплачивают услуги врачей и медперсонала. Из-за такой ситуации жители республики обращаются за помощью в медучреждения только в самых крайних случаях. Чаще всего в больницы попадают подорвавшиеся на минах, пострадавшие в дорожно-транспортных происшествиях (из-за разрушенных дорог и отсутствия дорожных знаков таковые в республике случаются довольно часто). Так что чаще всего на пациентов «везет» хирургам и травматологам.

Акушеры тоже не остаются без работы. В послевоенное время в республике среди беременных женщин распространился странный симптом - обратное развитие плода. Операции по искусственному прерыванию беременности обходятся женщинам в 250-300 рублей. Обычный прием в поликлинике стоит 10-20 рублей. Причем цена эта не изменилась после августовского кризиса.

Системы «Скорой помощи» в республике нет. Больного или пострадавшего привозят на собственном автотранспорте. Бывают случаи, когда больного «подбрасывают» в больницу. Вероятно, это делают те, кто не в состоянии оплатить лечение.

Все чаще происходят случаи, когда в больнице умирает человек, а за ним не приходят родственники: не на что его похоронить. Такое не случалось среди чеченцев даже в суровые годы депортации.

Если больной не в состоянии оплатить лечение, врачи не отказывают ему в помощи, единственное, просят купить необходимые медицинские препараты.

В большинстве сельских районов врачи уже два года не получают зарплату. И, несмотря на это, они лечат людей бесплатно. В селе все друг друга знают, и как-то неприлично брать с людей деньги, тем более зная, в какой нужде сегодня все находятся. Несмотря на затруднительное положение, врачи работу не бросают. «Куда деваться, - говорят они. - Останешься дома, а больной приходит домой и просит оказать помощь».

Бывают случаи, когда из дальних аулов, где нет не то что больницы, даже фельдшерских пунктов, приходят дети и просят оказать помощь заболевшим родителям. И врачи шагают пешком в другой аул.

Врачам в селах с каждым днем все тяжелее и тяжелее работать. Они тоже живут на то, что дают им приусадебные участки, тоже разводят скотину. Только времени на личное хозяйство у них меньше, чем у других сельчан.

Многие из врачей покидают горные районы и перебираются в город в надежде, что здесь им удастся что-нибудь заработать, хотя бы стоя на рынке.

Не в лучшем положении, чем врачи и учителя, оказались ученые Чечни. Те, кто преподает в вузах, более или менее регулярно получают заработную плату. Можно заработать на дополнительных занятиях со студентами. Экзаменационные сессии и вступительные экзамены тоже приносят почти уже ставший легальным доход. Ученым из научно-исследовательских институтов повезло меньше. Они поставлены в такие условия, при которых наука обречена на вымирание. Например, в научно-исследовательском институте «Пром-автоматика» осталось четверо ученых, остальные - в отпуске без содержания. О каких-либо серьезных исследованиях не может быть и речи: нет ни одной лаборатории, исследовательских материалов, материальная база потеряна.

Основной, самый надежный и проверенный способ заработать деньги - это торговля на рынке, особенно продуктами питания В одном только Грозном насчитывается 63 рынка. Создается такое впечатление, что они опоясывают весь город, прерываясь лишь в некоторых местах. Продовольственных магазинов в городе после войны почти не осталось. Восстанавливать их, видимо, нет смысла, точнее, невыгодно. Иначе предприимчивые горожане давно восстановили бы их или построили новые. Поэтому все продукты можно приобрести на рынке, на импровизированных прилавках, снабженных порой маленькими холодильниками. Конкуренция здесь жесточайшая. Каждый старается продать свой товар как можно дешевле, поэтому прибыль в общей сложности невелика. Некоторые торговцы сами стараются ездить за товарами в соседние республики, а не брать его у перекупщиков. Но такие вояжи с каждым днем становятся все опаснее и накладнее. Из-за роста цен на бензин расходы на дорогу значительно выросли. Причем на протяжении всего пути приходится «отстегивать» разного рода таможенным службам, гаишникам.

Одной из прибыльных статей дохода является торговля спиртом, водкой. Этот товар в основном привозят из Осетии. Занятие этим видом бизнеса сопряжено с огромными трудностями. Хотя система доставки этого товара хорошо отлажена, реализация его в шариатской республике - дело опасное и рискованное. Торгуют спиртом подпольно. Частые рейды представителей правоохранительных органов по рядам торгующих заканчиваются разбитием бутылок с запрещенным зельем и наложением немалых штрафов на тех, кто занимается их реализацией.

Все популярнее в республике становятся шоп-туры в Азербайджан. Отсюда привозят не менее выгодный, зато более безопасный товар, чем водка - ковры азербайджанского производства. Ковры в Чечне пользуются популярностью не только как предметы интерьера, они являются необходимым атрибутом свадебных церемоний, сопровождающихся дарением подарков, основным из которых является ковер. Наличие в Азербайджане своей национальной валюты создавало для челноков из Чечни определенные трудности. Но теперь они приноровились возить в республику продукты питания, которые здесь в два раза дороже, чем в Чечне. На вырученные деньги привозят из Баку товар.

Торговля на рынке - работа не из легких. Спозаранку стекаются сюда люди и занимают свои рабочие места. Несмотря на изнуряющую жару сидят до позднего вечера, а то и до поздней ночи, Бывали случаи, когда женщины падали в обморок от жары и усталости, но на следующий день снова выходили на базар. Заработанные ими за день деньги окупают дневной рацион их семьи. Если рабочий день пропущен, значит, семье в этот день предстоит «голодная диета».

Базарчики еще в предвоенные неспокойные годы, а потом и в дни войны были своеобразным барометром жизни. «Если базарчик стоит - значит жизнь в городе продолжается», - говорили люди. 11  августа - в день солнечного затмения все рынки города опустели. Однако к вечеру, убедившись, что не так страшен черт, как его малюют, люди снова вынесли свой товар на прилавки. Женщины сокрушались, что зря потеряли рабочий день.

Впрочем, торгуют на рынке не только женщины, но и мужчины, даже молодые ребята. В прежние времена, т.е. в «застойные», мужчина-чеченец, торгующий на рынке, был явлением, по редкости сравнимым с солнечным затмением. Теперь это дело обычное. Нужда вытолкнула на рынки и учителей, и врачей, и инженеров, и ученых. Проведя короткий социологический опрос среди торгующих на рынке, автор данной статьи выяснила, что почти каждый второй из них имеет высшее образование.

Поражает тот факт, что лекарствами торгуют прямо на улице среди тех же помидоров и огурцов без соблюдения необходимых правил хранения. Огромный спрос на лекарства - показатель надорванного здоровья нации. Тревожит еще и то, что лекарства продают люди случайные, не имеющие даже среднего медицинского образования.

В Грозном всегда любили пощеголять в красивых одеждах, даже во время войны. Поэтому спрос на товары из Турции, Арабских Эмиратов всегда был высоким. Сегодня те, кто имел возможность приобретать этот товар, в основном покинули республику, и торговля заграничными одеждой и обувью идет очень вяло.

Тех, кто имеет в республике хорошие деньги, так мало, что их знают чуть ли не наперечет. Поэтому спекулянты носят свой товар прямо к ним домой, не вынося его на рынок.

В поездах можно встретить женщин, с ног до головы обвешанных халатами, платьями, бельем, переходящих из вагона в вагон, предлагающих свой товар пассажирам. Владельцы таких ходячих магазинов зарабатывают в день десять-двадцать рублей, иной раз остаются и вовсе без прибыли.

Базарчики возникают везде, где только обитают люди. Автотрасса Ростов - Баку, а точнее, тот ее участок, который проходит через территорию Чечни, напоминает сплошной базар. Проезжающим предлагают пряники, конфеты, лук, капусту, картофель, одежду, обувь, запчасти и слесарные инструменты. Ряды столов, служащих прилавками, так близко пододвинуты к проезжей части, что машинам едва удается разъехаться.

Тот, кто увидит домашние цеха по пошиву женских халатов и платьев, перестанет сомневаться в трудолюбии чеченов. Закупая огромные тюки ткани, целые семьи с раннего утра и до позднего вечера сидят за швейными машинками. Товар этот для реализации вывозится в разные города России. Чаще всего в Москву: здесь на вырученные деньги можно приобрести то, что в свою очередь реализуется в Чечне. Но путешествие в Москву - удовольствие не из легких. Маршрут поезда «Грозный - Москва» уникален количеством проверок пассажиров и следуемого с ними груза милицейскими нарядами. Пассажира могут разбудить среди ночи, заставить продемонстрировать содержимое багажа. А по прибытии в Москву пассажиров этого поезда к пункту таможенно-пограничного досмотра гонят через живой коридор омоновцев как стадо коров.

Как-то дочь одного из богатых нефтепромышленников Чечни начала этого века сказала: «Не понимаю, почему эти бедные не возьмут пару коров и не поедут в горы разводить их?». Глядя на мучения городских жителей, страдающих на рынке или перебивающихся случайными заработками, невольно приходят на ум эти слова великосветской красавицы. Действительно, почему бы городским жителям, многие из которых вчерашние сельчане, перебравши еся в полупустой город после войны, не уехать в села, там во всяком случае земля прокормит, да и живность какую-нибудь можно завести. Пообщавшись с сельскими жителями, я убедилась, что напротив, жители сел, особенно горных, покидают очаги своих предков. И на это тоже есть свои причины. Проезжая по горным селам, видишь везде следы разрухи и запустения.

На горных пастбищах нет былых стад, крупного рогатого скота и отар овец. Бывшие колхозные и совхозные фермы разрушены, разграблены. На некоторых холмах обосновались редкие владельцы скота, но производством молока, сметаны, масла, сыра они не занимаются.

В запущенном состоянии берега живописнейшего озера Кезеной-Ам. Разбиты войной и потом разграблены все современные постройки олимпийского комплекса. Всего по нескольку человек осталось в некоторых горных хуторах. Во всех селах, например, Макажойской котловины, что в Веденском районе, и сотни жителей не наберется. А ведь лет десять назад их было около трех тысяч человек. Некоторые аулы (например, Хашки-Мохк) и вовсе перестали существовать.

Покидает горы в основном молодежь. Это и понятно, здесь нет ни предприятий, где люди могли бы работать, ни учебных заведений. Еще за несколько лет до войны в горах были прекрасные предприятия по переработке леса и лесных отходов. Отсюда продукция поставлялась в во концы страны (пиломатериалы и другие изделия из твердых пород леса - чинара, дуб, ольха). Этим занимались цеха в Ножай-Юрте, Ялхой-Йохке, Гансолчу, Ведено, Ца-Ведено и т.д. и десятки других предприятий. Богатейшая база по переработке фруктов, сокодавильные и сушильные цеха были почти в каждом ауле: Саясане, Ножай-Юрте, Курчалое, Ведено. Работали филиалы швейных фабрик, цеха по вязке ковров, собирали лекарственные растения, обслуживали туристов на турбазах и олимпийских комплексах. Это все обеспечивало работой до четырех тысяч человек.

страницы  [1] [2]

[предыдущий доклад]  [содержание]  [оставить отзыв]  [следующий доклад]