Санобар Шерматова |
| События в Чечне и
Дагестане летом 1999 года выдвинули на первый план
некую силу, которую называют ваххабитами. О них
вдруг как-то заговорили все сразу: российские
правоохранительные органы обвинили их в
намерении захватить власть в Дагестане и
объявить исламскую республику. Президент Чечни
Аслан Масхадов заявил, что они готовят переворот
в республике с целью смещения законной власти;
президенты Узбекистана, Таджикистана и России
даже создали "антиваххабитский" союз. В
Узбекистане их обвинили в организации покушения
на президента Ислама Каримова и заговоре с целью
создания в стране исламского режима. Кто же эти
люди, которых называют ваххабитами, каковы их
цели, потенциал возможностей? Какую опасность
они несут с собой? "Ваххабиты" вошли в политику отнюдь не в пору военной кампании в Чечне. Их дебют состоялся несколькими годами раньше, и не на Кавказе, а в Таджикистане. Как рождались таджикские "ваххабиты" Центр Душанбе осенью 1991 года представлял собой фантастическую картину. Десятки тысяч жителей кишлаков заполнили просторную площадь имени Ленина. Пьедестал, где недавно возвышался памятник вождю пролетариата, был превращен в трибуну. На нее поднимались, чтобы обратиться к митингующим, пожилой горец в выцветшем халате, мулла в чалме, городского вида человек в шляпе и при галстуке. Толпа в чалмах и разноцветных халатах сидела прямо на асфальте, некоторые держали в руках портреты Горбачева и Ельцина. Приезжие терялись в этой идеологической разноголосице. Если собравшиеся - исламские фундаменталисты, как объясняют официальные власти, то при чем тут портреты московских руководителей? Тем более непонятно, почему старики в чалмах, сетующие на то, что власти забыли божеские законы и погрязли в пороках и мздоимстве, благословляют Горбачева и Ельцина и просят помощи из Москвы? Конфликт властей и оппозиции разрешили приехавшие из российской столицы "видные демократы" Анатолий Собчак и академик Евгений Велихов. После переговоров с московскими посланцами власти согласились на проведение первых президентских выборов на альтернативной основе (требование митингующих), и регистрацию Исламской партии, которая до этого была лишь филиалом Всесоюзной Исламской партии Возрождения, зарегистриро ванной в 1989 году в Москве. Активисты от ислама играют довольно заметную роль в оппозиции. Это те, которые в сводках тогдашнего КГБ проходили как "ваххабиты". В те годы термин еще неизвестен широкой публике. Да и многим из тех, кого называют этим именем, он тоже непонятен. В СССР была запрещена исламская литература, об истории ислама, движениях и течениях в исламе знали те немногие, что выезжали учиться в духовные медресе в арабские страны. Но эти люди обычно проходили проверку на лояльность в КГБ, ставились на учет, а затем пополняли ряды "религиозной номенклатуры", находясь под постоянным контролем спецслужб. Рядовые мусульмане, как правило, не были знакомы с учением Аль Ваххаба.  Тем не менее в сводках и досье все активисты и члены Исламской партии проходили как ваххабиты. Почему был выбран этот термин для обозначения религиозных диссидентов и подпольных чтецов Корана и учителей, нелегально обучавших детей арабскому языку, остается непонятным. На этот счет можно лишь строить предположения. Религиозные диссиденты критиковали "официальных" мулл за незнание основ религии и Корана, призывали мусульман к отказу от спиртного, соблюдению религиозных правил в одежде, запрещению показа любовных сцен по телевидению (советское телевидение было пуританским, но показ кадров со сценами поцелуев считался недопустимым с точки зрения ислама). В принципе эти правила соблюдаются во всех мусульманских странах. Однако в СССР такие взгляды могли быть истолкованы как враждебные по отношению к существующему строю и официальному духовенству. Термин "ваххабит" как раз и несет негативную окраску в некоторых мусульманских странах, к примеру в Турции. В этой стране распространение получила версия о связи Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба с тайными агентами англичан, которые стремились разрушить Оттоманскую империю. Борясь за построение независимого от Оттоманской империи государства арабов, ваххабиты способствовали распаду халифата. Именно поэтому турки считали их врагами, внесшими раздор в среду мусульман, которые на протяжении нескольких веков жили в единой империи. На идеологию ваххабитов в начале века опирались саудиты при построении Саудовского Королевства. В СССР Саудовская Аравия, с которой не было дипломатичес ких отношений с 1938 по 1990 год, считалась недружественной: королевство оказывало активную помощь врагам СССР - афганским моджахедам после вторжения советского контингента в Афганистан. В те годы всякое религиозное влияние, "чуждое" советскому строю, объясняли кознями Саудовской Аравии, т.е. ваххабитов. Термин не отражал реальной ситуации, ваххабитов, как таковых в Таджикистане не было. Запросы таджикских религиозных активистов были далеки от учения аль-Ваххаба. Политические требования ограничивались требованием легализации их партии. Остальные лозунги касались социальных вопросов: запретить пышные свадьбы, употребление спиртных напитков, разрешить верующим молиться на рабочих местах, осуществлять забой скота по мусульманской традиции (пускать кровь при забое, а не использовать электрический разряд, как принято на советских предприятиях). Самое смелое требование - перенести выходной день с воскресенья на пятницу, как это принято в других мусульманских государствах. Среди руководителей Исламской партии выделялся Саид Киемиддин Кози (ишан Киемиддин). За умение красиво говорить на митингах и доводить слушателей до высокого эмоционального напряжения был прозван Цицероном. Он родился в 1953 году в Гиссарском районе Таджикистана. Титул Саид означает принадлежность к роду пророка Мухаммеда. Отец Киемиддина был религиозным деятелем и поэтом. Сам же он закончил общеобразовательную среднюю школу, затем подпольное медресе в Термезе (приграничный с Афганистаном город на территории Узбекистана). Преподавал ему, по словам Киемиддина, "знаменитый человек, обучавшийся в Индии в медресе Дивбанд". В течение нескольких лет находился под надзором КГБ, его вызывали на "беседы" в органы госбезопасности, однако все же не арестовали, что дало повод его недругам утверждать, что Киемиддин был завербован. Был преподавате лем в медресе имени имама Тебризи в Душанбе. В Исламской партии возглавлял радикальное крыло. В 1992 году во время митингового марафона был назначен командующим "народной гвардией", которая имела несколько опереточный вид. Многие из "гвардейцев" не умели обращаться с оружием, а опытными считались молодые люди, прошедшие службу в Советской армии. (Однако после того, как оппозиция проиграла в гражданской войне и была вынуждена уйти на территорию Афганистана, ополченцы получили настоящую воинскую закалку в лагерях афганского военного лидера Ахмадшаха Масуда, таджика по национальности). Антиподом Киемиддина в Исламской партии был Саид Абдулло Нури, религиозный диссидент. Он родом из горных районов южного Таджикиста на. Самостоятельно изучал арабский язык, читал Коран, затем вел подпольные (домашние) курсы по изучению Корана. Попал под негласный надзор КГБ, в начале 80-х годов был арестован за хранение наркотиков. На суде свидетели (задержавшие его милиционеры), отказались от своих показаний и обвинение в хранении наркотиков повисло в воздухе. Тем не менее суд вынес обвинительный приговор, Нури отбывал полтора года в Хабаровском крае. В годы горбачевской перестройки вел религиозную просветительскую работу, позднее стал редактором газеты Духовного управления мусульман "Минбари ислом" (Трибуна ислама). Эти персоны как бы олицетворяли два пути - радикальный и умеренный. На начальном этапе противодействия властей и оппозиции (в которой заметную роль играли члены Исламской партии) была вероятность умеренного варианта развития событий. Однако старая (советская) номенклатура решила силовыми методами справиться с оппозицией. Проба сил Власти нарушили относительное перемирие. Сразу после победы на президентских выборах осенью 1991 года президент Рахмон Набиев, вопреки достигнутым мирным соглашениям, пошел в наступление на оппозицию. Были возбуждены уголовные дела против ее лидеров, которых обвиняли в организации митингов летом 1991 года, началось их преследование. Были закрыты оппозиционные издания. В ответ оппозиция созвала бессрочный митинг, а власти призвали своих сторонников на другой митинг. По некоторым сведениям, из тюрем были выпущены уголовники, которые составили костяк группировок для борьбы с "ваххабитами". Противостояние ожесточалось и в конце концов переросло в вооруженные локальные стычки. Под давлением оппозиции слабый президент Рахмон Набиев был вынужден подать в отставку, к власти пришло так называемое коалиционное правительст во, в котором несколько мест получили представители оппозиции, в том числе члены Исламской партии. Несмотря на это правительство было чисто советское, именно поэтому первым делом они отправились в Москву за помощью; они хотели приобрести стрелковое оружие для охраны. С ними обошлись пренебрежительно, таджикские руководители вернулись домой с пустыми руками. Это была прелюдия к войне. Новое таджикское правительство, названное "исламистским", не хотели признавать ни в Москве, ни в Ташкенте. Москва полагала, что теперь Таджикистан выпадет из сферы ее влияния. Ислам Каримов опасался, что таджикский сценарий повторится в Узбекистане, и исламские группы, которые только появились в Намангане (Ферганская долина), попытаются его сместить и прийти к власти. Узбекистан обращается за помощью к России. В мае 1992 года в Ташкенте создается оборонный блок Содружества Независимых Государств (Договор о коллективной безопасности СНГ. Одновременно главы Казахстана, Киргизии, Узбекистана (Россию представляет Виктор Черномырдин) договарива ются о совместных операциях против "исламистского" правительства Таджикистана. Это - секретная часть встречи. Операция союзников предусматривала два этапа и впоследствии была более или менее удачно осуществлена. Вначале нужно было найти преемника смещенному президенту Набиеву. Он был найден и, в условиях строгой секретности, утвержден Ташкентом и Москвой. Этим человеком оказался 40-летний директор совхоза из Кулябской области Эмомали Рахмонов. Затем была проведена процедура проведения кандидатуры во власть. Был инициирован процесс мирного соглашения. На этой волне в Ходженте (областной центр на севере Таджикистана) созывается чрезвычайная сессия Верховного Совета, которая избирает председателем Совета Эмомали Рахмонова. После этого "исламисты" и их противники, в знак перемирия, по традиции садятся за общую трапезу. "Исламисты" возвращаются в Душанбе, а вот новая власть в лице Рахмонова туда не спешит. Заминка вызывает недоумение у членов "исламист ского" правительства. Загадка разрешается через несколько дней: на рассвете жители таджикской столицы разбужены грохотом артиллерийской канонады. Так называемый Народный фронт, объединивший в своих рядах противников "исламистов", нарушил перемирие и начал военные действия. Так начинается второй этап операции по нейтрализации "исламистов". Их отряды отброшены из Душанбе, а затем выдавлены наступающими силами противника через пограничную реку Пяндж на территорию Афганистана. За кордоном оказались не только сами "исламисты", но и их домочадцы, родственники и просто земляки. Дело в том, что линия конфликта "советская номенклатурная власть - оппозиция" причудливым образом пролегла и между регионами: одни области поддержали правящую номенклатуру, другие - оппозицию. Так, в числе беженцев оказались жители Гармской группы районов, откуда родом были представители исламского крыла оппозиции. Они нашли приют на территории Афганистана, лагеря таджикских беженцев появились близ города Толукан - эта территория традиционно контролировалась тогдашним министром обороны в правительстве Бурханудди на Раббани - Ахмадшахом Масудом. Масуд, таджик по национальности, сыграл значительную роль в становлении оппозиции, о чем в России мало кому известно. Именно он приложил немало сил для того, чтобы разрозненные, не имеющие военного опыта "исламисты", приобрели воинскую закалку и научились вести партизанскую войну. Причем ряды бойцов пополнились мирными жителями кишлаков, оказавшихся в числе беженцев. Пройдя выучку у Масуда, таджикские боевики стали все чаще нападать на посты российских пограничников на таджикско-афганской границе. Усилия лидеров таджикской оппозиции добиться для себя официального статуса стороны конфликта с тем, чтобы запустить процесс переговоров, к успеху не приводили до тех пор, пока в 1994 году мощным артиллерийским огнем была буквально сметена 12-я застава Московского погранотряда. Только после этого наступил перелом. Россия и Таджикистан согласились сесть за стол переговоров с оппозицией. (Факт, неизвестный широкой общественности и сообщенный мне одним из деятелей таджикской оппозиции в мае 1997 г. в Тегеране: в нападении на заставу вместе с боевиками таджикской оппозиции принимали участие бойцы Ахмадшаха Масуда). Корни конфликта Гражданская война в Таджикистане произошла в результате борьбы за власть старой советской номенклатуры и зарождавшихся сил национальной и исламской оппозиции. Исламская партия Возрождения Таджикистана развернула лозунги борьбы с коррупцией властей, пьянством, аморальным поведением в таджикском обществе. Взамен существующим структурам власти "ваххабиты" не предложили конкретной политической модели государства. Видимо, такая задача ими и не ставилась. Речь шла о том, чтобы занять руководящие посты в уже существующей государственной структуре. Разговоры о введении норм шариата носили общий характер. За время своего правления так называемое исламистское правительства не добилось повышения уровня жизни, выплаты зарплат, пенсий, пособий и этим вызвало разочарование многих таджиков. Не устраивали исламисты и интеллигенцию. Раздражение интеллигенции вызывали проповеди священнослужителей, передававшиеся по телевидению часами. Так называемые ваххабиты на деле оказались не готовы управлять республикой. Но и их противники ошиблись в расчетах - покончить с исламистами военными методами оказалось невозможно. После мирного соглашения, подписанного под эгидой ООН в 1997 году, исламская оппозиция вернулась в Таджикистан, и в настоящее время (август 1999 года) процесс их легализации продолжается. Одним из условий перемирия был отказ от лозунга строитель ства шариатского государства, с этим условием оппозиция согласилась. Впрочем, еще в начале противостояния советской номенклатуры и оппозиции в 1991 году глава мусульман Таджикистана Ходжи Акбар Тураджонзода заявлял, что выдвигать этот лозунг бессмысленно и сравнивал его с известным лозунгом о приходе коммунизма в 1980 году. По мнению Тураджонзода для объявления исламского государства необходима база - исламские инженеры, врачи, ученые, и готовность населения воспринимать и следовать исламским ценностям. Всего этого, по мнению главы мусульман, нельзя было добиться в современном Таджикистане за короткий срок. Сегодня оппозиция, в том числе религиозная, хотя и с трудностями, но вписывается в таджикское общество. Вот вариант, который может быть использован в других республиках, к примеру, в Узбекистане, где противостояние властей и религиозных групп в самом разгаре. Лозунги узбекских "ваххабитов" В начале 90-х годов в Узбекистане умеренная национально-демократиче ская оппозиция стала терять свое влияние: власти перехватили ее лозунги, отменили компартию, объявили о независимости республики, ввели в качестве государственного узбекский язык и одновременно успешно расправились с лидерами оппозиции. Но настоящая опасность, как выяснилось, грозила властям с другой стороны. В декабре 1991 года в Намангане вышедшие после молитвы из мечетей жители собрались у здания областного Совета и потребовали встречи с приехавшим из Ташкента президентом. Ислам Каримов, в рамках предвыборной кампании (первые всенародные выборы президента были назначены на начало января) проводил встречу с областным руководством. От встречи с верующими он уклонился и спешно вернулся в столицу, однако через несколько дней был вынужден вновь приехать в Наманган. Верующие захватили здание областного Совета, парализовав работу властей. Представ перед ними, Каримов выслушал их требования, переданные ему в 14 пунктах и касавшиеся в основном социальных проблем. Он был вынужден поклясться на Коране, что выполнит все требования. На деле выполнил лишь одно: во время инаугурации поклялся на Коране работать во благо народов Узбекистана. Впоследствии самолюбивый Ислам Каримов не простил резкого ультимативного тона, с которым разговаривали с ним митингующие. Через несколько месяцев после этого случая исламская группа "Адолат" ("Справедливость"), организовавшая митинг и захват здания областного Совета, была запрещена. Одни из исламских активистов были арестованы, другие - подались в бега на территорию соседнего Таджикистана. Активность исламской оппозиции вызвала сильнейшее беспокойство у властей Узбекистана, на которых слово "ислам" действовало как красная тряпка на быка. Исламские группы "Адолат" ("Справедливость") и "Ислом лашкари" ("Воины ислама") возникли на территории Наманганской области (Ферганская долина) в конце 80-х годов. Активисты боролись с фактами взяточниче ства, незаконных поборов с пассажиров - водителями междугородних автобусов и милицией - на территории рынков. Известен случай, когда один из наманганских милиционеров простоял привязанным к дереву на территории рынка, где он взимал поборы с продавцов. Члены группы так же жестко боролись с пьянством - в Намангане русская девушка пожаловалась им на брата, который часто выпивал. "Ваххабиты" круто обошлись с пьяницей, он был избит, но, как утверждали соседи этой семьи, бросил привычку прикладываться к бутылке. Вначале городская администрация отнеслась благосклонно к инициативе исламских "дружинников". Однако быстро охладела к ним, поскольку члены группы все чаще вторгались в сферу их компетенции, подменяли местную администрацию и органы правопорядка. Кроме того, исламисты подрывали базу установившихся "теневых отношений", лишая руководителей всех рангов и милицию значительной доли доходов, которая поступала в виде поборов. После того, как отношения президента Каримова и "ваххабитов" Намангана были испорчены, милиция получила полное право расправляться с исламистами как с врагами народа. Часть активистов была осуждена, другая часть спаслась бегством в Таджикистан, примкнула к таджикской оппозиции, воевала в Афганистане. Официальный Ташкент серьезно отнесся к "исламскому фактору", подозревая, что местные "ваххабиты" получают помощь из Таджикистана. Тем более, что и лидеры таджикских мусульман не скрывали своего негативного отношения к "антимусульманской" политике Каримова. В 1992 году духовный лидер мусульман Таджикистана кази-калон Ходжи Акбар Тураджонзода заявил автору, что мусульманским братьям в Узбекистане будет оказана помощь, и они добьются гражданских свобод. Естественно, такие настроения не
могли остаться в тайне от руководства
Узбекистана. Ташкент фактически заблокировал
Таджикистан и прекратил все контакты с
государственными структурами этой республики. Вот эпизод, ярко иллюстрирующий страхи узбекских властей перед "зеленой" опасностью. В 1992 году один из руководителей КГБ Таджикистана, вернувшийся только что из Ташкента, рассказал, что был по-настоящему шокирован тем приемом, который был ему оказан в КГБ Узбекистана. Обычно приветливые коллеги в этот раз всячески уходили от общения и сторонились его. Смысл перемены он угадал не сразу: ему не доверяли, считая, что таджикские спецслужбы тоже заразились "ваххабизмом". Настроение сотрудников спецслужб совершенно адекватно отражало настроения, царящие в верхах Узбекистана. Исламскую
опасность уподобляли политической "чуме", от
которой надо было спасаться. Призрак "зеленой"
опасности как бы отодвинул ся после того, как
таджикская оппозиция, а вместе с ней и группы
бежавших из Узбекистана исламистов, была
вытеснена в Афганистан. Но, как оказалось
впоследствии, не надолго. Исламская республика в Ферганской долине В августе 1999 года взрывы от авиабомб прозвучали в горах Таджикиста на и Киргизии. По версии таджикской стороны 15 августа четыре самолета с опознавательными знаками военно-воздушных сил Узбекистана, проследовав через территорию Ошской области Киргизии, подвергли бомбовым ударам три кишлака на территории Гармского и Джиргатальского районов (220-250 км северо-восточнее Душанбе). Были разрушены хозяйственные постройки и погиб скот. На следующий после происшествия день официальный Душанбе выразил протест в связи с действиями узбекской авиации. Ташкент отверг обвинения в свой адрес. Министр иностранных дел Узбекистана Абдулазиз Камилов сделал жесткое заявление. Поддержав курс президента Таджикистана на примирение с оппозицией, он заявил, что узбекская сторона "вправе еще раз поставить перед правительством Рахмонова вопрос о немедленной ликвидации диверсионных баз, где готовятся боевики и террористы, и выдворении с территории Таджикистана проникших туда бандитов". В переводе с дипломатического языка заявление означало, что узбекская авиация нанесла удары с целью уничтожить "диверсионные базы". Дело в том, что Ташкент давно требовал от таджикских властей выдачи сотен семей узбекских граждан, поселившихся в горных районах Таджикистана. По сведениям узбекских спецслужб в организованных таджикской оппозицией военных лагерях проходят подготовку боевики, которые затем проникают на территорию Узбекистана с целью совершения диверсий. Так, в организации терактов в центре Ташкента в феврале нынешнего года подозревали тех, кто якобы прошел выучку в Таджикистане. Но в Душанбе утверждали, что речь идет о мирных жителях, бежавших из Узбекистана, среди которых множество детей, женщин и стариков. Для решения вопроса о выдаче Узбекистану "горных эмигрантов" создали специальную комиссию, в которую вошли представители бывшей таджикской оппозиции и сотрудники гуманитарных организаций ООН. Одновременно с этим правительство Таджикистана потребовало от вооруженных группировок, дислоцировавшихся в горах, сдать оружие до 24 августа 1999 года. Сразу после этого в Баткенском районе Киргизии на стыке границ этой республики, Узбекистана и Таджикистана появились вооруженные группиров ки, которые захватили в заложники командующего внутренними войсками Анарбека Шайкенова, местных чиновников, милиционеров и четырех японских геологов. Действиями вторгшихся боевиков на юге Киргизии руководил некий Азизхан, бывший гражданин Узбекистана и "правая рука" полевого командира Джумабая (Джумы) Намангони. Об этом заявил ИТАР-ТАСС сотрудник министерства национальной безопасности Киргизии. Об Азизхане со слов сотрудника спецслужб известно следующее. Он, в числе других исламских активистов, отсидел несколько месяцев в местах заключения и в 1993 году скрылся в Таджикистане, где примкнул к исламской оппозиции. Он прошел боевую подготовку в афганском лагере в провинции Тахор. Вместе с бойцами таджикской оппозиции вернулся в Таджикистан после заключения мирного соглашения, но не разоружил свой отряд. "Главная задача, которая стоит перед командирами вторгшегося в Киргизию бандформирования, - развязать военный конфликт и объявить на территории Ферганской долины Исламское государство", - считают в министерстве национальной безопасности Киргизии. |
[предыдущий доклад] [содержание] [оставить отзыв] [об авторах] |
|
|