Спасибо за вопрос

На прошедшей неделе тридцать три российских правозащитника и общественных деятеля выступили с открытым письмом, содержащим десять вопросов по поводу состояния дел в Чечне. У этих вопросов два адресата - Президент Российской Федерации Владимир Путин, а также "одновременно и общество". Считая себя частью этого общества, обязан ответить на вопросы, поставленные людьми, которых я, безусловно, уважаю. Формальных вопросов десять, по сути их три. Вы спрашиваете: Не считаю ли я войну в Чечне преступной? Не пора ли прибегнуть к международному посредничеству ради ее прекращения? Согласен ли я, что переговоры о прекращении преступной войны следует при международном посредничестве вести с политическим лидером сепаратистов Асланом Масхадовым? Отвечаю: считаю, пора, согласен. Я категорически не согласен с тем, что произошло с предыдущим письмом на ту же тему, практически идентичным нынешнему по содержанию, адресатам и авторам. Оно появилось на свет полгода назад, было опубликовано в двух общефедеральных газетах, ему была посвящена специальная пресс-конференция. Практически одновременно с этим событием в Москве после четырехлетнего перерыва появился представитель Аслана Масхадова по урегулированию конфликта в Чечне - Саламбек Маигов.

Идея, высказанная сразу после публикации авторами того (и нынешнего) письма, была очевидной: если власть отказывается от переговоров с реальной противоборствующей стороной, так давайте такой пример подадим мы. Встретимся с представителем Масхадова, выслушаем его, выскажем свою позицию, найдем, будем надеяться, точки соприкосновения, попробуем результаты этой встречи обнародовать - начнем, короче, тот самый процесс, к которому сами и призываем. В конце концов, покажем и себе, и чеченцам, что Кремль и российское общество - это не вполне тождественные понятия. Маигов идее такой встречи был рад, готов был участвовать в ней в любое время и в любом составе. Но встреча не состоялась. По объективным причинам: у кого-то из потенциальных участников с российской стороны были зарубежные гастроли, у кого-то съемки, кто-то заканчивал в это время рукопись, потом было 8 Марта, потом майские праздники, потом летние отпуска. Кроме правозащитников и общественных деятелей представитель Масхадова пытался начать в Москве диалог с теми, кто называет себя либеральными политиками, противниками войны в Чечне и парламентскими оппонентами президента Путина по этому вопросу. Он стучался во все мыслимые двери - не открылась ни одна. Маигова согласились выслушать лишь несколько газет, радиостанция "Эхо Москвы" и покойный ныне телеканал ТВС. Все, таким образом, чего ему удалось добиться в деле урегулирования конфликта в Чечне, - это подтвердить собственную репутацию человека вменяемого, образованного, готового к поискам компромисса, не экстремиста. Немного, если учитывать, что все это известно на протяжении уже почти десяти лет, с момента начала политической карьеры Маигова. Десять дней назад Маигов подал в отставку. Это произошло после того, как Масхадов выступил с резкой критикой своего представителя. Суть претензий в том, что от деятельности Маигова в Москве ждали большего эффекта, ждали хоть какого-то диалога, ждали, что этот голос будет хоть кем-то услышан. Я не согласен с тем, что ответственность за эту отставку должен нести только Маигов. Я не согласен с тем, что такие понятия, как "правозащита" и "общественная деятельность", на наших глазах становятся синонимами неэффективности и маргинальности Я не согласен с тем, что следующей остановкой на этом пути станет либеральное верноподданничество. Я не согласен с тем, что в общественной деятельности могут быть прошлые заслуги. С теорией малых дел я согласен. Но малых дел, а не карликовых слов.