На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
После Воркуты ::: Маркова (Иванова) Е.В. - Воркутинские заметки каторжанки "Е-105" ::: Маркова Елена Владимировна (Корибут-Дашкевич, урожд. Иванова) ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Маркова Елена Владимировна (Корибут-Дашкевич, урожд. Иванова)

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Маркова Е. В. Воркутинские заметки каторжанки "Е-105". - Сыктывкар, 2005. - (Коми республиканский мартиролог жертв массовых политических репрессий "Покаяние" ; прил. № 3).

 << Предыдущий блок     
 
- 214 -

После Воркуты

 

Из Воркуты Коровины перебрались в Новомосковск, в те годы еще носивший старое название - Сталиногорск. Николай Иванович устроился в местном филиале ГИАПа (Госинститута азотной промышленности) зав. лабораторией автоматизации, Бронислава Яковлевна - в НИИ угольной промышленности, переведенный в Новомосковск из Тулы.

Трудный это был переезд. На Воркуте осталось более 20 лет жизни. На их глазах и при их участии Воркута из ничего превратилась в столицу Большеземельской тундры, в центр Печорской угледобывающей промышленности. На Воркуте была «могучая кучка» друзей, поддерживающая волю, интерес к жизни. Сталиногорск воспринимался как чужой город, малопривлекательный, малоинтересный.

В 1961 и 1962 гг. я часто бывала у Коровиных. Случилось так, что Сталиногорск стал местом моих частых командировок. Наша семья в конце 1959 г. переехала в Москву - муж как реабилитированный получил жилплощадь по месту жительства до ареста. Я защитила диплом инженера-технолога (специализация - основной органический синтез) и... долгое время не могла устроиться на работу. Меня неоднократно как будто бы уже и принимали на работу, а потом отказывали. Я по своей щепетильности не скрывала воркутлаговского прошлого, хотя и получила реабилитацию, в конце переговоров я обычно объявляла: «Должна Вам сказать, что была судима по политической статье и отбывала срок». Дальнейших объяснений не требовалось, мне особенно запомнилась реакция начальницы отдела кадров одного академического института: «Как Вы посмели с такой биографией явиться в наш институт!» После долгих скитаний меня все-таки взяли на работу в молодой, недавно организованный Центральный НИИ комплексной автоматизации (ЦНИИКА). Подключили к новому для тех лет научному направлению - автоматизации и оптимизации химико-технологических

 

- 215 -

процессов с помощью ЭВМ. Объектом практических применений наших научных разработок стал цех аммиака на Сталиногорском химкомбинате. Командировки были частыми и длительными, не менее одного месяца. Такими непредвиденными путями судьба опять столкнула меня с Коровиными, за это я ей очень благодарна.

В одну из своих командировок я попала на день рождения Брониславы Яковлевны. Пели украинские песни, испытывая ностальгию по Воркуте. Почему украинские? Может быть потому, что очень уж они душевные и мелодичные, а может и потому, что одна ностальгия вызывает другую, более глубинную. Бронислава Яковлевна и я родились в Киеве, на Украине прошли детство, юность. И вот что тогда меня поразило: Бронислава Яковлевна, обладающая изумительной памятью, плохо помнила тексты песен, а ее сын Миша, который родился на Воркуте и провел там все свое детство, подсказывал ей нужные слова! Откуда у него образовались эти знания?

Дом Коровиных славился огромной библиотекой. Они ее перевезли из Воркуты и постоянно пополняли новыми книгами. Библиотека скрашивала мои командировочные дни. Как-то пришел к ним юноша, очень нервный, очень взъерошенный, никого вокруг себя не видящий. Он брал одну книгу за другой, быстро перелистывал страницы, недовольно отодвигал книгу, брал другую и все время молчал. На мой удивленный взор Бронислава Яковлевна мягко, по-доброму, объяснила: «Ничего, это у него пройдет - возраст такой, опасный!» Коровины всегда кого-то пригревали, кого-то спасали. Очень тосковали они по воркутинским друзьям! В Новомосковске из старых воркутян жила еще одна семья - Елена Ивановна Меленевская, ее супруг Евгений Иванович Присадскии, их дочь и сын. (Елена Ивановна - это та молоденькая сибирячка, Леночка Меленевская, которая вместе с Галочкой Протодьяконовой прибыла на Воркуту после окончания института). Бронислава Яковлевна вместе с Присадским работала теперь в лаборатории НИИ угольной промышленности над новой темой - комплексным энерго-технологическим использованием углей. С семьей Присадских Коровины поддерживали самые теплые отношения. Когда я появлялась в Новомосковске, Бронислава Яковлевна оживлялась: «Пойдем к Леночке Меленевской, вспомним Воркуту, тряхнем стариной!» Но у Присадских было большое

 

- 216 -

горе - тяжело болела их дочь. Поэтому визиты к ним были грустными.

Бронислава Яковлевна после второго инфаркта в 1967 г. оставила работу, перешла на пенсию. Коровины стали часто бывать в Москве, где старые воркутяне (а их здесь собралось довольно много) образовали своего рода братство, держались сплоченно, помогали друг другу в трудные минуты. Центром воркутинского братства в Москве стал дом Шапиро, куда собирались почти все члены бывшей коровинской «могучей кучки» (Родные, Ясные, Эйснеры, Райкины) и собственный шапировский круг друзей и родственников. После переезда в Москву наша семья жила в том же доме, что и семья Шапиро. Это очень облегчало общение. По звонку Эрнестины Давыдовны можно было в тот же час прийти к ним и принять участие в «воркутинском сборище». Это были самые интересные, самые теплые встречи в моей жизни. Вопреки советским традициям главным здесь было не застолье, а «дум высокое стремленье».

Многие члены воркутинского братства летний отдых проводили в Лоо, на даче Коровиных. Эта дача была куплена в последние годы их жизни на Воркуте. Такие традиции и поныне поддерживаются воркутянами второго поколения - детьми Коровиных и детьми их друзей. Их детство прошло на Воркуте, их дружбу не разрушило время, моя дочь Инна, хотя она и покинула Воркуту в возрасте одного года и 4 месяца, считает себя воркутинкой и тоже тяготеет к братству воркутян второго поколения. Она поддерживает дружбу с Левой Коровиным, Сашей Родным и Сашей Плоткиным, сыном Майи Павловны Шапиро, который сейчас находится далеко от Москвы - работает в одном из университетов в Израиле. Почти все упомянутые воркутяне второго поколения защитили кандидатские диссертации.

Николай Иванович Коровин покинул этот мир в 1988 г., Бронислава Яковлевна - в 2003 г.

Все это повествование, основанное на рассказах воркутян, названо «И при сталинизме были декабристки» в честь главной героини Брониславы Яковлевны Коровиной. Но не одна она была «декабристкой» эпохи сталинизма. К Траубенбергу на Воркуту приехала его жена Шарлота Фердинандовна, к Панкратову - Екатерина Павловна Чичикова, к Войновскому-Кригеру - Ирина Александровна и дочь Ксения, к Шапиро - Эрнестина Давыдовна.

 

- 217 -

Своеобразной «декабристской» можно считать и Галину Георгиевну Родную, которая не перенесла личную трагедию, связанную с репрессиями, была воспитана в комсомольском духе, но несмотря на это избрала спутником своей жизни находившегося в ссылке недавнего зэка Наума Иосифовича Родного.

Тема «декабризма» эпохи тоталитаризма не затронута в научных исследованиях и в литературе. В то же время это было нравственным сопротивлением сталинизму со стороны женщин. Такое сопротивление требовало мужества, на которое не все жены репрессированных были способны. Бронислава Яковлевна рассказывала, как ее потрясла история Иосифа Ароновича Богораза, от которого не только отреклась жена, но и старалась искоренить память об отце у его дочери Ларисы -будущей известной правозащитницы.

В общем же темы, затронутые здесь, гораздо шире «декабризма», они относятся к жизни Воркуты 40-50-х гг., к духовному миру воркутинской интеллигенции, к зарождению и становлению химической службы на Воркуте, к взаимоотношениям между вольными и заключенными и т.д. Здесь очень много зарисовок к портретам не только узников Воркуты, но и к портретам начальников, в числе которых сам «владыка» Воркуты - Михаил Митрофанович Мальцев.


Авторы устных рассказов и интервьюируемые:

1. Коровина Бронислава Яковлевна, приехавшая на Воркуту к мужу Николаю Ивановичу Коровину, который после окончания срока остался на Воркуте как высланный. Бронислава Яковлевна - основной источник информации в этом повествовании.

2. Коровин Лев Николаевич, сын Коровиных - делал поправки и замечания к рассказам Брониславы Яковлевны.

3. Родная Галина Георгиевна, жена б. заключенного Наума Иосифовича Родного - в интервью с ней получена информация о жизненном пути Наума Иосифовича, о работе химлаборатории и о заключенном-ученом Стадникове.

4. Шапиро Майя Павловна, дочь репрессированного Павла Вениаминовича Шапиро и ссыльной Эрнестины Давыдовны Шапи-

 

- 218 -

ро - в интервью с ней получена информация о жизненном пути ее родителей.

5. Ясный Вадим Кононович отбывал заключение в Абези, за тем долгие годы жил на Воркуте - в интервью с ним получена ин формация о его биографии.

6. Марков Алексей Алексеевич отбывал десятилетний срок в Воркутлаге, работал в Воркутинском театре - приведен в краткой форме его рассказ о театре.

7. Маркова Елена Владимировна отбывала 15-летний срок на воркутинской каторге - здесь приведены ее воспоминания о каторге, о том, как Воркута становилась городом, об организации на Воркуте учебно-консультационного пункта ВЗПИ, о вечерних занятиях студентов, о преподавателях, о поселении семьи Коровиных в Сталиногорске, куда они переехали после Воркуты. На основе опубликованных работ сделан анализ научной деятельности Н.И. и Б.Я.Коровиных.

 

 

 
 
 << Предыдущий блок     
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.
Тел.: (495) 623 4115;; e-mail: secretary@sakharov-center.ru
Политика конфиденциальности


Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» (Сахаровский центр) решением Минюста РФ от 25.12.2014 года №1990-р внесена в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента.
Это решение мы обжалуем в суде.