На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Освобождение ::: Далан (Яковлев В.С.) - Жизнь и судьба моя ::: Далан (Яковлев Василий Семенович) ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Далан (Яковлев Василий Семенович)

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Далан. Жизнь и судьба моя : Роман-эссе // Якутск : Бичик , 2003. – 334 с. : портр.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 276 -

Освобождение

 

В номере 7 улицы Чепалова нас встретила моя сестричка Ел я.

Увидев людей в кирзовых сапогах, еле волочащих натертые с непривычки ноги, в худой грязной одежде, в картузах, чтобы скрыть наголо остриженные головы, она бросилась навстречу, одновременно обнимала и плакала от радости.

Тесный, темный, пропахший сыростью наш дом был все тот же — добрый, приветливый. Кроме Ели, готовившейся к экзаменам, никого не было. Когда улеглась первая радость встречи, она, накрыв нам стол, куда-то умчалась. Вскоре появилась на пороге с взволнованной Машей Бучугасовой. Я с завистью наблюдал за первой встречей влюбленных, моей Яны почему-то не было. Но скрыл горечь разочарования: если б могла, сестренка обязательно отыскала бы мою любимую, значит, не нашла. Яна пришла на следующий день...

Еще запомнилось, как мы с Афоней обрадовались, получив от Р.П.Максимовой из Сунтар телеграмму на якутском языке с теплыми словами приветствия. Да и вообще, вся прогрессивная часть людей радовалась вместе с нами.

Афоня с Машей вскоре поженились. А я уехал в Кытанах к своим, на их свадьбе меня не было. Яна потом говорила: "Если б ты тогда не уехал к себе в район, остался на свадьбу, мы б с тобой тоже поженились". И избежал бы я, может, многих ошибок, которые еще предстояло совершить в жизни. А жизнь пошла бы по прямой, как у Афони с Машей. Поженившись, они уехали в Усть-Татту, прожили укромно несколько лет плодотворной, полной счастья жизни. Но мне все же кажется, Вольтер был прав, когда сказал: "те, которые утверждают, что все хорошо, говорят глупость, — следует говорить, что все к лучшему в этом лучшем из возможных миров".

На селе, хоть и прошло девять лет после войны, практически ничего не изменилось. Та же нехватка жилья, еды,

 

- 277 -

одежды. Колхозники не имели возможности накосить сена немногочисленным (одной или двум) личным коровам, без которых семье было никак не прожить. Опять раздвоение: на колхозной работе постоянно приходилось думать, где бы урвать немного для личного хозяйства, начнешь косить где-нибудь тайком для себя — совесть и страх заедят.

Еще не было рака, погубившего потом почти всех стариков Кытанахского наслега, — все родичи были живы и здоровы. На радостях, что меня оправдали, устроили праздник в нашем летнике Чаран. Запомнилась горячая речь отца Ели — Дьоскуос Уйбана.

Каждый поделился, чем мог, несмотря на бедность, одели меня общими усилиями.

Односельчане тоже искренне порадовались моему освобождению. Помню слова Петра Собакина — одного из почтенных старцев наслега, сына Ааса.

— Молодой человек должен знать и счастье, и удачу, очень хорошо, что тебя освободили.

Так и должно было быть: все прекрасно знали, что я прошел по "делу Башарина". А Башарин Г.П. по своему происхождению был близок к кытанахским, они считали

 

- 278 -

его родственником, своим парнем. Когда-то в нашем сайылыке жил большой род Башариных. Наиболее известен из них Илья Башарин (отец поэта Виктора Башарина), славившийся острым умом, проницательностью и бойким языком. На фотографии 1913 года, где запечатлена в честь 300-летия дома Романовых вся якутская знать, Илья Башарин стоит в самом центре. Чурапчинцы любили рассказывать, как этот самый Илья Башарин своей находчивостью и смелостью спас от верной смерти людей, которых убегавшие из Чурапчи белые должны были расстрелять. Неграмотным белым солдатам он прочитал якобы штабной указ об освобождении всех арестованных. Видимо, в память этому подвигу репрессия его не коснулась.

У нас никто не сомневался, что сыланские и кытанахские Башарины исходят из одного корня. Говорят, доброе дерево приносит добрые плоды.

Победа Башарина была победой их земляка, значит, и их победой. Победа Башарина значила воскресенье Кулаковского и других личностей, ставших залогом возрождения культуры народа, ее развития. И жители якутского села не могли не почувствовать этого своими чуткими сердцами. Может, причина их особой радости нашему освобождению лежала в этом.

 

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru