На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Избиение студентов в 1986 году ::: Далан (Яковлев В.С.) - Жизнь и судьба моя ::: Далан (Яковлев Василий Семенович) ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Далан (Яковлев Василий Семенович)

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Далан. Жизнь и судьба моя : Роман-эссе // Якутск : Бичик , 2003. – 334 с. : портр.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 320 -

Избиение студентов в 1986 году

 

Из рассказов очевидцев и невольных участников этих событий и из документов можно сделать вывод, что скандал 1986 года был заранее готовившейся широкомасштабной политической акцией, связанной с событиями 1952 года. Как и в двадцатые, тридцатые, пятидесятые годы, неинформированные или сознательно дезинформированные простые якутские люди опять чуть не лишились своей зарождающейся интеллигенции.

Прав был поэт А.Михайлов, говоря: "Страшно быть полигоном военным. Еще страшнее — политическим", "...на протяжении десятков лет на Якутию центром систематически обкатывались идеологические построения тяжелого и грязного свойства".

"Якутское дело", — говорит ученый Е.Е.Алексеев, изучавший события 1928 года, — стало прелюдией всем последующим массовым политическим процессам, своеобразной "генеральной" репетицией политических обвинений на националистической почве по всей стране".

В 1982 году Генеральным секретарем ЦК КПСС стал Ю.В.Андропов. "Впервые с 1917 года власть в стране захватил шеф тайной полиции... По городам и весям огромной страны уже летели шифровки, — написал И.Бунич. — Провести аресты всех ранее профилактируемых КГБ лиц:

1. За антисоветскую агитацию и пропаганду в письменной, устной и иной формах.

2. За хранение и распространение печатных изданий антисоветского содержания, видеоматериалов, предметов наглядной агитации и иных, направленных на ослабление советского государственного и общественного строя.

3.  За распространение клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй..."

13 декабря 1983 года начальник 1-го отделения 5-го отдела КГБ ЯАССР капитан Ларкин запросил из архива КГБ и подробно проанализировал наше дело за № 865 и оставил на листке для пометок ознакомившихся с делом лиц запись: "ознакомился в связи с изучением обстановки".

9 апреля 1987 года начальник 1-го отделения 5-го отде-

 

- 321 -

ла КГБ ЯАССР капитан Алексеев (новое назначение?) опять-таки ознакомился с нашим делом и написал на том же листке: "в связи с проверкой сигнала на Иванова М.С." (кто же был доносчиком?)

В следующем году, 18 октября 1988 года, подробно изучил наше дело теперь уже ст. оперуполномоченный 5-го отдела КГБ ЯАССР майор С.Н.Давыдов и написал: "в связи с возникшей дискуссией вокруг имен репрессированных писателей".

Как видите, наше дело не просто пылилось на полках архива КГБ, время от времени требовалось новое его изучение. Трудно пришлось мне в те дни, когда вновь почувствовал себя объектом внимания КГБ: сигналы "бдительных" товарищей, обвиняющих меня в национализме, без конца стекались в обком и органы, произведения мои пытались запретить, не печатали. Судя по тому, как слаженно и синхронно работали КГБ и эти товарищи, сам собой напрашивается вывод об их тесной связи.

Избиение якутских студентов в 1986 году было непосредственно связано с событиями, произошедшими следом в Алма-Ате, Баку, Тбилиси, Вильнюсе, послужило их предвестником. Все эти события происходили по схожему сценарию и были отражением политической борьбы, развернувшейся в Москве. В 1985 году в центре крайне обострилась борьба между ортодоксальной реакционной и прогрессивной демократической лагерями коммунистов, прозванная перестройкой.

Если обойти вниманием весьма активные действия органов КГБ во главе с новым председателем комитета КГБ Выйме Лео Альфредовичем (он проработал с 3 декабря 1984 года до 4 июня 1988 года) по выявлению в Якутии национализма, многие события останутся непонятыми.

Как и в 1937—1938, 1952 годах, развелось немыслимое число "первооткрывателей" фактов проявления национализма, искавших его при ярком солнечном свете с зажженными лучинами. Некий доцент Якутского государственного университета денно и нощно стряпал донесения куда только возможно: "Письмо в редакцию "Правды", "О группе проф. Башарина", "О фактах проявления национализма в Якутии" и т.д. Сигналов от других людей куда следует тоже было больше, чем достаточно. В республиканской печати неспроста систематически начали появляться публикации всякого рода о скрытом существовании и возрождении национализма в Якутской Автономной Советской Социалистической Республике. Началась массовая

 

- 322 -

идеологическая обработка широких слоев населения республики. Им внушалась со всей возможной убедительностью необходимость борьбы с такой укоренившейся издавна в республике крайней опасностью, как национализм, который может на корню уничтожить всю будущность якутского народа. Что ни говори, большевики умели находить больные точки в душе народа. А для тех, кто на собственной шкуре испытал "радение" приверженцев коммунистической идеи о светлом будущем для всех народов, опять настали страшные времена — они-то понимали, к чему могут привести все эти измышления и приготовления. Последним аккордом приведения к состоянию готовности всех сил КГБ стала лекция начальника пресс-бюро КГБ для слушателей вечернего университета Якутского обкома КПСС 14 декабря 1985 года в Доме политического просвещения. Может, он опередил события из-за излишнего усердия (позже все сказанные им слова были расценены как его личное мнение). Но его слова вновь возродили во многих душах забытые было страх и покорность: "Уговоры, клевета, распространение ложных слухов, преследование честных людей вплоть до уголовно наказуемого деяния... Кто создает в республике такую атмосферу? В этом разберутся соответствующие органы". Понятно, какие органы. Кто же занимался таким неблаговидным делом? У удальца от КГБ готов ответ и на такой вопрос: "...Подобная тенденция враждебного отношения к русским пропагандируется в якутской литературе писателями Яковлевым-Даланом, Петром Аввакумовым, Софроном Даниловым ("Не улетайте, лебеди")". Почему-то в обвинительной речи сотрудника КГБ, которого я и в глаза не видывал, на первом месте стоял я.

Я-то думал, что прошел такую школу, что ничто теперь мне не страшно. Но эти годы, — когда опять надо мной нависла страшная тень лагерей и тюрем, унижения человеческого достоинства, что и сам начал сомневаться: человек я в конце концов или былинка, которую волен растоптать каждый, у кого в руках сила, — чуть не выбили почву из-под ног. Из-за постоянных сигналов несколько раз вызывали в обком для беседы. До сих пор я благодарен заведующему отделом культуры обкома партии М.П.Габышеву за его спокойные, человечные беседы без лишнего напора, только благодаря которым я избежал тогда инфаркта.

В 1986 году политическая акция, импульс которой был задан из далекого центра, достигла своего апогея — начались волнения в студенческой среде. В периодической пе-

 

- 323 -

чати было подробно описано, как они начинались, во что вылились, чем завершились. Так что я не буду останавливаться на них. Думаю, если будет открыт доступ к совершенно секретным документам архивов, к которым невозможно подступиться и сегодня, станет ясно, почему русские парни, до сих пор спокойно относившиеся к студентам Якутского государственного университета и обитателям студгородка, где преимущественно проживала якутская молодежь, именно в этот день и без всякой видимой причины пришли туда с целью сведения счетов и избиения. Хочу пролить немного света на теневые стороны этого события.

Действия "сигнальщиков", периодически появляющиеся в газетах статьи, угрозы Мунтяна, студенческие волнения — все имели одни корни и напоминали сценарий кампании 1952 года. До этого памятного года и позже такой широкомасштабной кампании по выявлению национализма в республике, да и по всей стране, не помнил никто.

После студенческих волнений в Якутск зачастили разные представители, всевозможные комиссии из Москвы. Я, наученный горьким опытом, болезненно воспринимал слухи о каких-то закрытых совещаниях, беседах с участием считанных людей в высших партийных сферах. Шла

 

- 324 -

тайная борьба за возможность встретиться и убедить приезжих московских контролеров в своей версии и интерпретации событий: кто-то доказывал, что в Якутии существует опасность национализма, студенческие волнения 1986 года — результат деятельности скрытых националистов, если не принять своевременно самые жесткие меры, предстоят еще большие волнения, а кто-то мужественно вставал на защиту национальной интеллигенции от таких чреватых обвинений. Все это происходило в тайне от народа, как говорится, за кулисами театрального действа. Сегодня, когда стал возможным правдивый рассказ о подлинной картине событий тех лет, якутский народ должен четко знать имена своих выдающихся сыновей, вставших в такие шаткие дни на защиту чести и достоинства своего народа, его интеллектуального потенциала: людей, не побоявшихся, без всякого преувеличения, пожертвовать собственными жизнями. Вот их имена: народный писатель Якутии Софрон Петрович Данилов, талантливые ученые Егор Егорович Алексеев, Василий Николаевич Иванов, Михаил Спиридонович Иванов-Багдарын Сюлбэ.

То, что происходило в Таттинском районе в это время, ярко отражает сложившееся в республике положение.

Многие еще должны помнить основную мысль опубликованных в местной печати статей пресс-центра КГБ ЯАССР, руководимого Мунтяном, что Таттинский район всегда являлся убежищем банд, выступавших против советской власти. Позже по протесту общественности Татты с района было снято это обвинение. Но многие не знают подоплеки подлинных событий.

В это напряженное время как нельзя более своевременным оказался сигнал командированного из Якутска в Таттинский район товарища о забвении в данном районе памяти политссыльных, зато чрезмерном возвеличивании имени местных выходцев — Кулаковского, Софронова, Неустроева, о воздвижении в самых видных местах бюстов, памятных знаков и т.д. Для проверки фактов, изложенных в этом письме, моментально прилетела из Москвы (делать им было больше нечего, что ли?) представительная комиссия в составе пяти человек. Разве мог снести такой "дискриминации" председатель КГБ Выйме? — тоже выехал на место "имеющихся фактов".

Я был в Татте почти сразу после этой комиссии и видел, как огорчены люди такой явной клеветой: они-то искренне почитали память людей, ставших изгоями за мечту о возможности всеобщего счастья и равенства.

 

- 325 -

Если ехать по дороге в Татту, в каждом местечке, повсюду были установлены указатели, чтобы люди могли по ним безошибочно находить бывшие жилища политссыльных. Никто не был забыт. В районном центре Ытык-Кюе-ле на центральных улицах были установлены их бюсты. Если перечислять все, получится длиннющий список. Достаточно вспомнить, как увековечивалось имя Петра Алексеева. Юрту, в которой жил он, переоборудовали под музей. Этот музей в далеком аласе содержится в образцовом порядке и чистоте в ожидании неожиданных гостей — вдруг кто-нибудь да изъявит желание посетить эти места. Поставили памятный знак на холме, где, предполагается, он любил читать и отдыхать. А уж при виде могилы его можно просто диву даваться: над ней выстроили целый амбар, чтобы не пострадала от дождей и снегов. Петр Алексеев был похоронен в часовне в обрамлении могил якутов, стремившихся к раю, обещанному богом. Все они были снесены бульдозером, чтобы не затрудняли доступа к могиле революционера... Совхоз имени П.Алексеева, молодежные организации имени П.Алексеева. Таттинцы уступили даже свое исторические название, стали Алексеевским районом.

Прибывшим из центра господам и товарищу Выйме предъявили, кроме этого, как доказательство своей лояльности широко известный в республике Черкехский музей. Судя по отсутствию никаких последующих карательных мер, приезжие инспекторы, видимо, были весьма удовлетворены. Таттинский район, переживший длительный жесткий прессинг за то, что подарил в свое время якутскому народу Кулаковского и Ойунского, получил возможность на какое-то время вздохнуть свободнее.

Все это показывает, какая атмосфера была создана тогда в Якутии, тяжкое дыхание тех лет.

Знали ли простые жители Татты, что с инспекцией в их район тогда выезжал сам председатель Якутского комитета госбезопасности Выйме? А другие районы — про ту московскую комиссию? Наверняка считанное число людей в курсе жалоб доцента Г.Г.Окорокова на "башаринцев".

5 мая 1986 года поспешило увидеть свет постановление ЦК КПСС "О некоторых негативных проявлениях среди молодежи г.Якутска". И Якутский обком партии задергался, как в агонии. Дней через десять, 16 мая, состоялось расширенное заседание III пленума с приглашением 111 членов обкома, 35 кандидатов в члены обкома, ответработников Верховного Совета, ЯОСПС, обкома ВЛКСМ,

 

- 326 -

других идеологических организаций, творческих союзов, работников средств массовой информации. Присутствовали пять представителей Москвы: работник ЦК КПСС В.Н.Шилов, генерал МВД, заместитель министра народного образования по высшему образованию и т.д. Если перечитать полуторачасовой доклад первого секретаря обкома партии, мурашки побегут по коже. Этот доклад можно расценивать как логический итог направленной к одной цели деятельности, политики, проводившейся секретарями обкома.

Председатель КГБ Выйме на этом заседании сказал: "А суровая правда заключается в том, что эти события не явились случайностью, как это кое-кому представляется. Националистическая окраска случившегося во многом высветила серьезные недостатки в подходе партийных комитетов, советов народных депутатов, правоохранительных органов, всех нас к вопросу совершенствования межнациональных отношений". "Необходимо четко отличить проявления, вытекающие на основе пережитков прошлого, всего отжившего в духовном наследии, традициях, быту каждой нации, от враждебных националистических действий. Именно эти сложные обстоятельства стремятся всемерно использовать наши классовые противники. Следует сказать, что дело не только в якутских событиях, но еще в том, что это на руку желаниям противника". "Проходящая с февраля 1986 года стажировку в ЛГУ гражданка США Балзер, доктор наук, исследователь института им. Гарримана при Колумбийском университете, наряду с изучением этнических проблем коренных национальностей, активно интересуется событиями в ЛГУ 1979 г. и апреля этого года, пытается в своих наблюдениях найти проявления "русского шовинизма", "ущемления" прав автономной республики".

И свои далеко идущие выводы Лео Альфредович логично завершает грозным "предупреждением": "Органы КГБ решительно стоят против антисоветского, буржуазного национализма, добиваются предотвращения рецидива национализма в любых его формах".

Жестки были речи главы КГБ. Не оставалось никаких сомнений, что вот-вот будет сорвана маска с "лживых личин" националистов Якутии — пособников кровных врагов социализма — империалистов...

Легко предположить, что ждало бы нас, если б не пришел конец коммунистическому произволу, и что ждет нас в случае их возвращения к власти.

 

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru

https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=12029

На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен