На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
ИЗВЕРНУЛИСЬ ::: Солоневич И.Л. - Россия в концлагере ::: Солоневич Иван Лукьянович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Солоневич Иван Лукьянович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Сахаровского центра
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Солоневич И. Л. Россия в концлагере / подгот. текста М. Б. Смолина. - М. : Москва, 1999. - 560 с. : портр. - (Пути русского имперского сознания). - Прил. к журн. "Москва".

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 295 -

ИЗВЕРНУЛИСЬ

 

Наши работы имели еще и то преимущество, что у меня была возможность в любое время прервать их и пойти околачиваться по своим личным делам.

 

- 296 -

Я пошел в УРО — учетно-распределительный отдел лагеря. Там у меня были кое-какие знакомые из той полусотни «специалистов учетно-распределительной работы», которых Якименко привез в Подпорожье в дни бамовской эпопеи. Я толкнулся к ним. Об устройстве в Медгоре нечего было и думать: медгорские учреждения переживали период жесточайшего сокращения. Я прибегнул к путаному и, в сущности, нехитрому трюку: от нескольких отделов УРО я получил ряд взаимно исключающих друг друга требований на меня и на Юру в разные отделения, перепутал наши имена, возрасты и специальности и потом лицемерно помогал нарядчику в УРЧ первого отделения разобраться в полученных им на нас требованиях — разобраться в них вообще было невозможно. Я выразил нарядчику свое глубокое и искреннее соболезнование.

— Вот сукины дети, сидят там, путают, а потом на нас ведь все свалят.

Нарядчик, конечно, понимал: свалят именно на него, на кого же больше? Он свирепо собрал пачку наших требований и засунул их под самый низ огромной бумажной кучи, украшавшей его xpoмой дощатый стол.

— Так ну их всех к чертовой матери. Никаких путевок по этим хреновинам я вам выписывать не буду. Идите сами в УРО, пусть мне пришлют бумажку, как следует. Напутают, сукины дети, а потом меня из-за вас за зебры и в ШИЗО.

Нарядчик посмотрел на меня раздраженно и свирепо. Я еще раз выразил свое соболезнование.

— А я-то здесь при чем?

— Ну, и я ни при чем. А отвечать никому неохота. Я вам говорю: пока официальной бумажки от УРО не будет, так вот ваши требования хоть до конца срока пролежат здесь.

Что мне и требовалось. Нарядчик из УРЧ не мог подозревать, что я — интеллигент — считаю свое положение на третьем лагпункте почти идеальным и что никакой бумажки от УРО он не получит. Наши документы выпали из нормального оборота бумажного конвейера лагерной канцелярщины, а этот конвейер, потеряв бумажку, теряет и стоящего за ней живого человека. Словом, на некоторое время мы прочно угнездились на третьем лагпункте. А дальше будет видно.

Был еще один забавный эпизод. Сто тридцать пять процентов выработки давали нам право на сверхударный паек и на сверхударный обед. Паек — тысячу сто граммов хлеба — мы получали регулярно. А сверхударных обедов и в заводе не было. Право на сверхударный обед, как и очень многие из советских прав вообще,

 

- 297 -

оставалось какой-то весьма отдаленной, оторванной от действительности абстракцией, и я, как и другие, весьма, впрочем, немногочисленные, обладатели столь счастливых рабочих сведений, махнул на эти сверхударные обеды рукой. Однако Юра считал, что махать рукой не следует: с лихого пса хоть шерсти клок. После некоторой дискуссии я был принужден преодолеть свою лень и пойти к заведующему снабжением третьего лагпункта.

Заведующий снабжением принял меня весьма неприветливо — не то чтобы сразу послал меня к черту, но, во всяком случае, выразил весьма близкую к этому мысль. Однако заведующий снабжением несколько ошибся в оценке моего советского стажа. Я сказал, что обеды обедами, дело тут вовсе не в них, а в том, что он, заведующий, срывает политику советской власти, что он, заведующий, занимается уравниловкой, каковая уравниловка является конкретным проявлением троцкистского загиба. Проблема сверхударного обеда предстала перед заведующим совсем в новом для него аспекте. Тон был снижен на целую октаву. Чертова матерь была отодвинута в сторону.

— Так что же я, товарищ, сделаю, когда у нас таких обедов вовсе нет?..

— Это, товарищ заведующий, дело не мое. Нет обедов — делайте другое. Тут вопрос не в обеде, а в стимулировании. (Заведующий поднял брови и сделал вид, что насчет стимулирования он, конечно, понимает.) Необходимо стимулировать лагерную массу. Чтобы никакой уравниловки. Тут же, понимаете, политическая линия.

Политическая линия доконала заведующего окончательно. Мы стали получать сверх обеда то по сто граммов творога, то по копченой рыбе, то по куску конской колбасы.

Заведующий снабжением стал относиться к нам с несколько беспокойным вниманием: как бы эти сукины дети еще какого-нибудь загиба не откопали.

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.
Тел.: (495) 623 4115;; e-mail: secretary@sakharov-center.ru
Политика конфиденциальности


Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» (Сахаровский центр) решением Минюста РФ от 25.12.2014 года №1990-р внесена в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента.
Это решение мы обжалуем в суде.