На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
"ТАЕТ ДИНАМО" ::: Солоневич И.Л. - Россия в концлагере ::: Солоневич Иван Лукьянович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Солоневич Иван Лукьянович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Сахаровского центра
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Солоневич И. Л. Россия в концлагере / подгот. текста М. Б. Смолина. - М. : Москва, 1999. - 560 с. : портр. - (Пути русского имперского сознания). - Прил. к журн. "Москва".

Следующий блок >>
 
- 383 -

«ТАЕТ ДИНАМО»

 

К концу мая месяца наше каторжно-привилегированное положение в Медгоре закрепилось приблизительно в такой степени, в какой это вообще возможно в текучести советских судеб, и я (оптимистический человек!) стал было проникаться уверенностью в том, что наш побег, по крайней мере побег из лагеря, можно считать вполне обеспеченным. Одно время возникла было некоторая угроза со стороны культурно-воспитательного отдела, который довольно скоро сообразил, что Медовар играет только декоративную роль и что платить Медовару 300 рублей — когда мне можно было заплатить только 30 — нет никакого расчета. От опасности со стороны КВО я отделался довольно просто: сманил «Динамо» на постройку нового стадиона, благо прежний действительно никуда не годился. Нашел площадку на пригорке за управленческим городком, спланировал постройку. Для нее ежедневно сгоняли из ШИЗО по 150—200 урок, приволокли откуда-то с лесных работ три трактора, и КВО понял, что уж теперь-то «Динамо» меня не отдаст. Словом, на Шипке все было спокойно.

Потом, в течение приблизительно трех дней, все это спокойствие было подорвано со всех сторон, и перед нами (в который это уже раз!) снова встала угроза полной катастрофы.

Началось все это с моих футбольно-террористических списков. Хлебников оказался прав: почти никого, кроме террористов, я среди лагерной физкультурной молодежи разыскать не мог. Гольман же все настойчивее и настойчивее требовал от меня представления списков: люди по этим спискам должны быть переведены в состав ВОХРа. Исчерпав свои возможности, я пошел к Медовару и сказал ему: устройте мне командировку в другие отделения, здесь все, что можно было выискать, я уже выискал...

— Да, да, — затараторил Медовар, — ну, это все пустяки... Вы

 

- 384 -

об этих списках пока никому не говорите, понимаете, только дискредитируете себя (я, конечно, это понимал)... Я сейчас уезжаю в Москву, вернусь дней через пять, все это обставим в лучшем виде.

Каким образом можно было «обставить все это в лучшем виде», я понятия не имел. Да и вид у Медовара был какой-то очень уж рассеянно-жуликоватый. Медовар уехал. Дня через три из Москвы пришла телеграмма:

«Медгору не вернусь тчк Вышлите вещи адрес "Динамо " Москва тчк Медовар».

Итак, великий комбинатор исчез с медгорского горизонта. Поползли слухи о том, что головка центрального «Динамо» проворовалась в каких-то совсем уж астрономических масштабах, ходили слухи о полной ликвидации «Динамо» в связи со слиянием ОГПУ и Наркомвнудела.

Кстати, об этом слиянии. В лагере оно ознаменовалось одним-единственным событием. На этакой триумфальной арке при входе в первый лагпункт красовались вырезанные из фанеры буквы: «ББК ОГПУ». Пришли плотники, сняли «ОГПУ» и приколотили «НКВД». Заключенные толклись около и придумывали всякие расшифровки новой комбинации букв. Все эти расшифровки носили характер целиком и полностью непечатный. Никаких других перемен и комментариев «ликвидация» ОГПУ не вызвала: в лагере сидели в среднем люди толковые.

      Почти одновременно с Медоваром в Москву уехал и Радецкий: подозреваю, что Медовар к нему и пристроился. Радецкий получал какое-то новое назначение. Я остался, так сказать, лицом к лицу с Гольманом. Tete a tete было не из приятных.

Вопрос о списках Гольман поставил в ультимативном порядке. Я ответил просьбой о командировке на север и показал свои списки, больше ничего не оставалось делать.

— Разве Медовар вам о них не говорил? — с невинным видом спросил я.

Гольман внимательно посмотрел списки и поднял на меня свое испытующее активистское око:

— Не везет вам, товарищ Солоневич, с политикой в физкультуре. Бросили бы вы это дело.

— Какое дело?

— Оба. И политику и физкультуру.

— Политикой не занимаюсь.

Гольман посмотрел на меня с ехидной усмешечкой. Потом сухо сказал:

— Оставьте эти списки здесь. Мы выясним. Я вас вызову. Пока.

 

- 385 -

И «выясним», и «вызову», и «пока» ничего хорошего не предвещали. На другой день Гольман действительно вызвал меня. Разговор был короток и официален: КВО настаивает на моем переходе туда на работу и с его настояниями он, Гольман, согласен. Ввиду чего я откомандировываюсь в распоряжение КВО. Однако по совместительству с работой в КВО я обязан закончить стройку стадиона.

Я вздохнул с облегчением. У Гольмана ко мне было то же активистское чувство, как и у Стародубцева, — только несколько, так сказать, облагороженное. Гольман все-таки понимал, что очень уж прижимать меня — не слишком рентабельное предприятие. Но мало ли как могло прорваться это чувство...

О футбольно-террористических списках ни я, ни Гольман не сказали ни слова...

 

 
 
Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.
Тел.: (495) 623 4115;; e-mail: secretary@sakharov-center.ru
Политика конфиденциальности


Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» (Сахаровский центр) решением Минюста РФ от 25.12.2014 года №1990-р внесена в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента.
Это решение мы обжалуем в суде.