На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
21. Шмон в Александровском централе ::: Клейн А.(Р.) С. - Клейменные, или Один среди одиноких ::: Клейн Александр (Рафаил) Соломонович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Клейн Александр (Рафаил) Соломонович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Клейн А. Клейменые, или Один среди одиноких : Записки каторжника. - Сыктывкар : Коми респ. тип., 1995. - 200 с.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 88 -

21. ШМОН В АЛЕКСАНДРОВСКОМ ЦЕНТРАЛЕ

(Зарисовка с натуры)[1]

 

—Живо — с нар—

и в коридор!

 

 


[1] Шмон (на языке заключенных) — обыск.

- 89 -

Вон!

Все из камеры с вещами —

Вон!

Корпусной исходит матом,

Тьма дежурных,

Все в халатах

(Здоровенные ребята).

— Шмон!!!..

Как успеть иголку спрятать?

Шмон, шмон, шмон!..

— Вон!

— Скорей!

— Живей!

— Быстрей!..

За копейку, за стекляшку,

Черепок,

За измятую бумажку,

Гвоздик, грифеля кусок —

В кандей!!![1]

Коль найдут,

Упекут,

Не жди пощады.

Изведут,

Угробят гады.

Шмоннн!!!..

Все тряпчушки, все лохмотья

Перещупывают.

Ты, нагой и босой,

Стой!

— Холодно? Замерз? Дрожишь?

Рот открой!

Язык покажи!

Ягодицы раздвигай!

Ну-ка!..

Даже стены корпусной

Сам обстукал:

«Где что спрятал,

Отдавай,

Ссука!»

И везде, со всех сторон —

Шмон, шмон, шмон...

Ищут в нарах, ищут в рамах,

В щелях пола, в узких самых,

 

 


[1] Кандей (на языке заключенных) — карцер, штрафной изолятор.

- 90 -

И в параше, в вязком дне —

В говне.

— Поворачивай, пацан, скелет!

— Пальцы, пальцы растопырь, дед!

Изорвали башмаки:

под подошвой

Ищут, окаянные;

В уголке нашли

от миски черепки,

Изломали

ложки деревянные.

Эк досада: некого сажать...

Загоняют в камеру опять.

Всех ругает корпусной челдон.

Двери вновь закрыты на запор.

Слышь,

соседей

выгоняют в коридор:

Там —

шмон.

 

* * *

 

Говорят,

В наш Александровский централ

Чернышевский

Некогда попал.

Жаль, что в вещих снах

«Что делать?»

Он

В светлом будущем

Не мог увидеть

Шмон...

 

Как-то шмон нагрянул очень уж неожиданно и, выбегая в коридор, я вынужден был на ходу выбросить в парашу ножичек, который не успел спрятать. Надзиратель заметил, что я что-то опустил в жижу (это была параша для того, чтобы мочиться и умываться над ней). Остановил меня и спросил, что я бросил. Я ответил, что черепочек от миски (за это не сажали).

— А-ну достань. — Потребовал надзиратель. Напомню, что я не был брезгливым никогда. Я засучил рукав и опустил руку в парашу. Там на дне всегда были черепки и я без труда вытащил один. Надзиратель был

 

- 91 -

удовлетворен и в коридоре меня шмонал не очень свирепо, так как, видимо, не хотел касаться особенно того, кто преспокойно опустил руку до плеча в мочу.

Все же иногда... мечтаю. Расхаживая один по камере, погружаюсь в некое одиночество. Мечтаю: а вдруг происходит чудо: моя писулька о помиловании доходит до самого Сталина. Он понимает, что из меня фашист, как из говна пуля, что я не мог быть идейным сторонником гитлеровцев и велит выпустить меня. Я иду на фронт и там начинаются мои патриотические приключения, благо знание всех повадок и даже кое-каких диалектических и казарменных выражений немецких солдат позволяет мне творить чудеса. Я спасаю жизнь попавшим в плен Мельхиору Клаусу, Вилли Хёвельмайеру, Руди Нойману, Эрнсту Виттерну, фон Бляйхерту и многим другим. Они с ужасом узнают, что «Алекс ист юдэ» (Александр — еврей); рассказывают при дальнейших допросах как я достойно вел себя в плену, чем опровергаются мои самонаклепы; меня вызывает сам Сталин. Конечно, на всем протяжении фантазий мне приходится иметь дело с хлебом, даже когда я спасаю Валю или кого-то из довоенных друзей. Иногда я «переигрываю» свой побег и фантазирую, что было бы, если б я не убежал, а отступил с немцами и потом попал в Париж, где дядя Сима, брат моей матери. Его она особенно любила. Одно приключение следует за другим и во всех начинается с... хлеба. Постепенно его становится все больше и думаешь только о друзьях.

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru