На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Глава 1 ::: Вялова Е.А. (автор - Гронская С.И.) - Здесь я рассадил свои тополя ::: Вялова Елена Александровна ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Вялова Елена Александровна

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Гронская С. И. «Здесь я рассадил свои тополя...» : Докум. повесть о Елене Вяловой и поэте Павле Васильеве. Письма. – М. : Изд-во «Флинта», 2005. – 334 с.: портр., ил.

Следующий блок >>
 
- 7 -

Шапку снимаю перед Вашей биографией!

Алексей Марков

 

Глава 1. Посвящения. Родовые корни - Мокров, Перлов, Вялов.

Начало XX века. Детство Лены. Переезды - Гороховец,

Троице-Сергиева Лавра, Ленинград.

 

Любимой

Елене

Слава Богу,

Я пока что собственность имею:

Квартиру, ботинки,

Горсть табака.

Я пока владею

Рукою твоею,

Любовью твоей

Владею пока.

И пускай попробует

Покуситься

На тебя

Мои недруг, друг

Иль сосед, —

Легче ему выкрасть (вырвать)

Волчат у волчицы,

Чем тебя у меня,

Мой свет, мой свет!

Ты — мое имущество,

Мое поместье,

Здесь я рассадил

Свои тополя.

 

- 8 -

Крепче всех затворов

И жестче жести

Кровью обозначено:

«Она — моя».

Жизнь моя виною,

Сердце виною,

В нем пока ведется

Все, как раньше велось,

И пускай попробуют

Идти войною

На светлую тень

Твоих волос!

Я еще нигде

Никому не говорил,

Что расстаюсь

С проклятым правом

Пить одному

Из последних сил

Губ твоих

Беспамятство

И отраву.

И пускай рванутся

От края и до края,

Песнями и пулями

Метя по нам,

Я, только клявшийся тебе,

Умирая,

Не соглашусь и скажу

«Не отдам».

Спи, я рядом,

Собственная, живая,

Даже во сне мне

Не прекословь.

Собственности крылом

Тебя прикрывая,

Я оберегаю нашу любовь.

А завтра,

Когда рассвет в награду

Даст огня

И еще огня,

Мы встанем,

Скованные, грешные,

Рядом —

И пусть он сожжет

Тебя

И сожжет меня.

 

- 9 -

Это стихотворение Павел Николаевич Васильев написал в 1932 году. Выделенные строки, продиктованы мне Еленой Александровной примерно в 1987 году, они не вошли ни в один сборник.

Еще одно стихотворение. Находясь в 1935 году в Рязанской тюрьме, Васильев отсылает письмо, на конверте которого пишет:

Чтоб долго почтальоны не искали,

Им сообщу с предсумрачной тоской:

Москва, в Москве 4-я Тверская,

Та самая, что названа Ямской.

На ней найди дом номер 26,

В нем, горестном, квартира 10 есть.

О, почтальон, я, преклонив колени,

Молю тебя, найди сие жилье

И, улыбнувшись Вяловой Елене,

Вручи письмо печальное мое.

И еще стихотворение — «Снегири взлетают красногруды...» обращено к Елене Вяловой. Написано Павлом Николаевичем в феврале 1937 года в лубянском застенке. Это был его последний арест. Жестокие избиения, пытки, приговор «десять лет дальних лагерей без права переписки», означавший расстрел. Чудом, уцелевшие строки:

Елене

Снегири взлетают красногруды...

Скоро ль, скоро ль на беду мою

Я увижу волчьи изумруды

В нелюдимом, северном краю.

 

Будем мы печальны, одиноки

И пахучи, словно дикий мёд.

Незаметно все приблизит сроки,

Седина нам кудри обовьёт.

 

Я скажу тогда тебе, подруга:

«Дни летят, как по ветру листьё.

Хорошо, что мы нашли друг друга,

В прежней жизни потерявши всё...»

Февраль 1937. Лубянка. Внутренняя тюрьма.

 

- 10 -

Еще одно. Не ей ли посвящены строки? О ее «татаро-монгольских» корнях знал. В альбоме А.Крученых Павел Васильев написал: «Елена Валиева — настоящая фамилия».

Опять вдвоем,

Но неужели,

Чужих речей вином пьяна,

Ты любишь взрытые постели,

Моя монгольская княжна!

 

Напрасно, очень может статься...

Я не дружу с такой судьбой,

Я целый век готов скитаться

По шатким лесенкам с тобой,

 

И слушать — Как ты жарко дышишь,

Забыв скрипучую кровать,

И руки, чуть локтей повыше,

Во тьме кромешной целовать.

Февраль 1934

Приведу отрывок из воспоминаний И.М.Гронского «Из прошлого...» (М.: Известия, 1991, с. 283) — в нем есть шуточное стихотворение относящееся к Елене:

«...Летом того же 1934 года мы с А.Н.Толстым как-то навестили Горького. Сели обедать. Алексей Максимович обратился ко мне:

— Вы сердитесь на меня за Павла Васильева?

— Да нет, не сержусь, но я просто поражен тем, как вы мог ли написать такую вещь. Вы, Алексей Максимович, разглядели в Васильеве только проблему бутылок, которыми он не очень-то и увлекается. А стихи вы его читали?

— Мало. Так, кое-что.

— Как можно писать о литераторе, не читая его! Это совершенно потрясающей талантливости поэт!

Мы с Горьким вступили в спор на грани ссоры, Толстой встал и ушел. Потом вернулся с пачкой журналов в руке:

— Ну, что вы ссоритесь?! Давайте-ка, я вам лучше стихи почитаю, это куда полезнее.

И Толстой, открыв журнал, начал читать. Одно стихотворением, потом другое, третье. Горький встрепенулся.

 

- 11 -

— Алексей Николаевич, кто это?

А Толстой продолжает читать.

— Кто, кто это? Что это за поэт? — басит Алексей Максимович. И Толстой, перегибаясь через стол, говорит:

— Это Павел Николаевич Васильев, которого Вы Алексей Максимович обругали.

— Быть не может!

— Вот, пожалуйста. — Толстой передал журналы. Горький взял и стал читать одно за другим стихотворения. Дочитал... Налил себе виски:

— Неловко получилось, очень неловко.

Но дело, как говорится, уже было сделано.

Статья Горького больно задела Павла Васильева, но не отняла у него оптимизма, присущей ему склонности к озорству. Алексей Максимович писал, что Васильева надо «изолировать», чтобы он не оказывал дурного влияния на молодых поэтов. В ответ на это Павел сочинил эпиграмму:

Пью за здравие Трехгорки.

Эй, жена, завесь-ка шторки,

Нас увидят, может быть,

Алексей Максимыч Горький

Приказали дома пить.

Эту эпиграмму я прочитал Горькому. Горький рассмеялся:

— Какая умница! Ведь вот одно слово — «приказали», всего-навсего одно слово. И одним словом он меня отшлепал! Не придерешься! Приказали! Ведь так говорили о своих господах: «Барин приказали!», «Барыня приказали!»

После этого Горький относился к Васильеву значительно лучше».

 

Поэт посвятил Елене Вяловой несколько десятков строк. Кто она? Как сплелись их судьбы? Попробую рассказать о том, чему сама была свидетелем, и о том, что узнала от нее самой. Расскажу немного о том, что я слышала о тете Лене от мамы — Лидии Александровны Тройской (до замужества Вяловой). Многое она поведала и о деде, прадеде, жизни других наших предков.

Собственные воспоминания Елены Александровны Вяловой о Павле Николаевиче Васильеве были опубликованы на

 

- 12 -

страницах павлодарской газеты «Звезда Прииртышья» и в московском журнале «Наш современник» в августовском номере за 1989 год.


* * *

 

Елена Александровна Вялова родилась 21 апреля по старому стилю (4 мая) 1909 года в городе Осе, Пермской губернии.

Надо ли говорить, насколько важными и определяющими в жизни любого человека являются место и обстановка, где мы родились и жили: люди, которые «пеклись» о нас и пестовали.

Дед сестер по линии матери — Иван Александрович Мокров родился на Каме, был из крепостных крестьян. Выучился на средства купца И.Г.Стахеева и стал управляющим в его имении Святой Ключ под Елабугой. Это имение Мокров не только спланировал, но и построил; были возведены господский дом, хозяйственные постройки, большая конюшня, обустроена парковая зона с цветниками и аллеями, разбит фруктовый сад. Дед пользовался большим уважением хозяина. Был он в теплых отношениях и с художником И.И.Шишкиным, приезжавшим к Стахееву в Святой Ключ. Мама говорила, будто с Шишкиным у деда было дальнее родство. Иван Иванович подарил Мокрову много своих карандашных рисунков. Моя мама видела их в дедушкиной особой папке. Их дальнейшая судьба не известна. Война, революция, гражданская война — увы, потрясения XX века, видимо, не сохранили их.

Прадед по линии отца — Александр Валиев был потомком казанских татар. Принял православие — стал Вялов. Его сын Алексей Вялов, благодаря упорному желанию выйти в люди, а также материальной поддержке купца Перлова, выучился на капитана парохода. Дочь успешного купца Германа Перлова Софья стала его женой. Перлов был богат. Алексей водил по Каме его баржи, груженые чаем и хлебом. Алексей Александрович умер довольно рано, оставив Софью с двумя детьми — Варварой и Александром — в будущем отцом Елены. Лена не застала в живых ни одного деда, но рассказы о них слышала от «бабы Сони» — яркой рассказчицей была бабушка Софья! Она помнила много интереснейших случаев и могла неутомимо рассказывать одну историю за другой.

Отец Елены — Александр Алексеевич Вялов был вольнослушателем Казанского университета. Закончил его с отличием,

 

- 13 -

стал провизором. Лекарства, продаваемые им, пользовались популярностью — многие из них Вялов изготовлял по собственным рецептурам. В Осе купил небольшую аптеку, дело продвигалось успешно. Родились три дочери — Оля, Лида, Лена.

Мать — Елизавета Ивановна Мокрова, — окончила в Казани акушерские курсы, работала в больницах Мензелинска, Елабуги, Осы. Человек одаренный — она была музыкальна, знала немецкий и французский языки, играла в любительских спектаклях, была костюмером. Немного сочиняла стихи: сохранилось несколько ее грустных стихотворений. Характер имела тихий, но сильный. В Гороховце купалась в проруби Клязьмы, обтиралась снегом. Говорили, что Лена была очень похожа на нее. Об этом рассказывала мне моя мама.


* * *

 

До 1913 года семья Вяловых жила в Пермской губернии — Казани, Мензелинске и Осе, рядом с большими реками и богатой, почти первозданной, природой. В 1913 году Вялов решил развить дело, которым он занимался — купил дом в Гороховце Владимирской губернии и вместе с семьей переехал туда. Гороховец — небольшой, живописный городок, раскинувшийся на судоходной Клязьме, красивейшее, благодатное место, любовь к нему не пройдет с годами.

На первом этаже старинного добротного дома располагалась аптека, на втором — квартира. Дом кирпичной кладки, с толстыми стенами, местоположение его было идеальным и для детей и для хозяина — неподалеку от реки, в центре городской площади. В базарные дни всегда был наплыв людей из сел. Дела пошли хорошо. Александр Алексеевич завел еще и магазинчик на имя жены — Елизаветы Ивановны. В нем продавали парфюмерию. Вялов имел обширные знания в биологии, зоологии, ботанике, химии. Был человеком энергичным, веселым, увлекающимся, широкой натурой. Страстно любил театр, охоту, цветоводство. Занимаясь цветами, он выписывал из Голландии луковицы тюльпанов, гиацинтов, «выгонял» их к Пасхе, удивляя всех красотой и величиной цветка. Коллекционировал бабочек. Если нужно, мог их и отреставрировать, у него были золотые руки. Любовь к труду он привил и своим дочерям.

Их было трое — Ольга, Лидия и Елена. Лена была младшей — «сердцем и отрадой мамы». Она росла слабенькой и каждую зи-

 

- 14 -

му тяжело болела. Однажды Лиду вынесли на кровати из общей с сестрой комнаты. Елизавета Ивановна едва слышно сказала: «Молись, Лида! Леночка умирает». Леночка выжила.

Семейство Вяловых не было глубоко религиозным. Однако церковные традиции соблюдали — Великий Пост, Пасха, Рождество, к ним всегда торжественно готовились. Основные молитвы знали и помнили до старости. Лидия, моя мама, до 1924 года ходила в церковь на службу. Потом, когда ее за это высмеяли, ходить перестала. Ольга до смерти посещала Новодевичий монастырь в Москве и всегда подавала записки об ушедших в мир иной.

Родители старались всесторонне развивать дочерей. Мама вспоминала — богатое впечатлениями было детство. До революции выписывали много журналов: вот несколько запомнившихся названий — «Отечественные записки», «Русское слово», «Охотничий журнал», иллюстрированный журнал «Искра», «Мир искусства». Оля была барышней, и для нее получали журнал мод, для Лидии — чудесный журнал «Золотое детство», а для Лены — «Светлячок» и приложение к нему.

Девочек учили музыке. Лена играла на фортепиано по три-четыре часа в день. «У нее была хорошая техника», — вспоминала Лидия. Средняя сестра также обучалась игре на пианино, но все-таки настоящей ее любовью была скрипка. Она даже участвовала в концертах городского оркестра, где вела партию второго альта. С концертами ездили по Владимирской области. У трех сестер были способности и к рисованию. В тридцатые годы Лидия училась в студии АХРРа (Ассоциация художников революционной России) у известных художников В.Н.Бакшеева и Б.В.Иогансона.

Вечерами у Вяловых собиралось местное разночинное общество. Елизавета Ивановна садилась за фортепьяно. Готовились к спектаклям, проходившим в Народном доме, горячо обсуждали и репетировали отдельные сцены, продумывали к ним костюмы. Родители и дочери, включая маленькую Еленку, были заняты в пьесах, которые ставились на сцене Народного дома Гороховца. Костюмы привозили из Нижнего Новгорода, но нередко их шили и своими силами — Елизавета Ивановна была отличным костюмером, старшая Ольга помогала, потом ей эта практика пригодилась. Ольга после революции играла главные роли в спектаклях полкового театра, действовавшего тогда в Коломне.

 

- 15 -

* * *

 

В 1923 году Елизавета Ивановна умерла. Старшие дочери уехали из дома, а тринадцатилетняя Лена осталась с отцом. Дом осиротел. Александр Алексеевич почти сразу же вновь женился. Мачеха Мария Сергеевна Палкина была на год или два старше Ольги — старшей сестры. Вскоре Вялов, по долгу службы, переехал с Леной и молодой женой в Загорск (Сергиев Посад). Вместе с сослуживцами их поселили прямо в Троице-Сергиевой Лавре, где они жили примерно год.

В 1924 году случилась беда — Мария Сергеевна сошла с ума и отравилась люминалом, оставив Александру Алексеевичу годовалого сына Лоллия. На Лену эта смерть произвела неизгладимое впечатление. Александр Алексеевич овдовел вторично, маленького Лоллия взяла к себе Юлия Палкина — сестра мачехи.

Дома пусто, голодно, холодно, неустроенно. Лена с отцом уехала в Ленинград, где они какое-то время жили на проспекте Майорова. Вскоре Вялов познакомился с Маргаритой Иосифовной Высоцкой — дочерью обрусевшего немца, известного в России цветовода. Поженились. Новая мачеха внимательно, с душевностью отнеслась к Елене, к тому времени отбившейся от рук, следила за ее учебой в школе. Елена училась в бывшей гимназии Петершуле. Школа находилась на Невском проспекте за кирхой, почти напротив Гостиного двора. Соблазнов по дороге было достаточно. Несмотря на полуголодное время, Маргарита Иосифовна заботилась, чтобы в ранце всегда было яблоко или кусок хлеба. «Купила» она Лену, как та сама потом вспоминала, вниманием и лаской. Учила немецкому языку, занималась вышиванием и другим рукоделием. Лена с большой благодарностью вспоминала терпеливую и приветливую Маргариту Иосифовну.

Окончила школу. Молодая жизнерадостная Елена занималась гимнастикой и, видимо, преуспевала, так как задумала поступать в цирковое училище. Кажется, противился такому решительному шагу в жизни отец — Александр Алексеевич. В поисках работы, вероятно году в 1927 — 1928, Елена переехала в Москву к сестре. Лидия была замужем за Иваном Михайловичем Тройским, в то время исполняющим обязанности заместителя главного редактора газеты «Известия». Лена долго искала работу, ходила на биржу труда. Наконец ее приняли коммерческим конторщиком на Октябрьскую железную дорогу. Служба там

 

- 16 -

была недолгой. Позже Иван Михайлович помог ей устроиться библиотекарем в только что организованный дом отдыха «Известий», в деревне Евлево в Спас-Клепиковском районе Мещерского края. Под дом отдыха были отданы церковь и здания причта. Лена видела, оставленные на произвол судьбы, облачения священнослужителей и церковную утварь...

Через некоторое время Елене удалось устроиться секретарем в общий отдел издательства «Федерация», располагавшийся в Доме Герцена на Тверском бульваре, 25. Сейчас в нем находится Литературный институт. В двадцатые-тридцатые годы здесь бурлила жизнь — бывали известные и неизвестные литераторы; читались стихи, кипели споры о будущем отечественной литературы. Именно здесь, как вспоминает Елена Александровна, она впервые увидела Павла Васильева. Это было в конце 1932 года.

 

 
 
Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru