На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
ЛЕВ КРАНИХФЕЛЬД ::: Фурман М. Л. Непростая история простой еврейской семьи ::: Фурман Леомар (Марк) Леонидович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Фурман Леомар (Марк) Леонидович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Фурман М. Л. Непростая история простой еврейской семьи. – Иерусалим : Изд-во ЛИРА, 2010. – 243 с.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>>
 

ЛЕВ КРАНИХФЕЛЬД (одноклассник Владика)

 
Когда Владик пришёл в наш класс, я не помню. Мы сблизились с ним уже в десятом классе и особенно на первом курсе института. Он часто бывал у меня на Лучниковом и скоро стал настолько близким и необходимым, что я уже не представлял свою жизнь без него. Как критик он был жесток и справедлив.
 В самом начале десятого класса мы наконец получили учителя литературы, образ которого останется с нами до последнего часа! Звали его Анатолий Эммануилович Левитин. Он был невысокого роста с длинными, зачёсанными назад тёмными волосами. По внешнему виду он очень напоминал домашних учителей-разночинцев, смотрящих на нас с многих полотен художников-передвижников. А вот манера поведения у него была скорее барская, немного пренебрежительная и чуть-чуть снисходительная. Вначале такая манера немного обижала наше независимое сообщество, но потом, поближе узнав этого человека, мы перестали обижаться и искренне полюбили его.
А потом случилось непредвиденное: накануне выпускных экзаменов по литературе (сочинение) Анатолий Эммануилович исчез. Он не пришёл на последние уроки и, что особенно поразило всех нас, на сам экзамен. По школе поползли всякие слухи. Большинство сходилось на мнении, что Анатолия Эммануиловича задержали наши правоохранительные органы. Расхождения были только в причинах ареста. Одни говорили, что он американский шпион, другие – что его взяли за крупные махинации с валютой, третьи – за активную религиозную деятельность. Мы, его ученики, не верили ни одним, ни другим, ни третьим. Нам очень не хватало Анатолия Эммануиловича, особенно теперь, перед решающим экзаменом…
Прошло десять, а может, и пятнадцать лет. Мы давно закончили свои университеты и почти все обзавелись семьями и детьми. Как и все порядочные московские интеллигенты, мы жадно слушали всякие «вражеские» голоса. И именно в это время среди диссидентов, вещающих по «Голосу Америки» или ВВС, появился новый «голосок», очень острый и объективный. Фамилия этого оракула была Краснов. Иногда он назывался двойной фамилией: Краснов-Левитин или Левитин-Краснов. Большинству из нас даже в голову не могло прийти, что это наш Анатолий Эммануилович. И всё же это был он!!!
Прошло ещё несколько лет, и среди нашего школьного товарищества прошёл слух – Анатолий Эммануилович приехал в Москву и собирается читать лекцию в Государственной библиотеке иностранной литературы.
 Это был действительно он, Анатолий Эммануилович, слегка постаревший, но совсем такой же, как раньше. Потом была длинная лекция на религиозные темы, которую мы слушали в пол-уха. После лекции мы подошли к нашему учителю и ждали, когда иссякнут вопросы по теме лекции.
Но вот Анатолий Эммануилович ответил на последний вопрос и удивлённо-вопросительно посмотрел в нашу сторону.
Вперёд выступил Котов. Он протянул Анатолию Эммануиловичу фотокарточку и спросил: «Анатолий Эммануилович, Вам ничего не говорит эта карточка?»
Учитель долго смотрел на наши детские лица образца 1949-го года, глаза его загорелись, и он воскликнул:
– Ну, как же! Это мои ученики!
– А кого Вы здесь узнаёте?
Анатолий Эммануилович ещё раз взглянул на фото и сказал:
– Вот Фурман!
Больше он никого не узнал. И надо было видеть неподдельную радость старого учителя от встречи со своими непутевыми учениками. Прошло ещё несколько лет и до нас дошли печальные вести, что Анатолий Эммануилович погиб.
Стихи, посвящённые Владику Фурману, я написал сразу после выпускного вечера, задолго до описанных выше трагических событий. Некоторые предсказательные мотивы кажутся мне зловещими.

Всё прошло и мне не скрыть печали
От тяжёлых мыслей не уйти.
Мы с тобой совсем не замечали,
Что пошли по гиблому пути.
Не осталось ничего от жизни
Ни любви, ни счастья, ни огня.
Может быть, на нашей школьной тризне
Юность убежала от меня?
Я, конечно, не безумный Чацкий,
Но, поверив призрачным мечтам,
Иногда мне хочется помчаться
За сбежавшим счастьем по пятам.
Где оно? Ведь ты же знаешь тоже:
Нам к нему мосты разведены.
Мы с тобой, как близнецы, похожи –
Оба не дойдём до седины!
А потом, не жди вознагражденья
Кто-нибудь напишет пару строк:
Им предназначались от рожденья
Пистолет и горсть свинца в висок!!

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru