На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Алик Шеболдаев ::: Шатуновская О.Г. - Об ушедшем веке ::: Шатуновская Ольга Григорьевна ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Шатуновская Ольга Григорьевна

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Шатуновская О. Г. Об ушедшем веке. Рассказывает Ольга Шатуновская / сост.: Д. Кутьина, А. Бройдо, А. Кутьин. – La Jolla (Calif.) : DAA Books, 2001. – 470 с. : портр., ил.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 45 -

Алик Шеболдаев

 

На самом деле он не Алик, он Сергей Борисович, сын Бориса Шеболдаева.

Я его Аликом, знаешь, почему называю? В тридцать седьмом, когда ему было шесть недель, его вместе с двухгодичным братишкой схватили, когда арестовали их мать. А он был новорожденный. Из нее выжимали показания на мужа, на Бориса. Она не давала. Тогда они схватили этих двух маленьких детей, принесли их в тюрьму, щипали, чтобы они кричали, и ей говорили: - Вот твои дети. Мы не дадим тебе его кормить, пусть они орут, кричат. Давай, подписывай.

И она сошла с ума.

Я обо всем этом узнала от племянницы Рудзутака, Лилии Ивановны, которая с ней была в одной камере, с этой Ликой Шеболдаевой. Вот эта племянница Рудзутака мне все рассказала. Я сразу узнала это все, когда она освободилась и пришла ко мне. А потом уже ко мне приезжали тетки, которые вырастили детей, Тоня и Валя.

Жена Шеболдаева сошла с ума. НКВДшники собрали всех умалишенных и отправили их в Каргополь. А в Каргополе их держали на койках вот с такой крышкой-колпаком, решеткой. Они лежали под колпаком из решетки. А потом их всех вывезли за город и расстреляли.

И Лика погибла. Погибла ли она под этой решеткой или в числе расстрелянных, это я не знаю. Это надо еще искать - и документы об этом, и как их в Каргополь отправляли. Где-то что-то есть. А Алик с шести недель был в тюрьме. Когда она сошла с ума, и эти дети стали им не нужны, их отправили в детприемник.

А тетки, когда этих детей из дому брали, одна из теток, Валя, говорит: - Пустите меня тоже к вам в машину. Надо пеленки взять с собой, и я должна быть при нем.

И  она наскоро собрала узел и залезла в их машину.

Они лесом проезжали. Мать этих детей скрывалась в Петушках, это Подмосковье. Они разнюхали, что она в Петушках, и туда приехали. Так когда они поехали лесом из Петушков, они открыли дверцу и Валю выбросили на ходу, тетку, а детей увезли, чтобы мать шантажировать. А потом они их сдали в детприемник.

 

- 46 -

Тетки Валя и Тоня целый год искали детей. Им нигде не давали справок. Ни в НКВД, нигде. Не давали справок, где дети. Они обошли очень много детприемников, потом тогда были при Наробразах отделы охранмат - охраны материнства, и охранмлад - охраны младенчества, которые ведали вот этими детприемниками. Они обошли все охранмлады, и нигде им никто ничего не говорил. Они уже были в отчаянии. И вот в какой-то еще пришли детприемник, и им тоже сказали: - А мы ничего не знаем.

Когда они оттуда вышли, то Валя в обморок упала на лестнице. Вышли они на улицу, и вдруг за ними следом выходит сотрудница Охматмлада, инспекторша, высокая мужеподобная женщина, и говорит им:

- Пойдемте отсюда подальше.

Они пошли куда-то за угол. И она говорит:

- Поклянитесь, что вы меня не продадите.

Они говорят: - Да мы на колени встанем, поклянемся, если вы что-то знаете, скажите нам.

- Да, я знаю. Дети ваши находятся здесь, в детприемнике на Ярославском шоссе. Но их фамилии там не Шеболдаевы, а Воробьевы.

Они бы их никогда не нашли. Они же искали Шеболдаевых. А их туда отдали под фамилией Воробьевы. Ну они поехали туда и затребовали детей - что мы тетки, Воробьевых давайте. И им вынесли этих детей.

А когда этих детей туда сдавали, двухлетнего мальчика спросили, как твоего братика зовут? Он же новорожденный. Он сказал - Алик. Ну двухлетний ребенок, сказал - Алик. И вот когда детей отдавали Вале и Тоне, то сказали: вот этот Володя, а вот этот Алик. Сережей его назвали, а тот маленький сказал, Алик. И тетки тоже привыкли называть его Аликом. А тот мальчик умер от скарлатины.

Они уехали, забрались в глушь, в Урюпинск, и там жили. А был еще старший мальчик, тот ушел добровольцем в сорок первом году, когда началась война, и был убит. Старший мальчик, которого НКВДшники не брали в тюрьму. А брали вот этих двух, двухлетнего и новорожденного.

Так что Алик был в тюрьме почти со дня рождения. И еще пыткам подвергался. И вот нашлась порядочная женщина, которая им открыла, под какой они фамилией и где находятся. Иначе они так бы и пропали.

Валя и Тоня ко мне ходили. Они уже умерли обе, его тетки. Тоня жила в Москве, а Валя жила в Пятигорске. Они бывали у меня. Сидели тут, рассказывали, вспоминали все, как это было.

А о том, как их терзали, как этих детей терзали, чтобы они кричали, эта Лика, когда она возвращалась с допросов в камеру, рассказывала. И даже мне говорила племянница Рудзутака, что когда она сошла с ума, она наклонялась как будто бы к новорожденному и качала его в камере. И она рассказала однокамерницам это все. А я узнала сначала от Лилии Ивановны.

 

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru