На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Оля вошла в свой дом ::: Шатуновская О.Г. - Об ушедшем веке ::: Шатуновская Ольга Григорьевна ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Шатуновская Ольга Григорьевна

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Шатуновская О. Г. Об ушедшем веке. Рассказывает Ольга Шатуновская / сост.: Д. Кутьина, А. Бройдо, А. Кутьин. – La Jolla (Calif.) : DAA Books, 2001. – 470 с. : портр., ил.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 230 -

Оля вошла в свой дом

 

Настя увидела меня издали и сказала вам: "Бегите, вон ваша мать". Без Насти вы бы меня не узнали.

Я вошла в свой дом, мама сказала "Оличка!" и тут же увела меня в ванную под предлогом мыться с дороги, и стала меня готовить к тому, что есть Маруся. Она рассказывала издалека, дескать, у Юрия была женщина.

Я сказала, ну что ж, восемь лет большой срок.

И что у нее дочка от него, и что она жила здесь, и что Юрий приготовил ей комнату. И только потом - что она здесь, сейчас. Здесь, в этой квартире, сейчас?

 

- 231 -

Я пошла к ней. Маруся лежала. Я сказала: "Здравствуйте!" Маруся не встала, она лежала и кричала: "Все равно, он к вам не вернется, он с вами жить не будет, все равно он будет жить со мной!" Я вышла из комнаты.

Квартиру стали заполнять люди. Все узнавали, что я вернулась, приходили, приносили, кто что. Пришли соседи: Злотниковы, тетя Паня, тетя Дуся. Потом приехала Ляля, и стали приезжать друзья: Маруся Сарвилина, Миша и Женя Лифшиц. Саня и Циля были на даче, они прислали вместо себя Мару. Все набились на кухне.

Приехал Юрий, сказал: - Ну ты, наверное, уже знаешь. Я поехал тебя встречать, чтобы предупредить, но мы разминулись, не удалось мне...

- Да, я знаю.

И вдруг ты закричала, я не знала, что случилось, только вижу, Маруся тебя утихомиривает, выталкивает из кухни. "Тише, тише!" говорит. А ты плачешь: "Не хочу, чтобы он ходил к ней, пусть не ходит". Оказывается, Юрий пошел ее утешать, а ты говоришь: "Не надо, не ходи".

Потом Маруся всю ночь пугала его самоубийством, то из окна хотела выброситься, то на пруд топиться в Сокольники бежала, бросила его все документы в пруд. Утром Юрий пришел в комнату и сказал, что Маруся просит отдать ей четыре метра байки. Я говорю:

- Как же, ты ведь их дал Джане, она же будет обижаться.

А мама сказала: - Ах, Оличка, о чем ты говоришь? - и отдала эту байку, - И двести рублей, которые он дал на твою встречу, он тоже взял и ей отдал, мы теперь без денег будем.

Вечером Юрий сидит за столом, голову подпер руками.

- Что ты, Юрий?

А он говорит с таким отчаянием: - Маруся самоубийством может покончить, и я боюсь, что... Рассказал, как той ночью она из окна выбрасывалась, в пруду топилась.

-    Как ты думаешь, что делать?

-    Успокойся, Юрий, ничего этого не будет, она не покончит.

Он так поднял голову и говорит: - Да? Ты вправду так думаешь? А почему?

Я усмехнулась и говорю: - Человек, который хочет покончить самоубийством, не станет у ребенка последнюю тряпку отнимать, а она о тряпке думает. И вот что - если она тебе так дорога, ты лучше иди к ней, все равно наша любовь кончилась, зачем нам быть с тобой. Будь с ней.

Потом она нас отравить хотела. Мы с мамой входили на кухню, а она сыплет купорос в нашу кастрюльку. "Маруся, что вы делаете?" А она как схватит кастрюльку, и сразу вылила в уборную, и ушла к себе в комнату.

Когда Юрий пришел, мы стали говорить ему, а она его уже подготовила, что они, дескать, будут наговаривать на меня, и он говорит:

 

- 232 -

-    Да нет, ну что вы выдумываете?

-    Как же выдумываем, она же вылила весь бульон в уборную!?

Вот тогда я и поняла окончательно все, раз он ее защищает, раз он ей верит. И говорю: - Юрий, знаешь, давай не будем больше ни о чем говорить

Я ничего от тебя не хочу. Не защищай ее. Иди, живи с ней, она тебе нужна, вот и живи с ней. Я все равно с тобой жить не буду, ничего между нами нет, любовь кончилась, я сама с детьми буду, а ты будь с ней. И не говори больше мне ничего, что она это от любви все делает, что она тебя любит, иди, живи с ней, а от меня отстань, пожалуйста.

 

[Джана: Я иногда пытаюсь теперь сказать, что мало чего с кем не бывает, и что, может быть, бабушке тогда показалось про этот купорос? Но мама когда кричит как раненый зверь - ты не помнишь? конечно! она и так всем говорит, что ты ее больше матери любишь, Густа рассказывала.

И тогда так много еще нужно времени, чтобы ее утешить, успокоить.

Десятый класс я жила с мамой. Но в школьных воспоминаниях мамы нет, нет ее нигде, ни около моих подруг, ни около моих занятий. Помню, что решила сдать на серебряную медаль, как три ночи и три дня учила физику и не смогла отвечать, разрыдавшись на экзамене. И ушла, думая, что все, провалила. А когда вернулась к школе, то девочки сказали, что тебе поставили четыре. Почему мамы нет около?]

 

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru