На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
2.Выдержки из тетрадей А.А.Солоновича ::: Налимов В.В. - Канатоходец ::: Налимов Василий Васильевич ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Налимов Василий Васильевич

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Налимов В. В. Канатоходец. – М. : Прогресс, 1994. – 456 с. : ил., портр.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 143 -

2. Выдержки из тетрадей А. А. Солоновича5

 

(Порядок расположения выдержек произволен, поскольку тетради не нумерованы)

1. Конспекты:

Постановка основных проблем.

... человеческая личная жизнь сама по себе бессмысленна. Она полна пошлости, глупости и скуки, а самое главное — страдания... (с.6).

5 Все подстрочные примечания к текстам Солоновича сделаны автором данной работы.

- 144 -

Человек живет в бесконечной бездне — вселенной и поэтому бесконечность и вечность, а вместе с ними и идея бессмертия есть самый несомненный факт, и человек должен найти отношение к этому факту, найти пути к нему (с. 7).

Деятельность человека, направленная к решению вопросов, связанных с этой проблемой, и к установлению живой связи между человеком, как существом конечным, и бесконечностью, называется религиозной деятельностью (с. 7).

... пока условимся называть «мистикой» все то, что ставит нас в непосредственную связь с реальностью, с окончательной действительностью (с.8).

... только в мистическом же акте может быть дана нам реальная бесконечность (с. 9).

Поэтому в основе всякой религии лежит осознанная мистика —  религиозная мистика. Поэтому же в основе всех человеческих поступков также лежит мистика, но у одних сознательная, а у других бессознательная (с.9).

Однако дать определение мистическому акту нельзя, ибо он первоначален6 (с. 11).

Величайшие этические идеалы явились из тех величайших религий вне национального характера — религии Кришны, религии Будды, религии Христа. Надо только очистить их от всего наносного и лживого, что было на них наложено искренними и неискренними последователями и создателями соответствующих церквей (с. 13).

... человечество стоит перед истоками новой религии. В силу известных причин, о которых впоследствии будет случай говорить, — эта религия может быть определена как религия Параклета-Утешителя (с. 14).

... все проповедники подлинной анархии являются предтечами Параклета, а среди них крупнейшими являются Бакунин, Толстой и Кропоткин (с. 15).

Свобода является единственной приемлемой формой, под которой можно мыслить себе Бога.

 


6 Солонович часто подчеркивал неопределимость глубокомы­сленных слов. Помню, как он говорил о неопределимости слова Сво­бода, столь важного для анархистов, сравнивая его со словом Бог, также не поддающимся определению. Богу приписывается даже эпи­тет — быть «несуществующим», поскольку Он выше как существова­ния, так и несуществования. Гностики, как и Псевдо-Дионисий Ареопагит, развивали так называемое апофатическое богословие, стремя­щееся выразить сущность Бога через отрицание всех относящихся к Нему определений как несоразмерных Его природе.

- 145 -

Мы стоим на рубеже великих свершений. События происходящие — первые всплески, и много еще гигантских валов прокатится по России, Европе, Евразии... (с. 16).

Есть три факта в человеческой действительности: человек произошел, стал таким, какой он есть; человек живет, существует; человек умирает (с. 20).

Эти три факта приводят к постановке трех вопросов, без ответа на которые человек остается бессознательным: как, откуда и зачем пришел человек; в чем цель, значение и смысл жизни; что такое смерть —  какой ее смысл и значение (с. 20).

... что есть великого и прекрасного в человеке, и человечество может получить жизнь и деятельность только на религиозном основании, которое дает появиться тому, что является «Божественной искрой» в человеке — красоте, любви, мудрости, свободе, правде и т.д. в их бесконечном размахе (с. 22).

 

2. Объяснение и познание.

 

Если я смогу уподобить свое сознание сознанию другого, то я познаю сознание этого другого (с. 1).

Наука объясняет, а это совсем не то, что познание. В основе категории познания лежит истина, а в основе объяснения лежит власть — стремление к власти, к овладению вещами (с. 1).

Наука все равно бессознательно подразумевает и не может не подразумевать субъекта познания7 (с. 1).

Раньше, чем объяснить, наука должна убить — ясно, что и ее выводы мертвы. Они годны для овладения природой, для накопления ее, для власти над ней8, но не для того, чтобы жить с природой, понимая под природой и самого человека (с.5).

На научных теориях нельзя построить никакого мировоззрения, потому что самый принцип науки состоит в том, чтобы менять теории в зависимости от удобства их применения... (с. 7).

В науке нередко пользовались заведомо неверными точками зрения, чтобы получить правильные выводы...

Так, мы уже рассмотрели атомистику и показали ее нелепость... Однако с помощью ее удавалось не раз получить хорошие формулы (с. 8).

... само понятие материи — является комплексом абсурдов.

 


7 Обращаю здесь внимание на роль «наблюдателя» в квантовой механике, с которой Солонович, видимо, не был знаком.

8 Здесь совпадение со взглядами Ф. Ницше [Ницше, 1910]:

503. Весь познавательный аппарат есть абстрагирующий и упрощающий аппарат — направленный не на познание, но на овладение вещами...

- 146 -

Абсурдов, ибо материю можно мыслить себе или сплошной или прерывной9 (с. 8).

Нужно уметь уподобляться каждому человеку... Путь уподобления есть путь сопереживания, сорадования, сострадания (с. 10).

Душа животных должна раскрыться перед человеком... (с. 11).

Человек начинает слышать, как растет трава, что выражается в аромате цветов, в свойствах минеральных образований.

Его сознание расширяется все более и более — оно становится способным проникнуть во все явления мира... (с. 11).

А наряду с этим в человеке развиваются новые способы восприятия, новые органы чувств... Все сильнее раскрывается в нем его духовная сторона, и ей становятся доступны миры иные, миры иных категорий, совершенно не похожие на наш (с. 11).

И на самом деле существуют бесчисленные миры с бесконечно разнообразными обитателями (с. 12).

... принцип «ненасилия», являющийся в существе своем принципом величайшей силы, ибо гигантская сила нужна, чтобы действовать ненасилием, но потому анархисты стремятся к могуществу, к мощи, но не к власти и насилию... (с. 13).

Законы природы являются законами человека, которые он хочет навязать природе...10 (с. 15).

... научные постоянства суть только таблицы и разложения в ряды. Но раз так, то основой таких постоянств является теория вероятности и формальная возможность разложения в ряды... (с. 17).

Однако, оставив пока мышление в понятиях в стороне, мы обратим внимание на мышление математическое... Его особая ценность покоится, между прочим, и на его общезначимости.

 


9 Мы идем дальше и показываем, что и при описании языка нам приходится сталкиваться с проблемой «непрерывность против ди­скретности» [Налимов, 1978, 1989].

10 Здесь взгляды Солоновича опять перекликаются с высказыва­ниями Ницше [Ницше, 1910]:

521. ... Мир представляется нам логичным, потому что мы сами его сначала логизировали.

Хочется отметить, что критицизм А. А. Солоновича во многом близок Ф. Ницше, но в работах Солоновича я не встречал ссылок на эТого автора. В моей работе Спонтанность сознания. Ве­роятностная теория смыслов и смысловая архи­тектоника личности по числу упоминаний Ницше занимает второе место после Платона.

- 147 -

Однако все оно покоится в основном на воображении11 ... (с. 22).

Суметь вообразить себе, представить себе душевное состояние другого субъекта и уподобиться этому субъекту, отождествиться с ним — таков путь познания. Суметь вообразить себе, вспомнить свое собственное прошлое, отождествиться с ним — таков путь самопознания (с. 24).

 

3. Конспект по философии истории и научному методу.

 

Итак, науки исторические суть науки о единожды данном и неповторимом...

Поэтому ясно, что не может существовать законов истории (с. 3).

Всякий закон есть закон больших чисел, есть статистический закон (с. 4).

Исторический процесс в человечестве — это есть процесс, совершающийся в сознаниях (с. 7).

История человечества есть история состояний сознаний...12 (с. 8).

Ни над, ни под человечеством нет никакой сущности, ни духовной, ни материальной, которая бы творила сам исторический процесс (с. 9).

Человеческую историю человек не может описывать со стороны, ибо он не может «отойти» от человечества, перестать быть человеком (с. 10).

Нет и не может быть научного миросозерцания, ибо наука таковым обладать не может, для этого у нее нет средств. Но научные данные должны лежать в основе каждого миросозерцания, если оно претендует на общую значимость (с. 15)..

Наука ставит вопросы только о функциональных зависимостях, наблюдаемых среди явлений, и система, объединяющая все научные данные, строится по методу математической дедукции (с. 15).

Этим создается единая и мощная классификационная схема, позволяющая легко и быстро находить данные, которые могут понадобиться нам в жизни.

Эта схема играет роль каталога большой библиотеки, где книги расставляются систематически по полкам, а в нашем случае — факты по формулам, а общетеоретическая схема связывает все это по шкафам (с. 16).

Поэтому наука так легко и быстро меняет свои теории (с. 16).

Поэтому всякий, кто говорит, что он научно обосновывает смысл и цель жизни, научно доказывает бытие или небытие бога и т.д., — говорит вздор и показывает свое невежество в науке или в философии, а то и в обеих вместе (с. 16).


 


11 Подробно роль воображения в процессе познания рассматри­вается нами в книге [Налимов, 1989].

12 Здесь явное противостояние Историческому материализму.

- 148 -

4. Очерк по истории марксизма.

 

... анархическое движение, подобно эсеровскому, не избегло тлетверного влияния марксизма, причем это влияние сказывалось не отдельными периодами, а проходит через всю историю анархического движения вплоть до наших дней. Вследствие этого автор разделяет анархистов-коммунистов и анархистов-марксистов. Очерки эти были написаны в 31 — 32 гг. в период заключения автора в Верхне-Уральском политизоляторе, и в это же время там находились анархисты как того, так и другого направления. Основными задачами, которые тогда ставили перед собой анархисты-марксисты, были: объединение анархического движения путем образования партии анархистов и разработки программы этой партии. Инициатором и руководителем этой верхне-уральской группы был В. Бармаш, который в те же примерно годы отбывал срок заключения в том же политизоляторе. По некоторым данным, в ссылках и других местах заключения находились сторонники анархистов-марксистов13 (с. 13).

 

5. Вселенная как совокупность миров. (Мир материально-физический.)

 

О времени мы узнаем не из ощущений, а из представлений (с. 3). ... пространство так же не ощущение, а представление... (с. 5).

Мышление есть стихия. Из всех семи14 стихий — четыре относятся к материальному миру, и три имеют более широкое значение, но все семь так или иначе проявляют себя в материально-физическом мире (с. 14).

Так гномы говорят нам на языке непроницаемости, скрытности, тяжести. Ундины — метаморфичны, как вода, и принимают всевозможные формы в зависимости от окружающего. Сильфы подвижны, как воздух, и саламандры горячи и чисты, как пламя. Кобальды —  духи металлов — в своем характере обладают как бы пластичностью и гибкостью и т. д. и т. п. Вся эта совокупность образует царство сил природы... (с. 16).

Итак, уже сейчас можно набросать такую картину: Духовная монада нисходит до минерального царства... Затем начинается ее эволюция, и она через бесчисленные века становится растением, затем животным и, наконец, человеком... На этом пути она неизмеримое

 


13 Я был свидетелем этой борьбы в конце 20-х годов. С позиций анархистов-коммунистов (к которым в основном принадлежали и анархисты-мистики) представлялась нелепой сама постановка зада­чи о создании партии. В этом случае стирается основная идея анархизма: свобода заменяется подчинением партийной структуре с ее дисциплиной и программным единомыслием.

14 Автор поясняет: Семь стихий: земля, вода, воздух, огонь, свет, звук и мысль (с. 26).

- 149 -

количество раз рождается и вновь умирает, ибо ей приходится менять от времени до времени свое тело, когда она внутренне переработает то, что это тело может ей дать... (с. 22).

Поэтому животные, растения и минералы  —  это наши отставшие братья, правда, отстали они от нас на сотни тысячелетий, но и сотни тысячелетий — лишь миг перед вечностью нашего бытия (с. 22).

Совершенно ясно, что должны существовать, — и они действительно существуют, — существа, стоящие неизмеримо выше человека, перед которыми человек то же, что перед нами камень, или даже еще более высокие... Только не нужно думать, что мы им, а они нам как-то подобны!.. Это подобие есть только в возможности!.. (с. 26).

Задача родившихся на Земле — творчество здесь15, а потустороннее творчество можно отложить до времени, когда сами станем гражданами иных миров (с. 29).

Только тот, кто настолько могуч, что его силы не исчерпываются всей полнотой земных нужд, всей силой страдания человечества, только тот и будет думать, кроме Земли, еще о творчестве и в иных мирах... (с. 30).

И тем не менее не может быть правильного творчества на Земле, если нет перспектив в иные миры и бесконечность. Подлинно благое творчество, отвечающее полноте нужд человеческих, творчество зрячее, а не слепое, может явиться как результат не только самосознания, но и того, что в последнее время зовут космическим сознанием.

Космическое же сознание пробуждается в человеке только на зов бесконечности, на тоску по совершенной красоте (с. 30).

 

6. Фазисы эволюции в онто- и филогенезисе.

Часть I.

 

Теперь становится уже ясно, что мистика ставит человека в непосредственное соприкосновение с реальностью... так что различные «мистики» можно классифицировать по четырем большим разделам:

1. Мистика стихийных сил — мистика колдунов, шаманов...

2. Мистика человеческая — мистика религии предков в ее различных формах...

3. Мистика света — божественная мистика подлинного и глубокого эзотеризма...

4. Мистика тьмы — мистика Зла, свойственная некоторым течениям, связанным с борьбой за власть и наслаждение... Это мистика порыва к верхам сорвавшегося в бездну... (с. 2).


 


15 Тему творчества я продолжал развивать в книге [Налимов, 1989]:

Смысл Мира — проявление всего потенциально заложен­ного в нем. Роль человека — участие в этом космическом про­цессе... Но человек живет в этом Мире — Мире, скрепленном действием. Человек должен действовать (с. 251).

- 150 -

Но история человечества есть совокупность движений отдельных сознаний... Все эти сознания «свободны», но в результате получается «нечто» и некое постоянство... Однако это «нечто» трансцендентно как раз именно для того человеческого сознания, жизнь которого и дает это «нечто». Оно для человека не познаваемо, фикция и ничто... (с. 8).

Всякое же рассуждение о так называемых законах истории является бессмыслицей...

Совершенно другое получим мы, если встанем на точку зрения становления субъекта, развертывания (эволюции) им заложенных в нем потенций (с. 10).

Здесь мы подходим к фазам становления... рассмотрим состояния гилизма, психизма и пневматизма, как фазы становления человеческого духа16 (с. 10).

Итак, мы имеем перед собой гилика... он мыслит образами, и у него еще нет никаких понятий, его память не комбинаторная, но механическая (с. 10 — 11).

Человек (гилик), как форма, происходит из рода, он только отпрыск формообразующей силы, свойственной роду... Из рода он получил все, что делает его человеком, — свое знание преданий, обычаев, способов жизни, — вся его память целиком образована родом —  род живет в его памяти в лице его предка и событий существования... Родовая страсть кипит в его жилах... Сама метаморфичность его тела и души — лишь повторение свойств рода... И он передает эти свойства своим потомкам... Он подобен цветку на дереве — дает потомство и осыпается, ибо в этом его значение (с. 13).

Из природы течет в него поток эмоций вместе с образами...

Как поток стихий шел беспорядочной грудой общих переживаний, так теперь идет в него и поток эмоций от образов природы... Эти образы суть стихийные духи, духи природы в их многообразии... (с. 14).

Наши сказки и басни — далекие бледные тени сказок жизни той эпохи... Отсюда — тотемизм. Он основан на понимании связи человеческого рода и животных... (с. 16).

 


16 Здесь Солонович углубляет троичную классификацию лично­сти, идущую еще от гностиков. Различные варианты троичной клас­сификации, как утверждает Макгрегор [MacGregor, 1979], сохрани­лись до наших дней.

- 151 -

... было нечто, препятствовавшее развитию, от чего «человечество» избавилось, а оставшаяся часть не смогла избавиться17.

 

7. Фазисы эволюции в онто- и филогенезисе. Часть II.

 

Состояние психизма есть состояние, когда человек рождается из

 — его пуповина обрывается, и он остается один, уже не слитый с природой, но противопоставленный ей... (с. 10).

Отныне он хочет покорить природу, подчинить ее своей власти... (с. 10).

На ступени психизма рождается самолюбие и эгоизм как любовь к своей личности (с. 12).

Переход от психизма к пневматизму может совершиться только путем безоговорочного подчинения рассудка, понятий, а стало быть, и личности с


17 Мы должны признать, что и в наше время гилизм не изжит. От­сюда бесконечные и ничем не оправданные национальные войны. Не­смотря на, казалось бы, высокое состояние культуры, двадцатый век оказался окрашен по преимуществу гилизмом. Родовая кровь, воору­женная современной техникой, закипела, как никогда ранее. Как можно это объяснить?

Я думаю, что концепцию Солоновича о семантичной троичности природы человека надо расширить, признав многомерность ЭГО. Тогда все объясняется легко. В некоторых острых ситуациях вероят­ностная структура ЭГО легко перестраивается [Налимов, 1989].

Очень яркий пример находим в воспоминаниях Андрея Белого, главы русского антропософского движения [Белый, 1992], в которых он описывает опыт своей внешней и внутренней жизни в Дорнахе в Обществе (братстве) Рудольфа Штайнера, рядом с которым Белый провел несколько лет. В Швейцарии интернациональная группа ан­тропософов, казалось бы, дружно строила свой Гётеанум, воплощая в материале антропософское мирочувствование. Но разразилась вой­на 14-го года:

Когда первое возбуждение, вызванное войной, улеглось в нашем дорнахском быте и стали доходить вести с фронта... то начали разгораться страсти в нашей дорнахской группе ... на этой почве происходили непрерывные, все крепнувшие спо­ры, начавшие уже переходить в ссоры... уже в кантине явствен­но отметились национальные столики... прежде не было этого разделения на нации в кантине; теперь оно началось; и оно углублялось (т. 6, с. 412 — 413). ...Атмосфера, сгустившаяся над нашей колонией, была просто ужасна (т. 8, с. 436).

Война вызвала острый национальный конфликт в антропософ­ской общине, казавшейся вполне пневматической — сформированной и объединенной духовными устремлениями.

 

- 152 -

ее эгоизмом — более высоким началам духовности (с. 15).

Для пневматика жизнь должна рассматриваться вне времени, и он не имеет целей... (с. 16).

Психик стремится к истине, владеет ею, но пневматик сам дол


жен стать и быть истиною: «Я есть путь, истина и жизнь!» — говорит Христос (с. 16).

Для пневматика Вселенная есть совокупность сознательных или бессознательных сил, есть соотношение свободных воль... (с. 16).

В основу права должен быть положен принцип несравнимости людей — их абсолютной разности в их принципе и их полное равенство в возможности проявления (с. 20).

В социальном же смысле любовь на Земле есть отказ от богатства и власти (с. 21).

С этой точки зрения, всякий, кто обосновывается на любви, сочувствии, жалости, истине и т.п., — религиозен... (с. 22).

Когда психик борется «во имя идеи» — он борется во имя личности... Да погибну я, говорит он, но да живет моя идея! (с. 29).

Но под идеей психик понимает юридическую личность, скорлупу, и во имя ее, во имя «дальнего» приносит в жертву сотни, тысячи и миллионы ближних живых людей... Это и есть подлинное поклонение дьяволу, черная месса, подлинный сатанизм (с. 30).

В человека, как и во Вселенную, заложены возможности —  потенциал. Задача развития — развить, развернуть эти возможности в действительности, привести их в действие...18 Эволюция есть развертывание потенций, а исторический процесс есть становление эволюции (с. 32).

... и только тогда, когда выполнен будет нами целиком завет любви и мудрости, мы познаем истину и станем свободными, это свобода от Кармы, от мировой причинности. Тогда мы сами станем одной из вселенских причин, станем теми, кто может «вязать» и «разрешать».

В напряженной борьбе за добро против зла переплавляется постепенно природа человека, и алхимический процесс Великого Делания из грубого камня получает высшую духовную сущность.

В этой неустанной борьбе подается помощь отставшим, и самому можно подниматься, только поднимая других (с. 34).

 

8. Вселенная как совокупность Миров. Мир форм (мир образов).

 

Итак, мы начнем с того, что констатируем... существование прежде всего наших представлений. Эти представления меняются, текут

 


18 Здесь я иду дальше. Строя математическую модель семанти­ческой Вселенной, исхожу из представления о том, что все смыслы изначально заданы, но не проявлены (состояние семантического ва­куума). Проявленность реализуется через сознание человека, обра­щающегося к числовой мере. Вся концепция в целом может рассма­триваться как вероятностная реинтерпретация основополагающих представлений Платона [Налимов, 1989].

- 153 -

как сновидения, и сначала в них самих нельзя уловить как будто никакой внутренней связи... (с. 5).

... никто нам не может ничего сообщить о том, что же есть «объективно», т. е. вне воспринимающего субъекта, а значит, так нельзя говорить (с. 7).

Сила формообразования или «воображения» у кристалла исчерпывается ростом данного индивида. У растения этот рост переходит границы индивида и дает зародыш — зерно другого индивида... У животного воображение идет еще дальше и создает мир эмоций и восприятий; наконец, у человека он вырастает до разумения — все это суть только различные фазисы проявления формообразующей силы — силы воображения (с. 8).

Я ощущаю себя, свое тело... Но раз я ощущаю свое тело, то прежде всего я сам противопоставляю себя же этому телу... Мое тело становится для меня «не-Я». Я его ощущаю как нечто «другое», а когда я хочу воздействовать на него, —  оно и совсем оказывается «другим», так как знаю я его, пожалуй, не больше, чем любую «внешнюю» вещь, а кроме того, оно и сопротивляется моим желаниям... (с. 12).

Мы говорили, что оно [познание] совершается через уподобления. Однако высшей степенью его является отождествление...

Акт отождествления и ставит нас перед фактом мистического познания (с. 13).

Мистическое познание преодолевает разделение на субъект и объект — оно совершается как отождествление двух: «Я» и «не-Я», но отождествление не подсознательное, а надсознательное, сверхсознательное. Такое сверхсознание достигается человеком фактически, но не путем рассуждений и умозаключений... При этом в акте отождествления необходимо действует воля, мудрость и любовь (с. 13).

Так в моем сознании живут желания, влечения, страсть, инстинкты и т. п. разнообразных духов, отожествленных мною с самим собой...

Во мне говорят различные голоса, и спорят различные голоса, и спорят различные индивидуальности...19 И только все большее развитие моего самосознания может выяснить мне границы моего собственного «Я» (с. 14).

Эта Карма сплетает вместе судьбы отдельных индивидуальностей, групп, народов, пород всего мира... И можно проследить, конечно, почему оказываются сплетенными судьбы различных индивидуальностей... Отсюда следует, что, двигаясь постепенно в этом направлении, мы внутренним анализом самих себя, вместе с внешним исследованием мировых судеб семейств, народов, рас, пород и т. д.


 


19 Здесь уже прямое указание на многомерность личности. По­чему-то, будучи математиком, Солонович не дал здесь математиче­ской интерпретации.

- 154 -

постепенно распутаем клубок, составляющий то, что мы считаем совокупностью наших «Я» (с. 17).

Два стража порога стоят, не пропуская нас к сознательному восприятию внешнего мира и нашего «Я».

Страж, который загораживает нам путь к миропознанию, есть страх; и страж, стоящий на пути к самопознанию, есть стыд. Не нужно только думать, что тот страх и стыд, о которых мы здесь говорим и которые живут в нас, таковы, каковы эти переживания в обыденной жизни... (с. 20).

Нужно только всегда помнить, что Вселенная бесконечна, а мы сами бессмертны, что не было времени без нас и не будет... Вся Вселенная — гигантское сообщество существ, стоящих на различных ступенях совершенства, и на безмерной высоте над ними стоят те, кого с древних времен называли зонами... (с. 22).

Высшее, частичное воплощение кого видела Земля, были зоны... Это были зоны любви, давшие миру религии Кришны, Будды и Христа... Религии любви, мудрости и свободы... (с. 22).

Но никто из принявших человеческую форму не может подняться над человеком, не победив в себе трехглавого дракона эксплуатации, власти и лжи и его слуг — «стражей порога».

Это и рассказывается в мифе «Апокалипсиса»... (с. 23).

 

9. Вселенная как совокупность Миров. Мир образов и мир идей.

 

Конечно, есть и еще более высокие миры — они идут в бесконечную высь — это миры духов различных категорий и степеней совершенства...

А над всеми этими духами выше всего стоит Тот, Кого мы не можем ни определить, ни назвать, — Бог.

Он выше совершенства и выше даже бытия или небытия... Одинаково правы как те, что говорят о Нем, что он существует, так и те, которые говорят, что он не существует, и одинаково же они ошибаются...

Тем не менее мы для себя самих, а вовсе не для того, чтобы выразить подлинную сущность Бога, говорим о тех формах божественности, в которых мы, люди, можем Его себе мыслить. Бог в сверхбытии — непроявленный. Бог в бытии — Сущий и Творец и, наконец, Бог Спасающий...

Но это все в сущности только слова, не поддающиеся никакому дальнейшему определению... Мы бесконечно дальше отстоим от Негр, чем инфузория отстоит от нас, и потому легче инфузории понять и выразить дифференциальное и интегральное исчисление, чем нам что-либо сказать о Боге.

Так от низшего мира до высочайших поднимается бесконечная лестница ступеней духовного совершенства.

 

- 155 -

На всех этих ступенях идет жизнь, борьба. И живут эти миры часто для нас менее понятной жизнью, чем была бы понятна жизнь человеческого общества для муравья или пчелы...

И тем не менее между всеми этими мирами есть единственная связь —  цепь взаимодействий, и эта цепь и связь прежде всего определяется любовью... Поэтому бывали случаи, когда из миров более высоких духовные индивидуальности сходили в наш мир и «осеняли» людей, делая их вдохновенными пророками, глашатаями новых истин (с. 8 — 9).

Пневматик преодолел мысль путем «бунта» и поднялся от необходимости — к свободе, от справедливости — к любви (с. 22).

А пневматикам Он [Христос] говорил: «Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему не годна, как разве выбросить ее вон на попрание людям» [Мф. 5:13] (с. 22).

Итак, для пневматика миф — есть изображение подлинных реальностей бытия, есть как бы мировой роман или мировая трагедия (с. 27).

Пневматик «разговаривает» с ними [духовными существами] не на их языках, он воздействует на них «заклинаниями», и потому в этом случае он является магом. Слово же «маг» означает и «маг», и «мог», «мощь» и «могущество», и с другой стороны —  «imago» — воображаю, l’imagination — воображение20... Маг может призвать духов, так как он знает их «имена» и может говорить с ними на их «языке», и «язык» этот, как и человеческий, есть определенный символизм, что и дало повод говорить о «магических формулах» (с. 26).

 

10. Переход от объяснения к познанию.

 

Роль науки заключается в объяснении, а отнюдь не в познании (с. 1).

Если есть нечто физическое во внешнем мире, то оно остается физическим и в моем теле, и, если есть нечто психическое в связи с моим телом, то оно остается психическим и вне моего тела...21


 


20 Напомним здесь следующие слова из Апокрифа от Филиппа [Свенцицкая, Трофимова, 1989]:

67. Истина не пришла в мир обнаженной, но она пришла в символах и образах.

21 В моих последних публикациях [Налимов, 1993] делается попытка показать, что есть достаточные основания для того, что­бы выдвинуть гипотезу о вездесущности сознания. Речь идет, конеч­но, пока лишь о существовании слабых форм сознания. Именно в этом случае можно найти достаточные основания, не прибегая к сооб­ражениям, которые могли бы вызвать резкие возражения у сторон­ников общепринятого мировоззренческого подхода.

- 156 -

...Отсюда вытекает, что раздражение не может переходить в ощущение, в нечто психическое внутри тела, если этого психического не было уже сразу дано изначала... (с. 6).

В свете, в звуке, во вкусе и т.д. — в различных так называемых ощущениях открываются человеку другие существа и ведут с ним разговор на своем языке... Кто говорит на языке красок и форм, кто — на языке звуков и вкусов и т.д. (с. 7).

Таким же образом, как духи природы, могут открываться нам и духи, стоящие гораздо выше нас...

Они на своих языках или на наших сообщают людям истины, ведомые им и неведомые нам (с. 8).

Но можно идти дальше и глубже — можно не только проникать в душевные состояния других людей, но и творить их (с. 8).

Можно читать в глубине душ человеческих, совсем не прибегая к условным языкам, но понимая смысл того, что одна душа может раскрыть другой на языке своей собственной природы (с. 9).

Таким образом, «волчность» волка связана не с частицами вещества, а с формой. Ведь и глиняный кувшин ничем, кроме формы, не отличается от куска глины, от которой взята и та глина, что составляет его самого. Все такие формы, если брать их с точки зрения их силового обоснования, и будут энтелехиями22 (с. 12 — 13).

Таким образом, эйдос является чем-то, что может служить объединяющим началом для энтелехий, то, что лежит в основе их самих — их цель, идея, сущность, архетип (с. 15).

Можно сказать, что если энтелехия есть план постройки, то эйдос — ее идея. Однако ни в коем случае не следует смешивать эйдос — дух — идею, с одной стороны, и духовный рассудок — с другой (с. 15).

Понятие и идея — совершенно разные вещи. Весь человек есть идея, но понятие есть произведение человеческого ума (с. 15).

Бывают у человека переживания чрезвычайно напряженного характера, моменты вдохновения и т. п.

Те, кто их пережил, могут констатировать следующее: в такие моменты созерцание открывает мир эйдосов, платоновских идей, по отношению к которому мир образов является как мир энтелехий —  форм и душ.

Итак, мы имеем перед собой мир эйдосов, и в этом мире мы находим снова свое «Я» как эйдос, противопоставляемый всем другим.

Это свое эйдетическое «Я» мы называем индивидуальностью (c. 23).

 


22 Энтелехия — термин, введенный Аристотелем, обозначает актуальную действительность предмета, в отличие от его потенциа­льности. Форма — способ существования предмета. Термин форма близок к термину энтелехия.

- 157 -

Так и в нашем случае — задача заключается в том, чтобы, смотря в книгу природы, уметь ее читать. Мы уже видели, что наука как таковая задается совсем другими целями, а потому не служит целям познания и работает не во имя истины, но во имя пользы (с. 25).

Нужно стать Истиной, но ясно, что такая задача может быть разрешена каждым эйдосом, каждой индивидуальностью только в течение веков и в многообразии бесчисленных миров (с. 26).

 

11. Фило-София и София (как фазисы человеческого развития).

 

Можно сказать, что философия как мышление о мире началась с Аристотеля, ибо все предшественники Аристотеля еще отчасти принадлежат религии, мифу и сказке... (с. 2).

Аристотель дал почти полную и окончательную логическую основу для всякого мышления вообще, ибо дал логику как науку о законах правильного мышления (с. 2).

После Канта, как и до Аристотеля, мы принципиально нового в узком —  философском смысле уже ничего не находим, ибо философы послекантовского периода в сущности развивают только более подробно то, что в основе уже имеется у Канта23 (с. 1).

Философия живет в мышлении, мудрость же живет в деянии (с. 2).

Сознание оказывается заключенным, закутанным со всех сторон «с головой» формами, исходящими из самого же человека.

Человек оказался заключенным в кокон им же самим из себя выделенных форм.


 


23 Я думаю, что это высказывание в значительной степени сви­детельствует об изолированности России уже и в те ранние пострево­люционные годы.

Непонимание Солоновичем роли философии в духовной жизни, его пренебрежение философией Платона, его незнакомство с экзи­стенциализмом и его предшественниками не дали ему возможности осмыслить философски свой глубокий мистический опыт.

Мне представляется, что делание на Земле должно делаться опробованными земными средствами. И здесь далеко не все возмо­жности исчерпаны. В конце прошлого и начале нового века были най­дены новые — «легкие» формы построения философских учений, вы­ходящих за границы сурового рационализма.

Что мешало Солоновичу?

С одной стороны, изолированность России — она достаточно от­четливо проявлялась уже и в те годы. С другой стороны, безоглядная погруженность в деятельность братства, лежащую в основе мистиче­ского анархизма. В то же время отметим, что современные исследо­вания [Koslovski, 1988] показывают, что гностицизм внешне незамет­ным образом оказал громадное влияние на развитие западной фило­софской мысли.

- 158 -

Душа человека подобна бабочке, которая окутала себя выделенной паутинными железами тканью...

Мозг человека оказался такой паутинной железой.

Но человеческая душа не запуталась в ею же самой сотканной паутине философии, а именно закуталась, чтобы благодаря этому пройти определенную стадию своего гармонического развития.

И стоит нам бросить взгляд на историю и задуматься над соответствиями индивидуального и родового развития, чтобы заключить с несомненностью, что стадия философии есть стадия психизма, которой предшествует гилизм и за которой следует пневматизм.

Философия Канта является, таким образом, заключительным моментом психической стадии развития человечества, живущего европейской культурой.

Но раз это так, раз это есть закономерный факт развития, то единственно правильным подходом к этому факту прежде всего должно быть исследование того — что это за факт, как фазис, и каковы возможности его преодоления для дальнейшего развития? (с. 4 — 5)

 

Далее в «Тетради» идет рассказ об истории становления европейского сознания.

 

... весь смысл философии вообще и философии Канта в частности вовсе не в познании, но в воспитании, т.е. в вынашивании новой структуры человеческого организма.

Философия не сообщает нам никакого познания, но преобразует наше сознание (с. 11).

В сущности, единственным следствием философии является безусловный, чудовищный солипсизм.

Философия погружает человека в пучину безбрежного одиночества. Мейстер Экхарт назвал бы это святая святых души, ибо это и есть психическая колыбель духа (с. 11).

Теперь человек все закутывает в понятия, и все умирает перед человеком, природа превращается в простой механизм ради того, чтобы дать человеку возможность достигнуть бессмертия.

Но, конечно, на самом деле природа не умирает, но скрывается за занавесом. И этот занавес отныне может поднять только бессмертное сознание (с. 12).

 

12. Кант и его философия.

 

(Здесь мы ограничимся лишь тем, что приведем те высказывания Канта, в формулировке Солоновича, которые оказались, как это мне представляется, наиболее существенными для автора. Наша задача здесь сводится к тому, чтобы представить себе, как Солонович понимал Канта.)

 

- 159 -

Если мысленно исключить из мира духовные существа, то вместе с ними исчезнут пространство и время24 (с. 7).

Пространственно-временные отношения присущи не самим вещам, а только нашему восприятию их (с. 7).

Следовательно, мы познаем вещи лишь так, как они нам являются, но не вещи, как они есть в себе (с. 7).

Метафизика как наука о сущем, таким образом, невозможна (с. 8).

Резюмируя, мы можем сказать, что суждения науки —  синтетические, ассерторические, т.е. они двигают наше знание вперед, но знание это не поднимается до аподиктичности25 (с. 11).

С точки зрения Канта, материализм, равно как идеализм, являясь догматическими метафизическими системами, оба несостоятельны... (с. 18).

Функция ума есть познание, и эта функция разобрана Кантом в только что изложенной критике чистого разума.

Функцию воли Кант разбирает в критике практического разума... (с. 18).

Вещи имеют «стоимость», личности — достоинство. Отсюда вытекает предписание:

1. Никогда не обращайся с личностью как с вещами; уважай самоцельность личности в себе и других.

2. Споспешествуй по мере сил собственному совершенству и чужому счастью, ибо это — единственные цели, выдерживающие испытание в отношении абсолютной общезначимости (с. 20).

Реальность так постулируемых трех идей: Свободы, Бога и Бессмертия — может быть только предметом веры, но не знания (с. 22).

 

13. Атомизм26.

 

Итак, существует какое-то мистическое отношение к действительности, некий как бы мистический опыт... (с. 2).

Однако первый шаг в направлении к познанию методологии мистического опыта заключается прежде всего в простом акте «пережи-

 


24 В нашей работе [Налимов, 1993] показано, что если признать вездесущность хотя бы слабых форм сознания, то в ми­ре не исчезнет пространство и время, если мы мысленно исключим «из мира духовные существа».

25 Ассерторические суждения утверждают факт, не выражаю­щий его непреложной логической необходимости; аподиктическое су­ждение основано на логической необходимости.

26 Сейчас эта тема теряет смысл. В современной физике основой мироздания являются не атомы, а физические поля. Одна из основ­ных задач современной физики — создание единой теории поля.

- 160 -

вания» самой мысли... Попробуйте те мысли, которые будут излагаться, пережить, перечувствовать, прощупать... Не заглядывайте в мысль мимоходом, сквозь слегка приоткрытую дверь небрежного внимания, но широко распахните эти двери, войдите в мысль, как в комнату, — осмотритесь... (с. 3).

Совершенно подобно облакам на небе и их игре — играют и пляшут свой танец атомы... То соединяясь, то разъединяясь, как облака, они образуют то одну, то другую конфигурацию... Но никакой ценности и никакого критерия сравнения нельзя применить к этим конфигурациям...

Нельзя ведь сказать, что какая-то форма лучше или совершеннее другой, что треугольник совершеннее, «прогрессивнее» квадрата и т. п. Поэтому бессмысленно говорить в этой Вселенной о развитии, эволюции, прогрессе, как бессмысленно искать прогресса или эволюции в игре облаков. Эта игра бессмысленна... Бессмысленна и игра атомов... Значит, бессмысленна и бесцельна Вселенная и жизнь этой Вселенной.

Получается бессмысленная, бесцельная пляска атомов... и на фоне этого бессмысленного объекта распят, растерзан исходящий в страданиях и горе субъект (с. 12).

Он один и существует, но только как одно живое воплощенное страдание.

Итак, вся Вселенная имеет своим смыслом абсурд, а фактом —  страдание (с. 13).

 

14. Пандемонизм.

 

Может быть сознание человека, сознание животного, сознание растения или даже минерала.

Конечно, сознание минерала приходится мыслить себе крайне смутным, крайне примитивным... (с. 4).

Таким образом, теперь для нас каждое движение должно являться следствием изменения какого-либо сознания.

Где есть движение — оно результат изменения сознания, а так как сознание предполагает субъекта, то движение всегда есть следствие изменения сознания какого-либо субъекта.

Итак, всюду, где есть движения, эти движения производятся субъектами, то есть существами. И все тела в мире оказываются телами некоторых существ — демонов, богов, духов, душ и т.д., как бы мы их ни называли.

Эти демоны или духи обладают различными формами сознаний...

Eсть духи планет... Есть духи солнц, солнечных систем, духи трав и деревьев, духи источников и рек, морей, озер и туч; духи минералов, пещер, кладов; духи животных и человеческих рас и т. д. (с. 4).

В самом деле, с человеческим телом связан бесчисленный ряд сознаний — сознание самого человека, сознание всех клеточек тела, сознание органов, но далее — инстинкт, или родовое сознание и так далее (с. 6).

 

- 161 -

... мы получаем мир не как мертвый механизм, а как общество, как социальный космос, и, таким образом, проблема миротворчества превращается в проблему творчества социального (с. 7).

Проблема взаимопомощи и солидарности, как развивал Кропоткин, переходит в проблемы любви и жалости, как их ставили Кришна, Будда и Христос.

Разрешив социальную проблему у себя на Земле, человек ставит ее в ее космическом значении... Религии этики переходят в религии или религию права в масштабах уже вселенского размаха.

Так поставленная проблема права задает задачу создать общество на основах свободы, равенства и братства из таких разрозненных элементов, как люди, животные, растения, насекомые, минералы, духи планет и стихий и т. д. (с. 7).

Нужно пережить в себе своим сознанием свое же сознание, с этого же начинается вообще всякое самопознание, а без него нечего и думать познать что-либо другое.

Нужно ясно дать себе отчет в непроизводности и полной непосредственности нашего сознания и в том, что все наши переживания —  как телесные, так и не телесные, происходят в сознании.

При этом не надо смешивать этого с идеализмом или вообще с какой-либо метафизической системой, ибо сознание нами не мыслится, но переживается как факт, и перед достоверностью этого факта даже достоверность нашего тела является производной и опосредованной (с. 8).

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru