На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
8. События на площади Искусств ::: Пименов Р.И. - Воспоминания. Том 1 ::: Пименов Револьт Иванович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Пименов Револьт Иванович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
 Пименов Р. И. Воспоминания : в 2 т. / Информ-эксперт. группа «Панорама». – М. : Панорама, 1996. – (Документы по истории движения инакомыслящих ; вып. 6 –7 / ред. сер. Н. Митрохин)., Т. 1. – 1996. – 565 с. : ил. – Библиогр. в сносках. – Имен. указ. : с. 557–565.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 75 -

§ 8. События на площади Искусств

 

Выставка картин Пикассо; стихийное обсуждение; чего не состоялось и что случилось 21 декабря на пл. Искусств; речи в Союзе Художников; Юлия Красовская

 

Где-то в начале декабря в Эрмитаже была выставка Пикассо - первая за много десятилетий. Туда набежало много народу51. В поисках людей пошел туда и я. Познакомился там с некоторыми очень интересными людьми, рассказывать о которых не стану, во-первых, потому что все они размещались в описанном уже мною диапазоне: от думающих марксистов до рвущейся к действиям молодежи, будь то из вузов, или из военных училищ или из рабочих. Не стану говорить и о художественных впечатлениях, ибо это только мои политические мемуары, а в следующих главах, снимая слой за слоем, как луковицу, я дойду и до этого.

Выставка вызвала большой резонанс: как же, впервые для нашего поколения в СССР выставляется нереалистическое искусство. Но обсуждать увиденное в Эрмитаже было негде. Споры завязывались с ходу, но служители их моментально пригашивали: не шумите! Все бурлило, не соглашалось, доказывало, требовало - а высказаться не могло. "Улица корчится, безъязыкая!" Попытались было выпросить у дирекции помещение под дискуссию, но, насколько я понимаю, сотрудники Эрмитажа были более чем напуганы подобного рода просьбами и не задумываясь отказали. И вообще регламентом Эрмитажа не предусмотрено обсуждение. Висят полотна и висят, обсуждать их не положено. Положено восторгаться да внимать экскурсоводу. Тут было еще одно затруднение: из-за наплыва публики и ограниченности времени выставки в залы впускали на малый срок, минут на 15-30, а потом выгоняли, запуская новую партию.

Некоторые, в частности Зубер и Корбут, договорились с комсомольским бюро или комитетом матмеха, что те предоставят аудиторию (на Васильевском острове) для обсуждения Пикассо. Было повешено объявление в Эрмитаже и на матмехе. Может быть, еще где. Но в последнюю минуту бюро ВЛКСМ запретило проводить такую дискуссию в ЛГУ, объявление было перевешено и сказано, что обсуждение состоится в Публичной библиотеке (юношеский зал на Фонтанке). Насколько я понимаю, объявление ни в малейшей мере не было согласовано с дирекцией Публички, и там, разумеется, ничего не получилось. Собравшиеся, потоптавшись у входа, направились толпой на близлежащую площадь Искусств. И там возник импровизированный митинг - первый стихийный за многие годы. Было это 14 декабря. Митинг в основном касался искусства. К сожалению, у меня потерялся "отчет" об этом митинге (я сам там не был, а мне написали, по возможности, подробно, что происходило). На митинге - понравилось - было принято решение повторить его через неделю, 21 декабря, на том же месте в 19.00.

19 декабря меня информировала Алла, что в горкоме комсомола проводился инструктаж: "Реакционно настроенное студенчество собирается отметить день рождения Сталина демонстрацией на площади Искусств".

 


51 Как это все тогда сливалось, видно хотя бы из того, что в борьбе за выступление Пикассо (в Москве) активную роль играл тогда молодой Илья Глазунов, шедший на острую конфронтацию с властями.

- 76 -

А в апреле 1957 года между следователем Кривошеиным и обвиняемым Вайлем состоялся следующий разговор по поводу событий на пл. Искусств. Вайль спросил:

— Зачем вы нарушили Конституцию, гарантирующую право на собрания, митинги и демонстрации?

— Лучше нарушить конституцию, чем допустить кровопролитие, - изрек старший лейтенант.

— Ну да, ведь Вы не знаете, что там хотели сделать "маленький Будапешт", - пояснил гебист.

Ну, что они врут, не привыкать. Но я не вижу оснований думать, будто сам Кривошеий в данном случае придумал эту ложь Вайля ради. Он, скорее всего, искренне повторял спущенное ему сверху вранье. Однако, если Кривошеий искренне полагал, будто бы на пл. Искусств подготавливалось нами кровопролитие, то ведь это еще страшнее. Ведь для того, чтобы обеспечивать безопасность государства, надо прежде всего уметь предельно точно ВИДЕТЬ ФАКТЫ. Усматривание мнимой опасности - а угроза кровопролития была более чем мнимая - вредит постановке верного диагноза, а следовательно, вызывает неверные приемы лечения и может погубить организм52.

В самом деле, поговорим немножко в кибернетических терминах. Всякое государство с точки зрения кибернетики есть система управления. Управляющие принимают решения на основе имеющейся у них информации (истинной или ложной, полной или частичной). Дабы система управления функционировала бы удовлетворительно (удовлетворяя самих же управляющих), необходимо, чтобы к управляющим поступала неискаженная информация, чтобы обратная связь (Ленин употреблял термин "проверка исполнения") не вносила помех и адекватно отражала происходящее. Для обеспечения механизма обратной связи всякое государство обзаводится тем или иным аппаратом: контрольные органы, ревизии, система осведомителей. Кроме штатных информаторов, во всяком обществе имеются еще внештатные осведомители - писатели, журналисты. Ибо писатель, говоря кибернетическим языком, как раз и занят тем, что по своей инициативе, незапланированно, вводит в управляющие органы информацию о реальном положении вещей, как оно ему видится. Штатные осведомители, как естественно вытекает из общетеоретических соображений и как показывает практика, очень быстро при сборе и фильтрации наверх информации начинают руководствоваться посторонними по отношению к истине соображениями: например, соображениями ведомственными. Это приводит к таким искажениям, когда в попытке собраться и обсуждать искусство усматривают демонстрацию ко дню рождения Сталина с попыткой кровопролития. Так ГБ исказило картину реальности даже при смирнейшем и лишенным каких бы то ни было честолюбивых притязаний Серове! Неверная же информация заставляет принимать неверные - т.е. вредящие самим же управляющим - решения.

Но вернусь к площади Искусств и к 1956 году.

 


52 Куда более глобальная ошибка была совершена позже. Естественно, что пропаганда обвиняла США в подготовке войны против СССР - на то она и пропаганда. Но пока управляли страной люди, помнившие, что "крупный капитал труслив и никогда не начнет войны, предпочтя откупиться любой ценой, ибо для капитала нужен мир" (Маркс), ничего страшного не было в такой пропаганде. Когда же управляющие поверили собственной пропаганде, то с перепугу они развернули такую военную промышленность, что подорвали всю экономику.

- 77 -

Помню, я беседовал с Кудровой, стоит ли на этой демонстрации выставлять какие-нибудь конкретные лозунги политического толка. Она ответила отрицательно, и я с ней согласился.

Наступило 21 число. У меня весь вечер были занятия в институте. До отъезда на работу, часов около пяти вечера, я забежал посмотреть на место действия. Мне бросилось в глаза, что, вопреки обыкновению, фонари не были зажжены (а это площадь нескольких театров и музеев), а в одном из углов площади - у улицы Ракова - был свален битый кирпич, которого не было накануне. Никакого строительства или ремонта поблизости не было видно. Я оставил там Вербловскую и уехал. Дальнейшее мне известно из рассказов Вербловской, ее подруги Шрифтейлик, Вайля, Зубер и ряда других. Вербловская со Шрифтейлик циркулировали по окрестным улицам и вокруг скверика, где, собственно, намечалось действо. К 19 часам на каждой скамейке скверика сидели по двое "в штатском". Все дорожки патрулировались людьми "в штатском", которые кое у кого спрашивали документы. Вокруг скверика какие-то подразделения милиции проводили строевые занятия, четко печатая шаг. Также циркулировали - "в штатском". Все эти "в штатском" были на одно лицо и сразу выделялись, бросались в глаза подругам. Совсем другие лица - явные студенты - в растерянности останавливались на подступах к площади. Прозвучал голос: "Идемте в Союз художников". После этого, когда подруги замечали лицо или группу лиц, явно идущих на обсуждение, они приближались и с каменно-заговорщицкими лицами шептали: "Идите в Союз художников. Обсуждение состоится там". С такими предупреждениями ходило несколько человек. Народ поворачивался и уходил. За некоторыми и по Невскому следовали "в штатском", но, по рассказам большинства из них, филеры доходили не далее Дома Книги, а потом возвращались. У некоторых милиция отбирала документы, например, у Саши Гидони, который и был арестован на следующий день.

В Союзе художников (ЛОСХ, на улице Герцена) произошли основные события. Там в этот вечер по плану должны были состояться обсуждения осенней выставки и экспонировалась выставка какого-то художника в связи с его 90-летием или чем-то в этом роде. Художника и осенней выставки никто из демонстрирующей молодежи не знал да и знать не хотел. До того, как туда явилась молодежь, зал пустовал, были разве лишь родственники юбиляра да скучал президиум. И вдруг - валом народ. Председатель расцвел - пользуется-таки искусство популярностью, - охотно стал давать слово желающим. Но выступавшие почему-то все, словно сговорившись, ораторствали об ином, а не о картинах чествуемого художника и не о выставке. Кажется, единственно, кто упомянул об этих картинах, была студентка консерватории Красовская, которая в их адрес выразилась: "Изобразить задний двор - это еще не значит совершить революцию в искусстве". Ей картины понадобились как трамплин, дабы потребовать "свободного искусства" и провозгласить, что "у нас сейчас аракчеевский режим" (сведения разноречивые, сказала ли она "в искусстве" или "в стране"), в связи с тем, что негде высказываться о Пикассо53. Разумеется, ей бурно аплодировали. В зале царило ликование.

Кроме выступления Красовской запомнилось еще: некто лысый бубнил: "Соцреализм - это родная березка на холме". Некий пенсионер,

 


53 Примечание для тонких знатоков. Произнося словосочетание "аракчеевский режим в том-то", человек в пятидесятые годы мог понятия не иметь об А.А.Аракчееве, о его роли в историиРоссии, о методах его начальствования. Он просто пользовался навязшим в ушах оборотом"аракчеевский режим в языковедении", использованным Сталиным, наверное, не без ухмылкив усы.

- 78 -

бывший милиционер (профессия известна потому, что председатель каждого оратора спрашивал фамилию и профессию), горячо разъяснял: "Кукуруза вполне может стать достойным объектом искусства. Художники обязаны показать, как она растет в полную мощь в одном колхозе, где ее любят и лелеют, и как она гниет в другом, где не понимают важности разведения кукурузы." Уже не на тему выставки непосредственно перед Красовской говорил студент филфака Алексеев (тот, что позже вместе с женой попал на 10 лет за попытку перехода границы в Иран). У него зазвучали слова: "наше эстетическое отставание", "40 лет рабства мысли", "оторванность от мирового искусства". Насколько я вспоминаю, нашими делалась запись хода выступлений, но ее дальнейшая судьба мне неизвестна. О какой-то записи мне что-то упоминал капитан Правдин на следствии, но так глухо, что я забыл, была ли она у ГБ или ГБ искало ее.

Юлия Красовская была арестована на следующий день. Ее продержали в тюрьме те 12 рабочих дней, в течение которых можно держать в тюрьме человека без предъявления обвинения, а затем выпустили54. Говорили, что ей потом пришлось уехать из Ленинграда. Впрочем, позже она стала кандидатом искусствоведения, публиковалась в шестидесятые и семидесятые годы, много о сказителях Печоры. Насколько мне известно, участие в событиях, связанных с обсуждением Пикассо, никому не инкриминировалось, а наши адвокаты так прямо-таки ухватились за эти события, ища объясняюще-защищающие нас обстоятельства (см. §18). Гидони был осужден за другое (см. §15) - на два года, потом в лагере схватил дополнительный срок, потом стал писать - как рассказывают - доносы на товарищей по заключению, освободился, печатался в советских журналах, эмигрировал, написал там мемуары. Стал кандидатом исторических наук. Был главным свидетелем обвинения на процессе Огурцова - Вагина в ноябре 1967 - феврале 1968 года. И во время следствия по делу Квачевского он давал показания, имевшие целью отягчить судьбу одного из арестованных: Николая Данилова.

Несколько дней спустя в жилконтору вызвали Гальперина. Капитан ГБ спросил:

— Вы Гальперин, Борис Исаевич?

— Да, я.

— Вы были на пл.Искусств 21 декабря, в пятницу?

— Нет, не был.

— Не были? А поблизости были?

— Был у Малого Оперного театра, не достал билеты и вернулся55.

— А на площади Искусств?!

— Не был.

— Не были? Ну-ну, смотрите, Борис Исаевич!

На этом профилактическая беседа кончилась.

 


54 Правдин мне говорил: "С Красовской мы, действительно, ошиблись." Лякин же: "Красовскую мы взяли правильно, а выпустили потому, что она больна костным туберкулезом." И с костным-то туберкулезом она много десятилетий разъезжает по деревням европейского Севера?

55 Малый оперный театр расположен на пл.Искусств, но к нему можно подойти минуя ее, с канала Грибоедова. Замечу, как трансформируются воспоминания. И.В.Огурцов в 1983 году рассказывал мне, как "студенты ЛГУ устроили в ноябре 1956 года демонстрацию в защиту Венгрии на Театральной площади". Обменявшись репликами, мы согласились, что он имеет ввиду попытку демонстрации на пл.Искусств (площадь театров), но он не согласился, что было это в декабре, настаивая на ноябре. Так он убежденно настаивал, что не будь у меня документов, сдался бы я...

- 79 -

Из последних сил пытаясь отстоять принцип демонстраций, мы решили повторить через неделю попытку, но на этот раз собраться перед Зимним Дворцом. Эта попытка кончилась полнейшим фиаско: пришло только несколько человек, приведенных Адамацким. Стремление СТИМУЛИРОВАТЬ события, не назревшие сами по себе, никогда не бывает удачным.

На этом закончился "демонстрационный" опыт.

 

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.
Тел.: (495) 623 4115;; e-mail: secretary@sakharov-center.ru
Политика конфиденциальности


Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» (Сахаровский центр) решением Минюста РФ от 25.12.2014 года №1990-р внесена в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента.
Это решение мы обжалуем в суде.