На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Глава 14 Побег ::: Перчаткин Б. - Огненные тропы ::: Перчаткин Борис Георгиевич ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Перчаткин Борис Георгиевич

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Перчаткин Б. Г. Огненные тропы. - Сиэтл (США), 2002. – 222 с. : портр., ил.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 96 -

Глава 14

Побег

 

Я благополучно долетел до Москвы. Тут же отправил по почте чужой паспорт, и уже со своими документами поехал к своему другу по диссидентской деятельности

 

- 97 -

Виктору Елистратову. Виктор в совершенстве знает английский язык, и я через него договаривался с дипломатами и корреспондентами. Я рассказал Виктору для чего приехал.

На следующий день я поехал к Борису Чернобыльскому, активисту еврейского движения за иммиграцию, который позже отбывал срок заключения в колымских лагерях, где в то время находился и я по второму сроку, только он был на общем режиме, а я на строгом. - Я считаю, что вы должны самостоятельно представлять свое движение в политических и общественных кругах Запада. Вам нужно действовать без посредников, которые не понимают тонкостей ваших проблем. Я помогу тебе выйти на нужных людей из политических кругов Запада. Когда будет такая возможность, я дам телеграмму с днем рождения на какой-нибудь посторонний адрес, который ты можешь дать. Когда получишь такую телеграмму, знай, что через неделю ты должен быть в Москве, - сказал мне Чернобыльский. Когда через пару часов я вышел из его квартиры, то у подъезда, не скрываясь, стояли агенты КГБ. Их было двое. Я шел, не обращая внимания на них. Они тут же двинулись за мной, шагах в пятнадцати от меня. "Брать будут или просто на нервах играют", - с такими мыслями дошел я до перекрестка.

В это время передо мной появилась машина. Из нее мгновенно выскочили два человека, а сзади меня уже схватили под руки шедшие за мной агенты КГБ. Через несколько секунд меня уже везли в машине. "Ну и специалисты, - подумал я, - Даже прохожие ничего не заметили".

Привезли меня в какое-то отделение милиции и оставили под присмотром милиционеров. Часа через два появился офицер КГБ Болдин. Он зачитал мне приказ о моем выдворении из Москвы, подписанный комендантом

 

- 98 -

города и спросил:

- У тебя деньги есть?

- При чем здесь ваш приказ и мои деньги, - спросил я.

- Для того, чтобы купить тебе билет на обратную дорогу.

- Когда мне нужно будет, я обойдусь и без ваших услуг.

- Так у тебя есть деньги или нет? - я спрашиваю, - стараясь быть спокойным, произнес Болдин.

- Вы лучше мне ответьте, - сказал я, - почему вы, как бандиты, хватаете меня на улице, не предъявляя никаких обвинений?

- Так деньги у тебя, в конце концов, есть? - уже разозлился Болдин.

Я стал демонстративно, не обращая на него внимания, читать лежащую на столе газету.

- Ну, хорошо, - сказал Болдин и позвал двух милиционеров.

Меня увезли в аэропорт Домодедово. Завели в какую-то комнату на втором этаже и приставили ко мне двоих в штатском, чтобы они наблюдали за мной. Объявили посадку на Магадан. В это время вошел Болдин и сказал:

- Нам пора.

Мне приказали идти вместе с ними, и через десять минут мы уже были у трапа самолета. Самолет был ИЛ-18. Такие во Владивосток не летали, во Владивосток летали ИЛ-62. "Неужели и правда, на Магадан? Что за шутка? Может опять на нервах играют?", - поднимаясь по трапу думал я, но вопросов никаких не стал задавать. Болдин и двое охранников провели меня в последний, третий, салон в хвостовой части самолета. Там сидели два армейских офицера. Мне указали на место, которое было последним в салоне. Двое остались стоять около меня, а Болдин с офицерами и стюардессой отошли к выходу из салона. Болдин о чем-то говорил им, кивая в мою сторону, те тоже

 

- 99 -

с пониманием кивали ему в ответ.

Уже ревели двигатели самолета, и я ничего не слышал, но догадался, о чем был разговор. Болдин с охраной ушли, оставив меня с офицерами.

Когда самолет стал набирать высоту, офицеры уже не обращали на меня никакого внимания, в воздухе я все равно никуда не сбегу. Они вытащили бутылку водки и стали ее распивать, хотя это запрещалось в самолете.

Я сделал вид, что задремал и думал: "Может они будут говорить обо мне, что со мной хотят делать дальше?". Но у них был свой разговор.

В Магадан нельзя было лететь без пропуска. Это была запретная зона. При покупке билета из Магадана тоже нужно было специальное разрешение, отметка в паспорте.

"Меня не могли посадить в тюрьму в Москве без причины и меня направили в Магадан, чтобы там арестовать за то, что въехал в запретную зону без пропуска", - догадался я.

Я не хотел так глупо оказаться в тюрьме и получить год концлагерей, и решил при первой же возможности бежать.

Через несколько часов стюардесса объявила, что самолет совершает посадку для дозаправки горючим в городе Красноярске.

Самолет приземлился. Подогнали трап. Пассажирам объявили, чтобы все освободили самолет и прошли в здание аэровокзала. Я тоже хотел выйти, но офицеры загородили мне дорогу и приказали сесть на место. Я, конечно, мог отшвырнуть их обоих, я видел, что физически сильнее их обоих, да к тому же они были уже подвыпивши, но они могли спровоцировать драку, и застрелить меня.

Я вернулся, но сел немного ближе к выходу. Офицеры успокоились. Они принялись болтать со стюардессой, бросали ей комплименты, та весело смеялась.

 

- 100 -

В самолете стало очень жарко. Вентиляция была отключена. Офицеры были разгорячены водкой. Один из них попросил стюардессу открыть боковую дверь, служившую входом и выходом. Она открыла дверь. В салоне стало прохладнее. Офицеры расстегнули воротники своих гимнастерок, стали потягиваться. Я тоже встал, потянулся.

У меня был единственный момент, и его нельзя было упустить. Два прыжка, я оказался у двери и выпрыгнул из самолета. После моего не совсем удачного приземления я почувствовал боль в ноге, но, не обращая внимания на эту боль, вскочил и побежал, еще не осознавая куда бегу. Я знал, что мне нужно бежать. Сзади, размахивая пистолетами, орали растерянные офицеры. Я бежал, и уже на ходу ориентировался, куда бежать. Впереди меня был забор. Слева он уходил куда-то далеко, а справа упирался в здание аэровокзала. Почти прямо передо мной, метрах в ста, были ворота. Я побежал прямо на них.

Проскочив через эти ворота, я увидел старые бараки. Я ринулся в их сторону, чтобы скрыться среди них и убежать как можно дальше от аэропорта. Я бежал по кривым, грязным улочкам, перепрыгивая через лужи, какие-то помойки. Из-под моих ног разлетались кудахчущие куры. Какая-то собака с лаем устремилась за мной, это еще придало мне скорости, и я бежал. Бараки кончились, и я очутился на широкой улице. На другой стороне улицы начинались высотные дома. Здесь я остановился и уже спокойно пошел по тротуару, обдумывая свое положение.

Я взвешивал, сколько времени понадобится офицерам, чтобы сообщить о моем побеге, сколько понадобится времени, чтобы это сообщение пошло по инстанции дальше, и через сколько времени местное КГБ и милиция могут начать охоту за мной.

 

- 101 -

У меня появилась дерзкая мысль, тут же, как можно быстрее, идти в здание аэровокзала, и, если возможно, сразу вылететь в Москву. У меня было только семьдесят рублей, остальные деньги с вещами остались у Викторам Этих денег должно было хватить на билет.

Я вошел в здание аэровокзала, нашел кассу на отправляющиеся рейсы. Там стояло человек пятнадцать. Я стал в очередь. Очередь медленно продвигалась. Когда передо мной осталось два-три человека, в здании аэровокзала прозвучало объявление: "Гражданин Перчаткин, прибывший из Москвы, просьба пройти в комнату милиции".

Я был ошеломлен тупостью местного КГБ. "Нашли дурака", - сказал я и вышел из здания аэровокзала. Я знал, что за мной будет охота, но что она начнется так быстро, я не предполагал. Возможно, меня спасло то, что мои фотографии еще не успели размножить и раздать секретным агентам КГБ, милиции и таксистам, подрабатывающим на КГБ.

Покинув здание аэровокзала, я понял, что мне нужно идти вдоль зданий, не выходя на открытое место, потому что площадь уже могла быть под наблюдением. Я обходил дороги, где уже могли патрулировать машины, и вышел снова к каким-то баракам. Я знал, что в этом захолустье КГБ делать нечего. Я решил уйти по этим трущобам, как можно дальше от аэровокзала. Я снова вышел к высотным домам, около которых проходила городская автомагистраль. Нужно было вырваться за пределы Красноярска. Я решил остановить какою-нибудь машину и уговорить водителя вывести меня за город, а там, что Бог даст. Я стоял и махал рукой, останавливая машины и думая: Только бы такси не выскочило". Стоял я недолго, минуты три. Около меня остановились белые "Жигули". - Куда? - спросил водитель.

 

- 102 -

- Какой ближайший город отсюда?

- Ачинск.

- Подбросишь до Ачинска?

- Сколько даешь?

- А сколько нужно?

- Тридцатника хватит.

- Пойдет, - сказал я и сел в машину.

В Ачинске я попросил водителя довезти меня до железнодорожного вокзала. Сразу же купил билет до Новосибирска, и решил там ждать поезд "Владивосток-Москва", в котором должна была ехать Зина. По моим подсчетам, поезд, в котором она ехала, должен был прибыть в Новосибирск через два дня. В Новосибирске поезд стоял 25-30 минут, и этого было достаточно, чтобы найти Зину.

На следующее утро я уже был в Новосибирске. Мне нужно было как-то пробыть эти два дня. Денег у меня оставалось мало, я надеялся, что встречу Зину, и у нее есть деньги, но, несмотря на эту надежду, решил не тратить деньги, и позволил себе купить только зубную щетку, пасту и бритву. Я опасался ходить небритым, чтобы своим небрежным видом не привлечь внимание милиции, которая могла проверить паспорт. Если бы я был в джинсах или в спортивной одежде, то, может быть, это не бросалось бы в глаза, но я был в элегантном костюме.

Я тщательно брился. Протирал свои туфли бумагой. Днем я бесцельно бродил по городу, чтобы как-то провести время, а ночью дремал, сидя на вокзале, стараясь садится там, где было много людей. Эти два дня были для меня сплошным мучением. Голодный, уставший и почти без сна я бродил по городу. На второй день я приноровился отдыхать в городском автобусе. Я дремал, пока он делал кольцо от вокзала по городу, и снова к вокзалу. Я не мог переночевать в

 

- 103 -

гостинице, денег у меня было мало, а главное, чтобы устроиться в гостиницу, нужно было предъявить паспорт. Через два дня я пробежал по вагонам поезда, прибывшего из Владивостока. Я с надеждой заглядывал в каждый вагон, в каждое купе, но кругом были чужие лица. Я подумал, что, быть может, ошибся или же Зина выехала позже на день, и решил ждать следующего поезда.

Я уже мало надеялся на встречу, но все же снова пробежал по вагонам. Зину я не встретил. "Задержали", - понял я, но верить в это не хотелось, и я снова пробежал по вагонам, заглядывая в каждое купе. Зины не было. Я купил билет до Москвы. Я понял, что назад домой мне дороги нет, так как, по всей видимости, было дано указание сфабриковать на меня уголовное дело и посадить. Таких случаев я уже знал много, поэтому должен был любыми путями пробиться в Москву и сообщить обо всем западным дипломатам и корреспондентам.

Поезд отправлялся через сутки. Денег у меня оставалось только пять рублей. Это были деньги, чтобы добраться от вокзала до Виктора. Голодный, я снова скитался по городу, но теперь у меня была перспектива через сутки выспаться в поезде.

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru