На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Д.С. Лихачев и Л.Н. Гумилев ::: Гумилев Л.Н. - Вспоминая Л.Н.Гумилева (Воспоминания. Публикации. Исследования) ::: Гумилев Лев Николаевич ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Гумилев Лев Николаевич

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Вспоминая Л. Н. Гумилева : Воспоминания. Публикации. Исследования / сост. и коммент. В. Н. Воронович, М. Г. Козырева ; Мемор. Музей-квартира Л.Н. Гумилева, Фил. Музея А. Ахматовой в Фонтанном доме. – СПб. : Росток, 2003. – 368 с. : портр., ил. – (Неизвестный XX век).

 << Предыдущий блок     
 
- 337 -

Д.С. ЛИХАЧЕВ И Л.Н. ГУМИЛЕВ*

 

ПИСЬМО*

 

15.4.69

Дорогой Лев Никол<аевич>!

Думал в эти дни о Вас. Как жаль, что мы с Вами так давно не виделись. Живем, впрочем мы на разных полюсах Л<енингра>да, но может быть, Вы бы к нам все же приехали с женой? Наш тел. Г 439-81, а адрес: Второй Муринский 44, кв. 16; впрочем, мне все равно нужно будет объяснить Вам — как нас найти (в новых районах это сложно).

Если Вы не сможете прийти к нам, то хоть письмо напишите. Впрочем, я как-то не уверен в адресе (Вашем). После смерти Анны Андреевны я Вам писал, но, видно, Вы не получили моего письма, — буду проверять Ваш адрес.

Дружески Ваш Д. Лихачев.

 


* Имя Дмитрия Сергеевича Лихачева (1906-1999) в представлении не нуждается. Историк культуры (как он сам определяет свой профиль), академик (член-корреспондент с 1953 г., действительный член АН СССР с 1970 г.), крупнейший специалист по литературе Древней Руси и создатель основы ее публикации - текстологии древнерусской литературы Х-ХУИ веков. С1986 года - Председатель правления Советского фонда культуры. Наконец, нравственно чистый человек, чей голос слышали все: от простого обывателя (в хорошем смысле слова) до Сахарова, Солженицына и до Президента страны включительно.

Как отмечает сам Д. С. Лихачев, знакомство с идеями Л. Н. Гумилева состоялось в 1972 году, когда он представлял работы Гумилева к печати (в журнал «Русская литература» - 1972. № 1 — «Может ли произведение изящной словесности быть историческим источником?»). Но из приводимого письма (от 15.4.1969) видно, что знакомы они были задолго до этого, так как в этом письме Лихачев вспоминает, что писал Льву Николаевичу уже в 1966 году — после смерти Ахматовой. Как видно из письма, уважение и интерес к работам и идеям друг друга было уже в то время, и даже раньше — ведь в своих работах 1964 года Л. Н. Гумилев неоднократно ссылается именно на труды и публикации Д. С. Лихачева, и в его работах ясно звучит, что он считает Лихачева наиболее авторитетным специалистом по культуре Древней Руси (см. его выступления 15 октября 1964 г. во Всесоюзном Географическом обществе — «Монголы XIII века и "Слово о полку Игореве"» и «Несторианство и Древняя Русь», современная публикация - «Черная легенда» — М.: Экопрос, 1994). Он так оценивает труд Лихачева: «Чтобы не дублировать достигнутого нашими предшественниками, мы приняли за основу исчерпывающий комментарий Д. С. Лихачева — "Слово о полку Игореве", М.; Л., 1950». И даже в тех случаях, когда Л. Н. Гумилев в чем-то не соглашается с Лихачевым, это уважение очень явственно звучит. И это объяснимо: они были людьми одного поколения, оба были настоящими учеными, оба не понаслышке знакомы с лагерями (правда, у Лихачева был меньший срок — 1928-1932 гг. он провел в Соловецком лагере особого назначения и на Беломоро-Балтийском канале). Как можно судить по публикуемым материалам, с 1964 года их знакомство и сотрудничество не прерывалось. Более того, на протяжении всей жизни у них был взаимный интерес и уважение к работам друг друга. Надо отметить, что, пользуясь своим более высоким статусом в науке (академик), он пытался поддержать Гумилева от озлобленной травли, перешедшей к замалчиванию. Из отзыва в отзыв он повторяет: «Автор — не мальчик в науке» и более того: «Автору такого калибра, как Л. Н. Гумилев, не следует навязывать мелкие замечания или собственные мнения». И ниже: «Как специалист по истории культуры <.„> я приветствую расширение научного видения в сторону естествознания». А ведь это было одно из основных обвинений, предъявляемых Гумилеву — по мнению официальной советской науки, заниматься нужно одним делом — или историей, или географией, ну а когда синтез наук, да еще с привлечением биологии (теория ноосферы В. И. Вернадского) — это уже нарушение всех правил... Хочется отметить, что давать такие оценки опальному историку — это был гражданский поступок, да при этом прекрасно понимая, что антигумилевская кампания санкционирована сверху. Надо подчеркнуть, что даже на одну из последних прижизненных книг Гумилева «География этноса в исторический период», авторское название — «Конец и вновь начало» одну из двух внутренних рецензий писал Д. С. Лихачев. Ведь по существующим тогда правилам на каждую издаваемую научную книгу необходимы две внутренних рецензии специалистов.

Что показательно, рецензия на 3 и 4 часть «Этногенеза и биосферы Земли» написана еще в 1984 году, т. е. в период, когда о приходе перестройки и наступившей затем гласности никто не мог и предполагать. И еще одно: ведь эти части монографии посвящены Древней Руси, т. е. той области, где Лихачев был крупнейшим специалистом-филологом, и он совершенно явственно говорит об общей поддержке выводов автора, не соглашаясь с ним лишь в частностях, что в науке закономерно и неизбежно. Отметим, что в материале «Публикации моих работ блокируются» приводится также письмо, связанное с именем Д. С. Лихачева: их общее обращение с В. Л. Яниным, Д. Балашовым, Б. Романовым о необходимости опубликовать итоговую работу Гумилева. Лишний раз убеждаемся, что время — лучший критерий: в истории культуры несомненно остаются имена Лихачева и Янина, имена же историков — гонителей Гумилева — уже сейчас канули в Лету времени. А в рецензии Лихачева позволим обратить внимание читателя на тот момент, что в один ряд с именами крупнейших отечественных ученых В. И. Вернадского, К. Э. Циолковского, А. Л. Чижевского и Н. И. Вавилова Дмитрий Сергеевич ставит и имя Л. Н. Гумилева.

Кроме того, в библиотеке Л. Н. Гумилева хранится книга Д. С. Лихачева «Поэзия садов» (Л.: Наука, 1982) со следующей дарственной надписью: «Дорогому Льву Николаевичу с любовью, уважением и восхищением. Д. Лихачев. 24.V.84».

В последнее время стало все чаще звучать мнение, что Д. С. Лихачев был «стабильно благонадежным» к власти ученым. Мы не разделяем эту точку зрения, полагаем, что он был именно мудрым бойцом с властью за истину в науке и жизни. Да, он не всегда вмешивался, он не подписывал писем протеста — но он не подписывал и официальных писем «осуждения». А во времена застоя это была уже позиция, и не всегда безопасная. Да, в каких-то случаях он мог повлиять на мнение властей — но пользовался этим с осторожностью — зная, что слишком тонкая грань и очень легко получить клеймо ученого, находящегося в конфронтации с властью. А если оглянуться назад и посмотреть на имена ученых-гуманитариев того времени, то становится слишком очевидно, что по весу и уровню эрудиции с ним навряд ли кто мог сравниться. Но уж если он видел возможность решить вопрос и начинал борьбу с кем-то или за что-то — то он не отступал. И это видно даже по тем отзывам на труды Л. Н. Гумилева, которые нам удалось разыскать. Первый официальный отзыв датирован 1984 годом (не случайно написанный на бланке академика) — а это были еще времена «вегетарианские», и затем — 1987, 1988, 1989 годы. Плюс еще письмо в ЦК КПСС от 1987 года, явно инициированное Лихачевым, так как его подпись стоит первой. Хочется отметить, что и Л. Н. Гумилев считался с авторитетом Лихачева: ведь это единственное имя, на чей авторитет ссылается Лев Николаевич в своем письме Лукьянову.

Хотелось бы публикацию данной рецензии дополнить почти авантюрной историей о том, как издательское дело было обнаружено и как оно попало в Мемориальную квартиру Гумилева. Свою находку издательского дела на монографию «Этногенез и биосфера Земли» так описывает научный сотрудник Рукописного отдела Российской национальной библиотеки и СПбГУ, кандидат исторических наук Сиренов Алексей Владимирович:

«Настоящая рукопись найдена мной на свалке у административного корпуса во дворе СПбГУ зимой 1996—1997 гг. среди множества других "издательских дел" и прочей макулатуры.

Как говорили, весь этот бумажный хлам выбросило Издательство СПбГУ, располагавшееся в административном корпусе.

А. Сиренов

10 августа 1998.

Передаю в фонд М. Д. Эльзона 12.08.1998».

И ниже приписка М. Д. Эльзона:

«Передаю это "Дело" (издательское) в дар Мемориальной квартире Льва Николаевича Гумилева.

25 ноября 2000. М. Эльзон».

Вот таким сложным путем оказались спасенными документы нашего недавнего прошлого. Можно только горестно вздохнуть, сколько же интереснейших материалов было уничтожено при ликвидации издательства. Пользуясь случаем, выражаем нашу огромную признательность нашедшим, сохранившим и передавшим эти документы квартире Льва Гумилева Алексею Владимировичу Сиренову и Михаилу Давидовичу Эльзону. Но из этого короткого рассказа видно, какова роль случая, как хрупки памятники культуры и как быстротечно время. Ведь в деле целый ряд интереснейших материалов: рецензии С. Б. Лаврова, С. А. Мартиной, В. С. Жекулина, Н. Н. Смирнова, М. М. Тихомировой, полный текст редакторского заключения и т. п.

* Письмо Д. Лихачева от 15.4.1969 г. — хранится в архиве Л. Н. Гумилева.

- 338 -

ОТЗЫВ

 

о рукописи д. и. н. Л. Н. ГУМИЛЕВА

«Этногенез и биосфера Земли»* — вып. IV «Тысячелетие

вокруг Каспия» и вып. V «Древняя Русь и Великая степь».

Общий объем около 36 п. л.

 

Перед нами чрезвычайно смелая и едва ли не первая попытка связать историю Востока и Запада в единый исторический процесс. Эта попытка чрезвычайно важна особенно сейчас, когда события мира несомненно между собой связаны, и история отдельных стран и, как теперь принято выражаться, «регионов» не может уже рассматриваться обособленно. По географическому охвату работа Л. Н. Гумилева несомненно шире, чем труд О. Шпенглера или Тойнби. Согласимся мы или не согласимся с основными положениями и выводами Л. Н. Гумилева, но несомненно, что труд его «работает» против расистского подхода, несколько пробивающегося во всех европоцентрических исторических сочинениях, и позволяет рассматривать будущую территорию Советского Союза уже с древнейших времен как единое историческое и историко-географическое целое.

Тем самым работа Л. Н. Гумилева кладет начало новому рассмотрению географических территорий, как основы для выделения отдельных исторических процессов. Она смывает старые границы, указывая, что в истории нет границ между народами. Я высоко ценю именно эту попытку Л. Н. Гумилева, как своего рода «героическую» (ибо она создает ему врагов среди традиционалистов в исторической науке), хотя и не согласен с Л. Н. Гумилевым в частностях. Подход Л.-Н. Гумилева внедряет интернационализм в сознание историков, разрушает противопоставление народов Запада народам Востока. Он в высшей степени актуален сейчас. Это надо, наконец, понять.

Представленная монография является логическим продолжением труда, депонированного под этим названием в ВИНИТИ в 1979 г. Цель данной монографии — показать применение методики, предложенной в первых трех выпусках, а также увязать исто-

 


* Отзыв Д. Лихачева о рукописи д. и. н. Л. Н. ГУМИЛЕВА «Этногенез и биосфера Земли» — вып. IV «Тысячелетие вокруг Каспия» и вып. V «Древняя Русь и Великая степь» — машинописный оригинал отзыва хранится в архиве Л. Н. Гумилева.

- 339 -

рические процессы Ойкумены, от Китая до Испании, проходивших синхронно в первом тысячелетии нашей эры. В центре данного исследования — история Древней Руси, но прочее — это необходимое в новом подходе, предлагаемом нам Л. Н. Гумилевым к рассмотрению исторических процессов, историко-географическое окружение.

Как я уже сказал раньше, методика автора оригинальна: она географична, автор смотрит вширь, благодаря чему он обнаруживает закономерности этногенеза, видные только на далеких друг от друга сопоставлениях, на широком пространстве истории. Единицей измерения здесь является не текст источника (хотя Л. Н. Гумилев умеет разбираться в текстах весьма обстоятельно, что и доказал в своих ранних работах), а события и взаимосвязи. Событий в истории несчетное количество, но каузальных обобщений пока не хватает, и предложенная Л. Н. Гумилевым методика дает хотя и неожиданные, а иногда спорные результаты, но всегда интересные и стимулирующие мысль — особенно в области этнических контактов, которые дают различные последствия: иногда трансплантацию культуры — контакты с Византией (термин «трансплантация» в отношении культурных явлений введен мною, но в более узком, чем у Л. Н. Гумилева смысле), — иногда конфликты — с Хазарией — и иногда взаимное неприятие и отчужденность, но тоже очень значительное — попытки контактов с Германской империей и папством. Автор стремится уловить в море фактов общие закономерности и общие или взаимообусловленные явления.

После краткого «Введения», содержащего новые данные по теории этногенеза, следует описание законченного этнокультурного процесса, названного «хуннским» или «хунно-сарматским»; в III веке до н. э. по XII век н. э. устанавливается в нем роль хазар и славян.

Этому периоду сопутствуют лаконичные изложения истории мусульманского и христианского суперэтносов и их взаимодействий с хазарами и восточными славянами в первом тысячелетии н. э.

Следующая часть — «Зигзаг истории» посвящена созданию хищной купеческой империи — Хазарского каганата, использо-

 

- 340 -

вавшего для своих целей скандинавских викингов, но разгромленного в 965 году русским воинством князя Святослава, после чего описана сложная этнокультурная коллизия, возникшая после крещения Руси в 988-989 годах и повлекшая не только расцвет Киевского каганата, но и ликвидацию «Купеческого спрута» (удачное выражение Л. Н. Гумилева) — последних центров работорговли и международных интриг.

Последняя часть — «Эпилог» — посвящена описанию военно-политического упадка в Древней Руси, и хуннов, и печенегов, и гузов, и туркменов, что по мнению Л. Н. Гумилева, послужило причиной внезапных успехов монголов в последующем XIII в., но не затронутом в данной работе.

Цель автора — обнаружение дискретности этногенезов как пространственной, так и временной — достигнута. Поэтому исследование является историко-географическим и по сюжету, и по методике. Автору (Л. Н. Гумилеву) должны быть предоставлены все необходимые условия для продолжения его работы.

Академик Д. Лихачев

6.I.84

 

Отдельные замечания (в целом мелкого характера) сообщены мною автору; автор волен принимать их или не принимать. Они не носят обязательного характера и автор не мальчик в науке.

 

- 341 -

ОТЗЫВ

 

на книгу доктора исторических наук Л. Н. Гумилева

«Этногенез и биосфера Земли», вып. 1-3 (30 п. л.)*

 

Проблема синтеза гуманитарных и естественных наук — одна из наиболее интересных и актуальных проблем нашего времени. Методика узкой специализации уже исчерпала себя и уходит в Лету; открывается эра широких научных обобщений. Среди них первое — учение о биосфере нашего гениального соотечественника В. И. Вернадского. Работы В. И. Вернадского — принципиального и последовательного натуралиста — открыли широкие горизонты не только для развития естествознания, но и для пересмотра наших представлений о человеке, для уяснения не только его естественного бытия, но и его бытия биосферного. Мне отрадно, что открытие этого биосферного бытия человека также принадлежит нашему соотечественнику, автору рецензируемой работы.

Книга Л. Н. Гумилева «Этногенез и биосфера Земли» (защищенная автором как вторая докторская диссертация и депонированная в ВИНИТИ), в которой он дает систематическое изложение своих представлений об этносе как связующем звене между природой и человеком, уже почти десять лет привлекает к себе пристальное внимание самого широкого читателя. Причина тому — необычайная постановка проблемы, широта обобщения огромного фактического материала всемирной истории и географии, необычайная эрудиция автора, соединение исторического, географического и биологического взглядов на предмет исследования на базе системного подхода. Как специалист по истории культуры, объединяющей филологию, искусствоведение и историю, я приветствую такое расширение научного видения в сторону естествознания, и в частности, в сторону географии.

Л. Н. Гумилев вводит в науку новое понятие, психологическую доминанту — пассионарность. Слово это уже прочно обосновалось в лексиконе русского научного языка, поэтому я не считаю необходимым на нем специально останавливаться. Благодаря своему

 


* Отзыв Д. Лихачева на книгу доктора исторических наук Л. Н. Гумилева «Этногенез и биосфера Земли», вып. 1-3 (30 п. л.) — машинописная копия отзыва хранится в архиве Л. Н. Гумилева. Отзыв написан на фирменном бланке Д. С. Лихачева.

- 342 -

нововведению Л. Н. Гумилеву удалось ответить на фундаментальный вопрос: почему возникают и исчезают народы (этносы). Ответом на него явилось учение о пассионарных толчках и процессах этногенеза, вызываемых этими толчками и протекающих в биосфере Земли.

Описание пассионарности и открытие пассионарных толчков — одно из крупнейших достижений отечественной науки, которое ставит имя Л. Н. Гумилева в один ряд с именами замечательных ученых-натуралистов В. И. Вернадского, К. Э. Циолковского, А. Л. Чижевского, Н. И. Вавилова. Впрочем, окончательную оценку трудам Л. Н. Гумилева должны вынести ученые-естественники, хотя, я думаю, что моя оценка ученого-гуманитария не далека от истины. Со своей, гуманитарной стороны не могу не отметить глубокого профессионализма Л. Н. Гумилева как историка, обладающего к тому же удивительным талантом облекать полные строгости исторические доказательства в форму живого неутомительного повествования.

Книга «Этногенез и биосфера Земли» читается захватывающе, как роман с детективным сюжетом. Первый выпуск (Звено между природной средой и обществом) — это интригующая завязка, из которой мы узнаем, что этнос — это на самом деле не совсем то, что мы о нем думали до сих пор. Это не язык, и не раса, и не общество... Более того, оказывается, что ни одна из нам известных его характеристик не может быть абсолютной отличительной его чертой. Здесь же мы узнаем, почему не состоятельны взгляды на всемирную историю Арнольда Тойнби и академика Н. И. Конрада. Обезоружив таким образом читателя, автор во втором выпуске (Пассионарность) предлагает пока в качестве гипотезы идею о пассионарности как таинственном факторе Х — причине этногенеза, а затем в третьем выпуске с криминалистической точностью проводит доказательство того, что у этносов как и у всего живого на Земле есть возрасты.

Финал работы — драматическая развязка, из которой читатель узнает об этнических антисистемах и об обновляющей этносферу силе — пассионарных толчках.

 

- 343 -

Книга Л. Н. Гумилева «Этногенез и биосфера Земли» прошла уже достаточное испытание временем. За те годы, что ее депонировал ВИНИТИ, с ней успели познакомиться многие специалисты из различных отраслей знания и их отзывы в целом положительные. Однако возможности ВИНИТИ оказались явно недостаточными для ознакомления с работой всех заинтересованных исследователей. Наступил тот период в судьбе научного открытия, когда необходимо широкое всестороннее обсуждение идей, выдвигаемых Л. Н. Гумилевым.

С идеями Л. Н. Гумилева я знаком давно, точнее с 1972 года, когда я представлял к печати его статьи в журнал «Русская литература». С тех пор мы неоднократно обменивались мыслями и соображениями, и он всегда принимал мои замечания с полным вниманием. Автору такого калибра, как Л. Н. Гумилев, не следует навязывать мелкие замечания или собственные мнения. Автор — не мальчик в науке. Поэтому я не вижу необходимости говорить здесь о частностях и недостатках, которые мы в полном праве скорее рассматривать как особенности.

Необходимо другое — скорейшая публикация книги «Этногенез и биосфера Земли» привычным типографским способом. Уверен, книга мгновенно разойдется, потому что потребность в ней уже давно остро ощущается, и станет настольной не только для историков, географов, этнографов, но и для филологов, биологов, да и вообще для всех гуманитариев и естественников, думающих о природе и истории, и о месте человека в них.

Д. Лихачев

23.IХ.1987

 

- 344 -

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

к книге Л. Н. Гумилева

«Древняя Русь и Великая степь»*

 

На представленных страницах Л. Н. Гумилев предлагает своим читателям увлекательный (как всегда у него) опыт реконструкции русской истории IX—XIV вв. Это именно реконструкция, где многое раскрывается благодаря воображению ученого. Такой опыт реконструкции, даже не будучи во всем достоверен, имеет все права на существование. Если идти вслед за бедными источниками, посвященными этому времени, устанавливать только то, что может быть установлено с полной достоверностью, то все равно мы не гарантированы от недопонимания истории, ибо историческая жизнь несомненно богаче, чем это можно представить только по источникам. И все-таки любое, самое строгое, следование за источниками невозможно без элементов реконструкции. У Л. Н. Гумилева элементов реконструкции больше, чем у других историков, стремящихся к «усредненности» выводов, но в этом и преимущества Л. Н. Гумилева. Он обладает воображением не только ученого, но и художника.

Спорить с Л. Н. Гумилевым по частностям мне не хочется: в его концепции все они имеют подчиненный характер. Л. Н. Гумилев строит широкую картину, и ее нужно принимать или не принимать как целое.

Сходную картину реконструкции церковно-политической жизни Киевской Руси дал в свое время такой тонкий и строгий источниковед, как М. Д. Приселков. Реконструкция М. Д. Приселкова до сих пор не утратила своего значения. Совсем не совпадающая с ней по направлениям, но сходная по методике реконструкция русской национальной жизни дается Л. Н. Гумилевым. Совершенно уверен, что она вызовет не меньший интерес, чем в свое время вызвала реконструкция церковно-политической жизни М. Д. Приселкова.

Книга Л. Н. Гумилева читается как роман. Автор имеет право на такого рода «роман», — сейчас это крупнейший специалист по

 


* Предисловие Д. С. Лихачева к книге Л. Н. Гумилева «Древняя Русь и Великая степь» — опубликовано в кн.: Л. Н. Гумилев. Древняя Русь и Великая степь. М.: Мысль, 1989. С. 7-11.

- 345 -

трактуемым вопросам. Концепция Л. Н. Гумилева не столько расходится с существующей точкой зрения на взаимоотношения Руси и Степи, сколько перекрывает эту точку зрения, демонстрируя всю сложность ситуации. Конечно, с Л. Н. Гумилевым можно спорить по отдельным частностям, но стоит ли это делать? Надо дать возможность Л. Н. Гумилеву в короткой (иногда кажется, даже кратчайшей) форме изложить свою концепцию. Концепция же Л. Н. Гумилева имеет одну очень важную сторону: она смягчает то противопоставление народов Востока и Руси, которое имеет место до сих пор. И это сделано с огромными знаниями, которые ощущаются за каждой строкой книги. В этом концепция Л. Н. Гумилева, как мне кажется, целиком соответствует основной идее понятия «дружба народов».

Предлагаемая работа на первый взгляд кажется написанной без соблюдения принятых правил и композиции, включающей: постановку проблемы, разбор источников и литературы, изложение и вывод. Но только на первый взгляд. Если вдуматься, то очевидно, что все это есть и подано отнюдь не банально.

В начальных главах автор излагает свое отношение к истории культуры и этнической истории, а также к проблеме использования источников. Бесспорно, он прав в том, что строить широкую историческую панораму только на источниках, игнорируя всю критическую литературу и сводные, обобщенные работы, невозможно. Тем не менее следует учитывать, что не все частные проблемы истории и истории культуры такого темного периода, как 1-е тысячелетие н. э., достаточно освещены. Поэтому, признавая за автором право опираться на обобщения, уже сделанные его предшественниками, мы не можем не потребовать, чтобы отношение к ним было в меру критическим, а любое приятие или неприятие того или иного тезиса — аргументированным.

Во второй главе мы находим вместо перечня источников точку зрения автора на историю культуры и этногенеза. Эта глава начинается с философского экскурса, где уточнен ряд терминов, употребляющихся в работе, затем изложены историко-географическая и этнологическая концепции, и только после этого автор объясняет,

 

- 346 -

«без чего следует обойтись». Он указывает, что библиография проблемы Хазарии критически учтена в книге М. И. Артамонова «История хазар» (Л., 1962), редактором которой был сам Л. Н. Гумилев. Евразийская степь описана им же в «Степной трилогии», а данные по Древней Руси почерпнуты из комментария к «Повести временных лет» (М.;Л., 1950), составленного мною. Действительно, повторять работу нет смысла, за исключением тех случаев, когда вывод исследователя расходится с распространенным, устаревшим, но принимаемым без критики мнением.

Автор строит свое рассуждение, опираясь не столько на анализ фрагментов памятников, уцелевших от тех времен, сколько на системные связи, при которых история событий играет роль индикатора интенсивности исторического процесса.

Этот синтез ранее не применялся, так как не были известны величины, соизмеримые для военной истории, этногенеза и истории культуры. Л. Н. Гумилев в качестве моста между этими науками предложил открытое им явление — пассионарность, благодаря чему был осуществлен исторический синтез.

Не останавливаясь на достигнутом, Л. Н. Гумилев привлек к анализу истории культуры физическую географию. Правильно учитывая связь экономики натурального хозяйства с уровнем благосостояния древних обществ, а тем самым с их военной мощью, автор сопоставляет исторические события и колебания климата степной зоны Евразии. Этим способом он получил ряд уточнений, позволивших ему подробно обрисовать историко-географический фон, на котором сталкивались различные культурные влияния с местными формами оригинальной культуры Восточной Европы. Так, «белое пятно» в истории нашей Родины ныне закрыто, хотя работу в этом направлении нельзя считать законченной.

В исторической части почти все тезисы автора для читателя неожиданны. Китай, который казался мирной страной, обижаемой кочевыми соседями, выступает как хищный агрессор... и это убедительно доказано на широком историческом фоне. Обры представлены как реликт культуры Турана. Половцы описаны и на их

 

- 347 -

азиатской родине. Византия, по мнению автора, не «второй Рим», а «анти-Рим». Нестору-летописцу Л. Н. Гумилев отказывает в доверии, опираясь на работу А. А. Шахматова и автора этих строк. Поход Святослава рассматривается не как грабительский набег славянского викинга, а как освободительная война против купеческой компании, эксплуатировавшей покоренные народы.

Все непривычно, но убеждает внутренней логикой и широтой анализа.

В заключительных главах книги Л. Н. Гумилев рассматривает причины того явления, вследствие которого большая часть памятников искусства и культуры погибла. Он полагает, что здесь играла роль не только плохая сохранность шедевров из нестойких материалов или из драгоценных металлов, которые постоянно переливали в слитки, но и иконоборческая направленность некоторых сект, а вернее, течений мысли — катаров, богумилов, исмаилитов.

Последние разделы написаны особенно удачно. Силу, противостоящую уничтожающему Времени, автор видит в Жизни, порождающей страсть и волю к действию. И он рассматривает Жизнь как планетарное явление, свойственное Земле. Укажу, что все предшествующие книги Л. Н. Гумилева имели большой читательский успех и были переведены за рубежом. Мне известно, с каким интересом относятся к работам Л. Н. Гумилева, например, в Венгрии и Польше, а также во Франции, Англии и США.

Эта книга — весомый вклад в развитие отечественной, и не только отечественной, истории. Впрочем, значение ее выходит далеко за рамки традиционного понимания истории как науки. Книга Л. Н. Гумилева, безусловно, станет заметным явлением нашей культурной жизни.

Академик Д. С. Лихачев

 

- 348 -

Отзыв на книгу Л. Н. Гумилева

«География этноса в исторический период»*

 

С точки зрения Л. Н. Гумилева каждый народ (этнос) Земли, без исключения, обладает оригинальной этнической историей, к которой неприменимы определения «хуже» или «лучше», «культурный» или «бескультурный», так как любой этнос в своем развитии подчиняется одним и тем же универсальным закономерностям этногенеза.

В этом я вижу высокий гуманизм его концепции.

Академик Д. С. Лихачев

 


* Отзыв Д. С. Лихачева на книгу Л. Н. Гумилева «География этноса в исторический период» — первоначально отрывок из рецензии был помещен на 4-й странице обложки первого издания монографии (Л.: Наука, 1990), затем был зачернен. Официальными рецензентами монографии были Д. С. Лихачев и С. Б. Лавров. Отзыв на 4-й странице обложки восстановлен в издании: Л. Гумилев. Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению. М.: Рольф, 2000.

 
 
 << Предыдущий блок     
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru

https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=4301

На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен