На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
В КУБАНСКОМ КОЛХОЗЕ ::: Фишер Л.Л. - Парикмахер в ГУЛАГЕ ::: Фишер Липа Лейбович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Фишер Липа Лейбович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Сахаровского центра
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Фишер Л. Парикмахер в ГУЛАГе / пер. с идиш З. Бейралас. - Тель-Авив : Б.и., 1977. - 258 с. : портр., ил.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 27 -

В КУБАНСКОМ КОЛХОЗЕ

Спустя несколько дней, в течение которых мы больше стояли, чем ехали, наш поезд остановился. Солнце поднялось высоко, когда пришли служащие вокзала и приказали, чтобы все беженцы сошли, т. к. поезд дальше не пойдет.

Мы находились на станции Крыловской, на Кубани. Нас выстроили в ряды и тут же повели в баню. Одежду продезинфицировали. Надо сказать, что после долгих скитаний и грязи это было таким облегчением, что нашей благодарности не было границ.

После регистрации нас распределили по колхозам этого района. Каждый получил документ, и мы сели на колхозные подводы, ожидавшие нас. Мы проезжали мимо хлебных полей, которые повсюду были огорожены живым забором из подсолнухов в таком количестве, которого я до сих пор никогда не видел. Словно желтые тарелки на заколдованных палках расположились подсолнухи. Это очаровывало своей  красотой и великолепием. Спелые колосья гнулись под тяжестью зерен и ждали косца. С каждым днем в колхозе все больше чувствовалась нехватка людей, которых мобилизовали в армию. Мы должны были их заменить.

Вместе с той группой людей, к которой прикрепили меня, мы прибыли в колхоз "Украина", остановившись возле единственного в деревне каменного здания, по внешнему виду напоминавшего церковь, хотя следы святости в нем давно стерлись. В настоящее время это был клуб.

Усталые и измученные, мы уселись на пол в большом зале. Стар и млад сбежались посмотреть на нас. Специально для нас принесли хлеб, молоко, масло, сыр, яйца и мед. За всю мою жизнь я не испытывал такого наслаждения от еды, как в тот день, когда я

 

 

- 28 -

после стольких недель голодания наелся досыта колхозным хлебом.

Нас разместили по хатам колхозников. Моим хозяином оказался колхозный конюх. Его хата была, как и все остальные, слеплена из глины; соломенная крыша обмазана особой смесью из глины и лошадиного навоза, что должно было защищать от снега и дождя. Были в этой хате две комнаты. Одну из них занимал мой хозяин с женой и детьми. В углу той же комнаты мне устроили постель из соломы на глиняном полу. Во второй — хранили пшеницу. Откуда у члена колхоза оказалось столько пшеницы, что являлось тогда колоссальным богатством, было для меня тайной. Возможно, что именно из-за этой "тайны" меня, спустя несколько дней, перевели жить в другое место.

Хотя прошло уже больше двух десятилетий с тех пор, как на Кубани была установлена советская власть, все же наблюдалось распределение местного населения на два сословия, т. е. на казаков и "инородцев". Казаки при царе были привилегированными владельцами земли, занимались больше военными делами, чем сельским хозяйством. "Инородцы" же являлись парубками, которым судьбой было предназначено обслуживать казаков и их семьи.

Во время гражданской войны почти все казаки присоединились к "белым", в то время как "инородцы" сражались на стороне "красных". Борьба была жестокой, и в результате большая часть населения станицы была вырезана. Борьба возобновилась вновь в конце двадцатых — начале тридцатых годов, когда была проведена тотальная коллективизация деревни. Тогда были сосланы в Сибирь так называемые "кулаки", которые в подавляющем большинстве были казаками. В колхозе остались лишь считанные казацкие семьи. Один из этих казаков был председателем колхоза. Его отец во время революции перешел к "красным", и его заслугами теперь воспользовался сын.

В этих боях погибли не только люди. Были разгромлены почти все каменные здания станции, которые принадлежали исключительно казакам. На их месте колхоз позже построил глиняные хаты.

 

- 29 -

Мой новый хозяин был "инородцем". Его отец погиб в боях за советскую власть. Он жил в одной из беднейших хат вместе с женой, тремя детьми и престарелой матерью.

Надежда Ивановна - так звали мать - выглядела старухой лет 70. Я был потрясен, узнав, что ей всего лишь 52 года. Вместе с сыном и невесткой она трудилась от зари до зари на колхозных полях и никогда не успевала выполнить норму, являвшуюся условием получения куска хлеба. Зато она отличалась наивной добротой и гостеприимством и с первой минуты отнеслась ко мне как к родному сыну.

- Сын мой, - говорила она, изливая душу, когда мы сидели вместе, — мы, очевидно, поколение, которое за грехи наши проклято Богом. За всю нашу жизнь мы не имели покоя: люди убивают друг друга, разрушают все, не давая построить вновь. Мой муж погиб в Гражданскую войну, потом был голод, коллективизация. Теперь снова война, немцы приближаются к нам с каждым днем, и снова здесь будет пролита кровь. Не сегодня-завтра заберут моего Сашеньку (так она называла своего сына Александра) на фронт, и, кто знает, увижу ли я его снова.

На самом деле, не прошло и двух недель после моего прибытия к ним, как Александра мобилизовали. Мы, "беженцы", оказались единственными мужчинами в колхозе, не считая нескольких стариков. Мы должны были заменить тех, которые ушли на фронт. Колхозное руководство возлагало на нас с каждым днем все более сложные и трудные задачи. Но у нас не было иного выхода: мы были "прикреплены" к колхозу и выехать оттуда могли лишь с разрешения военного районного комиссариата.

Нам, оторванным от всего происходящего, трудно было разобраться в создавшемся положении. Поэтому я охотно согласился возить в станицу Крыловская транспорты с продуктами, которые колхоз обязался поставлять государству.

Станица представляла собой районный центр, ухоженный, очень чистый и зеленый. В магазинах ощущалась нехватка продуктов. Как в каждом районном центре там размещались библиотека и читальный зал, где можно было читать газеты и журналы,

 

 

- 30 -

выходящие в стране. Этот читальный зал и являлся источником информации о происходящем на фронтах.

А с фронтов приходили печальные вести, и мы все сильнее ощущали опасность приближения врага. Уже установили законы чрезвычайного положения, и по вечерам все утопало в кромешной тьме.

На железнодорожном узле каждый день останавливались машины с солдатами, направлявшимися на фронт. Но еще больше транспорта возвращалось с фронта. Они привозили с собой запах карболки и переполненные вагоны с ранеными солдатами и беженцами. Некоторым из них удалось бежать уже после того, как немцы захватили их города и поселки. От них мы получили первые известия о преступлениях гитлеровских убийц, об их издевательствах над мирным населением, преследовании и уничтожении евреев.

На сердце стало еще тяжелее. Я чувствовал, что оставаться здесь дольше — значит попасть в лапы фашистов. Но как выбраться отсюда? Для этого требовалось согласие колхоза, без которого военная комендатура не давала разрешения покинуть данное место жительства.

Председатель колхоза понимал серьезность положения, но в беседе с ним я получил категорический отказ предпринять что-либо для моего освобождения. "У меня нет права этого делать, — сказал он, — ибо могу попасть под трибунал или, в лучшем случае, отправят в Сибирь".

Я вынужден был искать выход из положения, в котором очутился.

На вокзале я случайно познакомился с председателем колхоза соседней станицы, которая находилась на расстоянии приблизительно 20 км от Крыловской. В том колхозе единственного парикмахера мобилизовали в армию, и председатель искал такого специалиста среди беженцев.

Я сказал, что по профессии парикмахер, родом из Польши, есть многолетний опыт работы, и если он обеспечит меня кровом и, что самое важное освобождением от колхоза, в котором нахожусь в настоящее время, то я согласен работать у него. Председатель записал мой адрес и обещал немедленно выслать официальное ходатайство, на основании которого мне, вероятно, разрешат оставить колхоз.

 

- 31 -

По правде говоря, я сомневался в правильности данного решения и его результатов. Но положение, в котором я находился тогда, вынуждало цепляться за любую возможность, как утопающий за соломинку. К моей великой радости, через три дня прибыла спасительная справка.

Председатель Райисполкома, к которому я обратился с этой справкой, несколько минут присматривался ко мне с недовереим, желая определить мои истинные намерения. Возможно, он и вправду угадал их, но в то же время испытывал какое-то сострадание ко мне? Трудно сказать что-либо об этом. Получив письменное разрешение в районной военной комендатуре, я выписался из колхоза в тот же день.

Когда же я явился к председателю моего колхоза и объявил, что уезжаю, показав документы, он был поражен и даже разгневан тем, что мне удалось обойти его. Однако было слишком поздно, и он не мог помешать моим планам.

На следующий день я распрощался с моей хозяйкой и, не рассчитывая на попутный транспорт, отправился на железнодорожную станцию пешком. Разумеется, у меня и в мыслях не было отправиться в указанный колхоз, точно так же, как не имелось ни малейшего понятия о профессии парикмахера, в качестве которого надлежало работать. Теперь у меня в кармане лежал документ, который давал возможность уехать в тыл. Но куда ехать? Этого я не знал.

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.
Тел.: (495) 623 4115;; e-mail: secretary@sakharov-center.ru
Политика конфиденциальности


Данный материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, либо касается деятельности такой организации (п. 6 ст. 2 и п. 1 ст. 24 ФЗ от 12.01.1996 № 7-ФЗ).
 
Государство обязывает нас называться иностранными агентами, но мы уверены, что наша работа по сохранению и развитию наследия академика А.Д.Сахарова ведется на благо нашей страны. Поддержать работу «Сахаровского центра» вы можете здесь.