На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Раскол в церкви ::: Феодосий (Алмазов К.З.), архимандрит - Мои воспоминания ::: Феодосий (Алмазов Константин Захарьевич) ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Феодосий (Алмазов Константин Захарьевич)

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Сахаровского центра
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Феодосий (Алмазов К. З., архимандрит). Мои воспоминания : (Записки соловец. узника) / подгот. текста и публ. М. И. Одинцова ; примеч. и коммент. И. В. Соловьёва.; О-во любителей церков. истории. - М. : Крутицкое Патриаршее Подворье, 1997. - 259 с. - (Материалы для истории Церкви ; кн.13). - Биогр. сведения об авт.: с. 7-8. - Коммент.: с. 185-225. - Документы и материалы: с. 226-257.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 50 -

РАСКОЛ В ЦЕРКВИ

В это время организовалась «живая церковь», ее вдох­новители и главари известны. Вот история роковых их ша­гов. Двенадцатого мая 1922 года патриарх был арестован и приехавшим к нему на Троицкое подворье трем-четырем лицам (Введенский, Калиновский, Красницкий, Белков-протоиерей) патриарх выдал записку с «поручением Вве­денскому, Калиновскому и Красницкому привести в по­рядок канцелярию. Нумерову — дела по Консистории, Ле­ониду (Скобееву), епископу Верненскому — дела по епархии». Пишу по памяти. Точного текста сейчас не пом­ню*. Но он мне был точно известен и в его смысле я не ошибаюсь. О праве этих лиц на управление церковью пат­риарх не высказывался. Для этой цели им особым пись­мом вызывался из Ярославля в Москву митрополит Агафангел**. На этой записке, вырванной притом у патриарха почти насилием и обманом в присутствии члена ЧК и под его, конечно, давлением, «тройка» обосновала свое мни­-

 


* 12 мая 1922 г. на Троицкое подворье, к находящему­ся под арестом Патриарху Тихону явилась делегация, со­стоящая из прот. А. Введенского, священников В. Крас­ницкого, А. Боярского, С. Калиновского и Е. Белкова, псаломщика С. Стадника в сопровождении двух работников ОГПУ. В последний момент С. Калиновский заколе­бался и остался ожидать в передней, тогда как остальные члены «инициативной группы» прошли к Святейшему. В результате переговоров (в ходе которых пришедшие воз­ложили на Святителя Тихона ответственность за кровавые эксцессы при изъятии церковных ценностей в Москве), «обновленцам» удалось добиться от Патриарха передачи им дел патриаршей канцелярии вплоть до прибытия на­значенного им заместителя. 18 мая 1922 г. Патриарх нало­жил на прошении прот. Введенского, свящ. Калиновского и Белкова о передаче канцелярии следующую резолюцию:

«Поручается нижепоименованным лицам принять и пере­дать Высокопреосвященнейшему Агафангелу, по приезде его в Москву, синодские дела при участии секретаря Нумерова, а по московской епархии — Преосвященному Ин­нокентию, епископу Клинскому, а до его прибытия Пре­освященному Леониду, епископу Вернинскому, при уча­стии столоначальника Невского. Для ускорения моего переезда и помещения в патриаршем доме Высокопреосвященнейшего Агафангела прошу отпустить архимандри­та Анемподиста (Алексеева).» (См. Левитин-Краснов А., Шавров В., Указ. соч. с. 72)

** Митрополит Агафангел (Преображенский) (1854-1928) — окончил Тульскую духовную семинарию и Мос­ковскую духовную академию (1881), после смерти жены и потери сына пострижен в монахи (1895). В 1889 г. хиро­тонисан во епископа Киренского. В 1893-1897 гг.— епи­скоп Тамбовский и Сибирский, 1897 — епископ Рижский и Митавский. С 1898 г.— архиепископ. В 1910-13 гг.— ар­хиепископ Виленский и Литовский, в 1913-1928 гг. архи­епископ (с 1917 г.— митрополит) Ярославский и Ростов­ский.

 

- 51 -

мое право управления Русской церковью. Из временного случайного поручения канцелярского характера до приез­да митрополита Агафангела из Ярославля «тройка» злоде­ев из белого духовенства вывела право распоряжения судь­бами православия.

В Ярославль к митрополиту Агафангелу поехал Крас­ницкий и так посредством провокаций там обработал де­ло, что Ярославский владыка, неосведомленный и неиску­шенный, отказался от управления Русской церковью. Свя­щенный патриарший Синод оказался устраненным от управления церковными делами, притом он не проявил никакой инициативы, как и все проживавшие в Москве архиереи. Вошли в сношение с лишенными сана «протои­ереями» Леонид, епископ Верненский* и отставной епи­скоп Антонин (Грановский)**. Оба они, обманутые иска­женной копией патриаршей «записки», принялись управ­лять церковью. В ЧК эти «иереи» дали подписки быть верными ее слугами. Эта их подписка была опубликована в большевистских газетах, я сам читал. Нельзя думать, что она им была навязана. Дачей этой подписки надеялись устранить монашество от полуторатысячелетнего управле­ния Церковью, и дать верховенство белому духовенству в лице женатого епископата. Конечно, их выходка позор­но провалилась.

В Русской церкви свершился раскол: с одной стороны патриаршая церковь с верным ей епископатом, с другой стороны — «Живая церковь», с двумя неверными еписко­пами (Антонин и Леонид), притом обманутыми. Скоро к ним присоединится третий — архиепископ Евдоким***, весьма «знаемый» мной по Московской духовной акаде­мии. Немедленно были поставлены два епископа «живца­ми» Леонидом и Антонием: для Петрограда — женатый протоиерей Николай Соболев (без принятия монашества и оставления жены), для Москвы в качестве викария ка­кой-то Иоанникий. Скоро же «живцы»-отщепенцы поста­вили епископами еще двух женатых петроградских про­тоиереев Иоанна Альбинского и Е. Белкова. Титулов их не помню. Значит, благодаря обманутым епископам Леониду (Скобееву) и Антонину (Грановскому), появилась в Рус­ской православной церкви новая самочинная «отщепенче­ская иерархия». Епископы Антонин (магистр богословия) и Леонид, конечно, кругом виноваты. Они знали отрица­тельное отношение пребывавшего в Москве епископата к самочинным выходкам «тройки», связавшейся с ВЧК,

 


* Епископ Леонид (Скобеев) — епископ Ковровский с июля 1920 — до 1921, управлял Алма-Атинской епархи­ей (с титутлом епископа Вернинского) с 1921 до мая 1922г. После присоединения к «обовленечскому» раско­лу — на Крутицкой кафедре, впоследствии на Пензенской и Орловской.

** Антонин (Грановский) (1865-1927) — епископ Владимирский, в «обновленчестве» — «митрополит» (с 1922 г.). Окончил Киевскую духовную академию (1891), в 1903 г. хиротонисан во еп. Нарвского, викария СПб епархии, в 1908 г.— уволен на покой. В 1913 — епископ Владикавказский и Моздокский. В 1917 г.— уволен на по­кой. Примкнул к обновленческому расколу и стал одним из его активных лидеров. Скончался вне общения с Рос­сийской Православной Церковью, пребывая в расколе.

*** Архиепископ Евдоким (Мещерский) (1869-1935) — окончил Московскую духовную академию (1894), в 1903 г.— ее ректор (архимандрит, доктор богословия). В 1909 г. хиротонисан во еп. Каширского, викария Туль­ской епархии, в 1914— назначен правящим архиереем Алеутской и Северо-Американской епархии. В 1918 г.— назначен на Нижегородскую кафедру. В «обновленчест­ве» — «митрополит», постоянный член обновленческого «Синода».

- 52 -

знали и ... творили злое дело. Они — отщепенческие архиереи — отлично знали, что в Москве они не имели права творить хиротонию вопреки воле святейшего патри­арха, притом лишенного свободы. Оба эти архиерея были чужими для Московской кафедры. Они должны были по советам самоустранившегося, к сожалению, епископата, быть сугубо осторожны с новоявленной «тройкой» законо­дателей, Москве чуждых и ей неизвестных. Все это Анто­нин и Леонид знали и творили зло по недовольству свя­тейшим патриархом. Епископ Леонид вынужден был по указу ВЦУ выехать в Верный: он больше «главарям» был не нужен. Епископ Антонин с титулом митрополита воз­главил ВЦУ. Горькое было время. Возмущению церковных масс не было границ. Взволновалось все церковное море: в Церкви, Божественной Христовой Церкви появились предатели, обязавшиеся верной службой безбожникам-коммунистам. До самых глубин, до последней деревушки необъятной России взволновались русские люди. И сколь­ко было жертв, ненужных жертв. У меня было на шести листах сочинение одного из ректоров академии, где была исторически шаг за шагом, канон за каноном прослежена полная антиканоничность «живой церкви» с ее обновлен­ческими устремлениями и доказана неверность ее догма­тических установок. «Обновленцы» принизили, обмир­щили небесный идеал христианства. Видный этот ие­рарх теперь в ссылке, а его труда мне никогда больше не увидать. Да подкрепит Господь надломленные силы это­го святителя.

Как произошло изъятие церковных ценностей в моей церкви? Оно состоялось в конце апреля 1922 г. Пришел какой-то рыжий мужик с каким-то военным и забрали все ризы с икон, все венчики, все напрестольные кресты, все Евангелия, все священные сосуды — все, что было из се­ребра. Составлен был акт, который мной, был подписан, как свидетелем: «при сем присутствовал». Видел я в окно, что около церкви собралась верная мне группа христиа­нок со скорбными лицами, с ненавистью в глазах. Стоило только дать знак и дверь церковная полетела бы со своего места, верующие ворвались бы в храм и в клочки разорва­ли бы бандитов. Но долг послушания воле митрополита Вениамина победил во мне дух сопротивления. Запечатан­ный мешок с ценностями был грабителями унесен благо­получно. Все же мы, спрятав опись, спрятали самый цен­ный евхаристический прибор и самое ценное Евангелие.

 

- 53 -

Я знаю, у кого они находились, но теперь, вероятно, про­дано на слом. В июне по распоряжению из районного управления была произведена новая опись церковного имущества (из меди и олова), а 16 июля 1922 г. церковь была закрыта, святой антиминс мной вынесен, верхняя престольная доска взята на хранение самым благочести­вым христианином и после опечатывания дверей церковь отошла из ведения христианской общины. Прекратились пока мои проповеди против обновленцев-«живцов». Но отголоски ее отразились в обстоятельствах отобрания у тихоновцев обновленцами петроградских церквей: Варшав­ской, Воскресенской и Измайловского собора. По Забалканскому проспекту расположено много церквей: от Сенной площади до конца построек за Московскими во­ротами. Во всех сих храмах мне пришлось служить в каче­стве приглашенного предстоятеля. Всегда мое служение сопровождалось проповедями и против большевиков, и против предателей «живцов-обновленцев-отщепенцев». Не был я первым оратором по Петрограду, но в юго-за­падной части его известность моя среди верующих была очень велика. Нужно отметить мое выступление на дис­путе в саду одной петроградской фабрики. Народу собра­лось достаточно, хотя объявления о диспуте были расклее­ны только по ближайшим к фабрике улицам. Выступал Покровский, лектор по Петрограду довольно известный. Я застал только конец его речи. Говорил он вяло, видно отбывал повинность. После него выступил «агитпроп»— агитатор-пропагандист местного большевистского коми­тета. Это было в июле 1922 г. Речь его бездоказательная, бессодержательная, неподготовленная, но нахальная, пря­мо рассчитанная на невежество слушателей. Я не собирал­ся выступать, да меня и просили не выступать, опасаясь за мое благополучие. Тут меня все знали и мое выступле­ние могло кончиться для меня худо. Но выступил один дьякон — из предателей. Я его знал лично. Он из рабочих одного из близлежащих заводов. Кажется, был даже по­мощником мастера. Очень не любим рабочими. Его не­сколько раз большевики бранили в «Красной газете». Же­лая примазаться к коммунистам, он в своей речи начал критиковать церковные непорядки, в которых обвинял ду­ховенство: «Я был послушником, посещал монастырь и видел все монашеские безобразия. Меня сделали дьяко­ном, я был в алтаре и видел, как «попы» смеются во время службы, сидя в алтаре и пр.» Тут я не выдержал. Было

 

- 54 -

поздно и мне не хотели дать слово. Однако по требованию народа, меня знавшего, распорядители разрешили мне го­ворить столько времени, сколько потребуется. Мне доста­точно было двенадцати минут, чтобы разделаться и с иу­душкой-дьяконом, и с «агитпропом».

Обличить выходку дьякона было нетрудно. Я ему зая­вил, что мирянам у нас дозволен вход в алтарь на практи­ке, так что, и не принимая дьяконское служение, можно знать о поведении духовенства в алтаре во время богослу­жения. Это — иудин поступок: сначала высмотреть все, а потом разглашать врагам. Пусть помнит, что предатель­ство всегда и везде позорно, что предателей все прези­рают — даже те, которым предают, что и исполнилось на Иуде. «Агитпроп» выразился: «Вы знаете, что такое про­летарская наука? О, Вы не знаете, что такое будущая про­летарская наука!»— Силился разъяснить различие между буржуазной и пролетарской наукой, но, конечно, не смог. Я ему показал в своей речи, что нельзя противопоставлять буржуазную науку пролетарской, якобы низшую якобы высшей. Да науки, как таковой, нет, в наличии имеются только разнообразные до противоположности и противо­речия мнения ученых. Нет двух ученых, которые по кар­динальному вопросу имели бы тождественные решения. Мнения ученых часто противоречат, как собственным по­строениям, так и построениям других авторитетов. Суще­ствует одно только божественное христианское знание, а люди дают только мнения, как бы они оригинальны не были. Что сегодня превозносится как научное открытие, то завтра встречает резкие возражения. Само собой разумеет­ся, что все мои тезисы были подтверждены примерами.

«Агитпроп» утверждал, что люди ученые не верят в Бо­га. Мною были приведены на основании известной статьи протоиерея-профессора П. Я. Светлова* точные сообще­ния (по памяти, конечно), что все корифеи биологии, бо­таники, зоологии, минералогии, астрономии, физики, хи­мии и проч. верили в Бога. Даже Дарвин. Выпустив свой нашумевший труд «Происхождение видов», Дарвин не хо­тел печатать другой своей работы «Происхождение чело­века» и оно, вопреки его воле, было напечатано после его смерти не в меру ретивыми учениками. Впрочем, говорят, что на смертном одре согласие у него было все-таки вы­рвано. После воодушевленного заключения о следовании за Христом, а не за Лениным, за Крестом, а не за моло­том, которое было произнесено приподнятым тоном, раз­-

 


* Светлов Павел Яковлевич (1861-1945) - профессор-протоиерей, видный русский богослов, профессор бого­словия во Владимирском университете в Киеве.

- 55 -

дались громовые рукоплескания. Отказавшись отвечать на записки, которые были заготовлены «агитпропом», а не публикой, я сошел в толпу. Мне целовали руки. У многих были слезы на глазах. Митинг был сорван мной. Пораже­ний на диспутах я не знал, хотя не всегда, конечно, ре­зультаты были так поразительны. Долго рассказывали в нашем большом доме о моем выступлении.

Изъятие ценностей стало фактом прошлого. Энергия народного гнева обрушилась на обновленцев, которые при содействии милиции силою у патриаршей церкви захваты­вали храмы. Трудно уже нам по слабости памяти по годам расположить события этого рода. Речь идет о 1923—1927 годах. В Троицком (Измайловском) соборе митрофорный настоятель Николай Сахаров*, женатый протоиерей, при­нял от «живцов»-отщепенцев архиерейство (в возрасте около 70 лет). Дотоле полный собор опустел. Все уваже­ние к маститому протоиерею Сахарову у христиан пропа­ло. Начались стычки. После его смерти настоятелем был поставлен протоиерей Соколов, когда-то уважаемый зако­ноучитель в г. Смоленске. Про него в «Красной газете» писали: «этот поп пробовал за всех молиться и никого не проклинать — народу в церкви мало. Стал «живцом»— на­роду еще убавилось. Стал проклинать «живцов»— народ не пошел в собор. Хоть пивом торгуй». Не понимаю я, какую надо иметь совесть, чтобы так кувыркаться. Умер Соко­лов. Собор взяли представители патриаршей церкви. Про­тоиерей Флоровский** стал настоятелем. Собор снова стал действительно центром для всего района.

В Варшавской Воскресенской церкви до захвата ее «живцами» мне приходилось часто служить и проповедо­вать. Любил я этот храм — высокий, светлый, просторный, без колонн. Посвящен Восресению Спасителя. Однопре­стольный. Ужасные столкновения в нем и около него ра­зыгрались, когда его «брали живцы». Священника-«живца», начавшего вечерню, вытащили из храма и бросили в Обводной канал, еле спасся. Дьякон на коленях вымо­лил у толпы себе прощение и дал обещание не показывать­ся более в эту церковь. И милиция не помогла, хотя и ста­ралась. Лишь через полтора-два месяца «живцы» открыли в нем богослужение. Храм опустел и из-за отсутствия до­ходов начал разрушаться. Теперь совсем закрыт, как и Из­майловский.

Вознесенский храм на проспекте этого имени после за­крытия других церквей собрал в себе цвет духовенства.

 


* По данным Н. Ю. Черепниной и М. В. Шкаровского в Троицком Измайловском Соборе в СПб в списке на­стоятелей с 1911 до 1938 г. имени митрофорного протоие­рея Николая Сахарова не значится. Упоминающийся ни­же протоиерей Соколов Николай Николаевич настоятельствовал в Измайловском соборе с мая 1923 до 1924 гг. (Черепнина Н. Ю., Шкаровский М. В. «Справочник по истории православных монастырей и соборов города Санкт-Петербурга 1917-1945 гг.» СПб 1996, с. 125.)

** Протоиерей Николай Павлович Флоровский — на­стоятель Измайловского Свято-Троицкого Собора в СПб с 1927 до янв. 1929 гг.

 

- 56 -

Академики. Лучшие проповедники патриаршей церкви. Чудное пение хора. Простая будняя вечерня всегда имела не менее 200 молящихся. Там кормились до 16 священни­ков. Какие бои разыгрались около этого храма при его за­щите от наседавших «живцов». Милиция проявила дикое насилие. Она считала этот храм гнездом контрреволюции. Не давали верные производить передачи имущества. Не позволяли его описывать. Не давали «живцам» служить. Три раза и не в один день милиция ходила в атаку. Все разбивалось об энергию христиан. Терпение у исполкома (исполнительного комитета рабочих и солдатских депута­тов) лопнуло. В третий раз — это было летом, когда народ живет вне Петрограда — дошло до того, что районный на­чальник милиции на лошади въехал в храм. Тут он был встречен свистками. Его приспешники, очищая храм от верных, избивали их замкнутыми револьверами. Раздава­лись ругательства, крики, плач, истерики. Этот храм уже был последним, который отбивали у «тихоновцев». Оста­вались в этом районе только маленькие церкви, которыми владела патриаршая церковь. Слезы, стон и горе. О, цер­ковь моя родная, до чего ты дожила!

Сенновская Спасская церковь, руководимая умным «живцом» Боярским, давно стала обновленческой и пере­ход этот совершился безболезненно. Причин тому много. Обновленец Боярский учел, что Сенновские торговцы, во-первых, не станут из-за непонятных им богословских уче­ний копья ломать, ибо им некогда заниматься церковны­ми делами — с утра до ночи торгуют, покупают и прода­ют; во-вторых, люди, материалистически настроенные, не желали подвергать себя риску, когда провалился «военный коммунизм», и после Кронштадтского восстания стала ра­ботать свободная торговля-конкуренция; в третьих, духо­венство Сенновской церкви совсем не стояло на высоте боевых задач момента: оно тоже работало только кадилом да кропилом. Был там о. Алексий Заборовский, враг сво­его родного брата Иоанна Заборовского — обновленца, на­стоятеля закрытой теперь Иоанно-Предтеченской церкви, древнейшей в Петрограде. Священник А. Заборовский с семинарским образованием, сравнительно авторитетный проповедник, но он умер очень молодым и его похороны ярко свидетельствовали о силе патриарших течений. Он был тихоновец. После смерти Заборовского имели в виду взять в Сенновскую церковь меня, но моя кандидатура была неприятна настоятелю храма протоиерею-профессо­-

- 57 -

ру Петровскому и она отпала. После не то ухода, не то смерти протоиерея Петровского, там и водворился про­тоиерей А. Боярский.

Также примирились и прихожане Андреевского собора со своим настоятелем протоиереем Николаем Платоновым, который умело лавировал между подводными кам­нями церковной жизни своего прихода. Это даровитейший проповедник Петрограда, ярый обновленец, но всегда прятавший свой лисий хвост. Он и «отщепенческий» со­бор «живцов» 1923 г., лишивший сана патриарха Тихона, осуждал и клялся в своей верности православию, и преда­вал Ч К виднейших церковных работников Петрограда*. Когда выявилось перед всеми его обновленчество, его со­бор только наполовину опустел. Ушли от него только не­примиримые. Церковноприходской совет оставил собор Платонова и ему пришлось собирать новый из почита­телей второго сорта. Кажется, Андреевский собор еще не закрыт.

Протоиерей Введенский Александр до открытия воз­главляемой им «живой» церкви, священствовал в церкви Захарии и Елизаветы на Захарьевской улице. Говорят, что он из евреев, но это неважно. Он окончил университет. Принял священство в революционные годы. Был мнимым другом Петроградского митрополита Вениамина, а затем, по общему отзыву, его главным предателем. Знаток новых языков. Очень сведущий в западной богословской литера­туре Бойкий и плодовитый писатель, единственный у «живцов» отличный проповедник. Говорит театрально. Однажды даже по окончании проповеди упал навзничь, что, по его мнению, должно было быть очень эффектным. Имел до отступничества массу последовательниц по Пет­рограду, из интеллигенции, конечно. Отлично воюет с безбожниками. У него было несколько победоносных диспутов с А. Луначарским, большевистским комиссаром народного просвещения**. Глава «живой» церкви, а потом обновленчества. Друг ЧК. Главный предатель духовенст­ва. Враг патриарха и патриаршества. Много ему досталось от верных христиан за его Иудину работу. Предал своего помощника по церкви протоиерея Пищулина. Он за со­противление Введенскому, основавшему «живую» цер­ковь, послан был в ссылку, испугался, повинился, был с пути возвращен. В Москве «живцами» сделан еписко­пом, по возвращении в Петроград был осмеян и отвергнут верующими, покаялся и принят был патриархией обратно

 


* Укреплению обновленчества в Петрограде в значи­тельной степени содействовало ГПУ. Упоминающийся здесь настоятель Андреевского собора, благочинный церк­вей Васильевского острова прот. Николай Платонов пер­воначально занимал непримиримую позицию по отноше­нию к живоцерковникам и заявлял о неканоничности об­новленческого епископа Николая (Соболева). Однако впоследствии он был вызван в ГПУ и подвергнут там со-ответствующкей обработке. После этого Платонов примк­нул к обновленцам и впоследствии стал одним из их при­знанных лидеров, развернул обновленческую агитацию, под влиянием которой значительная часть духовенства Ва­сильевского острова перешла в раскол.

** Описание диспутов прот. Введенского и А. В. Лу­начарского см. в упоминавшейся книге А. Левитина-Краснова и В. Шаврова, а также у побывавшего в Моск­ве в середине 1920-х гг. католического священника М. Д'Эрбиньи в его книге «Церковная жизнь в Москве» Париж, 1926 г. с. 56-62. Цитаты из описания Д'Эрбиньи приведены нами в комментариях к изданию «Очерков...» А. Э. Левитина и В. Шаврова в 1996 г.

- 58 -

без митры в прежнем сане протоиерея. «Живцы»-обновленцы в Петрограде чрезвычайно злились: почему патри­архия не признает ихней хиротонии. Это не единственный факт, мне хорошо известный. Со мной в Соловках был за­ключен епископ Антоний Панкеев*, принявший монаше­ство и архиерейство от «живцов», потом от них отрекший­ся, покаявшийся и принятый патриархией в православие с вторичной патриаршей хиротонией во епископа.

Тот дом, где я прожил десять лет революции, принад­лежал к приходу Екатерининской церкви. В ней я часто проповедовал (1918—1920 г.). Первая моя петроградская проповедь была произнесена в этой церкви при прото­пресвитере А. Васильеве** (духовник Их Величества, рас­стрелян). Когда-то он был настоятелем помещавшейся не­подалеку церкви аристократической Крестовоздвиженской общины. Это — чудный проповедник, ученик С. А. Рачинского. Тогда этот район Петрограда его прямо на руках носил. Однако в Екатерининской церкви ему уда­лось утвердиться лишь после расстрела священника Ус­пенского, бегства протоиерея Федотова и сумасшествия третьего, что случилось все почти в одно время. Обстоя­тельства были ужасные. После протопресвитера Василье­ва здесь устроился очень деятельный протоиерей, не раз сидевший в тюрьме, руководитель «патриархистов» в этом районе. Не называю его фамилии. А может быть его уже нет на свете. Быть может он в ссылке, да и наверно так. Я действовал за Нарвской заставой. У этого протоиерея Екатерининская церковь была отобрана «живцами», захи­рела от отсутствия доходов, брошена ими, перешла снова к патриархистам, совсем закрыта и теперь срыта до осно­вания. Все это было до 1929 года.

Перехожу к трагической гибели Путиловского храма. Он закрытию не подлежал, если следовать даже больше­вистскому декрету. Он был всегда приходским, а не домо­вым. Путиловские рабочие были как раз теми элемента­ми, которыми держалась советская власть. Во время НЭПа завод насчитывал от 16 до 20 тысяч рабочих. Ведь и в 1905 году во время бунта рабочих путиловцы играли важную роль, но верующими они всегда были в своей массе — сто­ит вспомнить 9 (22) января, когда они шли к Престолу с крестами, хоругвями и иконами просить о реформах. Ведь Путиловский храм предполагалось не передавать из рук «патриархистов» в руки обновленцев, а решено было сразу же храм превратить в «клуб Ленина». В Петрограде


* Епископ Антоний (Панкеев) — в 1923 — 1924 гг. упо­минается как правящий епископ Харьковский («обновлен­ческого» раскола), впоследствии в 1924-1933 гг. епископ в Феодосии (с перерывами с 1926 по 1933 — в заключении), в 1933-34 гг.— на Белгородской кафедре.

** Протопресвитер Александр Васильев — настоятель Царскосельского Федоровского собора, духовник царской семьи, законоучитель детей имп. Николая II.

- 59 -

к тому времени, кажется, еще не было такого факта, что­бы храм — видный, большой храм — прямо закрывали, приспособив его к осуществлению целей безбожия. В чем тут дело?

По марксистско-ленинскому мировоззрению полагает­ся думать, что рабочий по своей психологии рьяный про­тивник религии, которая своими путами, своим туманом держала рабочий класс в рабстве капиталистам и фабри­кантам. Нужды нет, что рабочий класс в действительно­сти отвергает эту теорию, что он в своей тяжелой доле счи­тает религию единственной на земле отрадой. Нужды нет, что мы учим и рабочих верить Апостолу говорящему: «Ка­ждый оставайся в том звании, в котором призван». Рабом ли призван, не смущайся, но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся. Ибо раб, призван­ный в Господе, есть свободный Господа; равно и призван­ный свободным есть раб Христова» (1. Кор., VII. 22;

Еф. VI, 5-9; Кол. III, 22, IV, 1; 1 Петр. 11, 18-25). Мы, ко­нечно, не отождествляем рабочих с рабами, но указываем у Апостола только те мысли, которые устанавливают раз­ницу социального положения людей на земле с постепен­ным преодолением этой разницы на протяжении веков христианской истории. Значат ли эти цитаты, что рабство извечно должно существовать в Церкви Христовой? Ни в каком случае. Значит ли, что нужно ускорить историче­ский процесс освобождения людей от непосильного тру­да? Да, нужно. Но какими мерами? Конечно, не дикой ломкой сложившегося уклада жизни, а лишь постепенным выравниванием его ненормальностей.

Рабочий знает, что от дикой ломки современного ук­лада он больше всего пострадает. Нужно было доказать, что путиловский рабочий ненавидит свой храм, горит же­ланием превратить его в клуб. Удалось ли это доказать? Никак не удалось инсценировать согласие рабочих за­крыть свой храм, построенный на их трудовые гроши. Все улицы за Нарвской заставой поселены путиловскими ра­бочими. Если не считать химического завода (75—100 чел.), за Нарвской заставой и фабрик больше нет. И вот все население тех мест, взволнованное слухами о готовя­щемся закрытии храма путиловцев, бросилось на защиту своего чудного великолепного храма, И духовенство тут ни при чем. Еще при изъятии церковных ценностей рабо­чий Крылов П. И. еле унес ноги из Путиловского храма, опершись руками о плечи настоятеля о. Зимнева (Крылов

 

- 60 -

был во главе комиссии отбиравшей золото и серебро). А духовенство путиловского храма по своему авторитету было ниже всякой критики. Протоиереем там был Алек­сандр Молчанов*. Ни Зимнев, ни Молчанов проповедей не говорили, действовали только кадилом и кропилом, выпивали да закусывали, а о. Зимнев был большой мастер рассказывать анекдоты, чем рабочим и нравился. И отцы и дети, и матери и дочери, и молодые и старые — все ока­зали сопротивление. Много значила тут и моя пропаган­да. Но больше тут заслуг протоиерея Клеандрова, мучени­ка. Сколько собраний на заводе не назначали, сколько голосования не производили, все получались результаты нежелательные: не отдают рабочие храма под клуб. Пус­тили в ход Евдокимова, члена Петросовета, рабочего экс­педиции заготовления государственных бумаг. Вновь со­звали собрание. Пропускали только по билетам, а билеты выдавали только коммунистам и сочувствующим. Мало голосов за закрытие. И вот взволнованные христиане ви­дят, что идут целые тучи грузовиков: наполненных моло­дежью с возбужденными лицами. Решили, что едут оце­пить храм и оттеснить верующих от храма. Женщины ста­ли молиться посредине дороги наперерез машинам. Произошло замешательство. Грузовики снова тронулись. Милиция энергично действовала. Кое-кого задавили. Сто­ны, крики, ужас. Полетели камни. Вмешалась конная ми­лиция. Грузовики проехали. Комсомольцы со всех концов города на собрании неистовствовали. Евдокимов ругал за­щитников храма «белой сволочью». Нескольким христиа­нам, бывшим на собрании вопреки всем кордонам, почти не давали говорить, а над говорившим издевались. Атмо­сфера была грозовая. Все были наэлектризованы. При го­лосовании тысячи комсомольских рук поднялись за за­крытие храма. А комсомольцы эти не имели никакого от­ношения к Нарвскому району и Путиловскому храму. И храм не для неверующих, а для верующих. Проголосо­вали обращение храма в клуб. Но надо решение провести в исполнение, т. е. фактически закрыть. Не дает народ: тут грузовики не помогут. И день, и ночь народ стеной сторо­жил церковь. Около нее молитвы, пение. Около трех ме­сяцев прошло, пока народная энергия пошла на убыль. За­крыли святое место. Устроили мерзость запустения. Гово­рят ухлопали двести тысяч рублей на переделку под клуб. Я его видел, хотя и противно было видеть. Занятия в клу­бе долго не начинались, все боялись народного гнева.


* Очевидно, речь идет о протоиерее Молчанове А. В.— в обновленчестве — «епископе» Вениамине, в апр. — окт. 1933 г.— настоятеле Вознесенского собора на Возне­сенском проспекте в СПб. На стр. 61 автор, вероятнее все­го, перепутал отчество о. Молчанова.

- 61 -

Итак, рабочий народ ярко показал, какой он правды хо­чет: марксистской или христианской. Нельзя говорить, что церковь защищал рабочий по невежеству. Народ рабо­чий лучше нас знает свою пользу, ибо душа человека по природе христианская. Церковь защищал не народ, одур­маненный «попами», а народ, сознающий свою государст­венность христианской. И опять по сему делу аресты, тюрьмы, суд, ссылки и даже расстрелы. И где теперь Иван Петрович Зимнев, и Александр Алексеевич Молчанов — иереи путиловские? Чем они кормят своих уже подняв­шихся многочисленных детишек? Горе! Горе! Спасли жен и детей, но погубили церковное дело. Теперь (1931 г.) уже за Нарвской заставой нет ни одной христианской церкви. Кажется, еще существует чудный Чугуевский храм со своими много раз кувыркавшимися протоиереями Эльтековым и Медведским*: ускользнули ведь от тюрьмы и ссылки. Чай, думают, что дело сделали: в бороду ухмы­ляются.

От трусов, от никчемных рясоносцев перехожу к ар­хиереям, достойно носящим свои шелковые мантии, к иереям, смело и бодро смотрящим в глаза смерти, к ми­рянам, честно исполнившим свой христианский долг за­щиты дорогих святынь. Перехожу к борьбе с обновленче­ством.

Весь август-декабрь 1922 г. шли переговоры с вождями «отщепенцев-живцов» и обновленцев всех толков и видов, на которые они тогда (1922-23 гг.) поделились. Это были: а) союз общин древлеапостольской церкви — СОДАЦ; б) Трудовое христианство во главе с Трегубовым**. Пере­говоры имели целью объединение отщепенцев с патриар­хией. Нас, защитников патриаршей церкви, они считали и называли автономистами, а себя — правящей церковью. Обе стороны и угрожали одна другой расколом и опаса­лись довести дело до раскола. В виду общего врага (атеизм в форме коммунизма) патриаршая церковь добросовестно шла к объединению с отколовшимися от нее церковными группами, но, конечно, под условием принятия ими всей догмы, морали и каноники без изменения. С нашей пра­вославной стороны в переговорах участвовали 1) протоие­рей Ивановский Петр;*** протоиерей Беляев**** (Николь­ский собор), протоиерей Сокольский***** (с Васильевского острова), епископ Венедикт****** (епископ Алексий Симанский был, кажется, сослан), протоиерей Тихомиров (Пре­ображенский собора) и др. Помню собрание в деревянном

 


* Протоиерей Медведский Александр Васильевич — с 1930 до своего ареста 17 февраля 1932 г. исполнял обязанности настоятеля Князь-Владимирского собора в СПб.

** Трегубов Иван — бывший толстовец, в 1917 г. при­нял советскую власть, назвав себя «коммунистом духоборческо-толстовского толка». Сотрудничал в больше­вистских газетах, популяризировал «обновленческие» идеи.

*** Протоиерей Петр Н. Ивановский — активный дея­тель «тихоновской церкви», несколько раз арестовывал­ся, до 1926 г. находился в ссылке в Соловецком концен­трационном лагере, впоследствии сослан в Зырянский край.

**** Протоиерей Александр Николаевич Беляев— с 1919 до дня ареста (10 февраля 1923 г.) — Настоятель Николо-Богоявленского (Морского) собора в СПб.

***** Протоиерей Сокольский В. П.— магистр богословия, настоятель Благовещенской церкви на Васильевском ост­рове в СПб.

****** Епископ Венедикт (Плотников) (1" 1937) — растрелян большевиками в Ленинграде.

 

- 62 -

храме Екатерининского прихода, где наш представитель благочинный протоиерей Ивановский докладывал двена­дцать пунктов достигнутого соглашения. Тут присутство­вал и районный представитель гражданского управления по церковным делам, но в прения не вмешивался. Собра­ние состояло из местного духовенства и представителей церковно-приходских советов благочиния. Многие выска­зывались против объединения с «живой церковью», хотя ее представители и приняли все выставленные нами тре­бования. Вопрос о порядке управления Петроградской ми­трополией тогда еще не был особенно боевым. Таковым он стал после собора обновленцев 1923 г., когда «живцы» потребовали главенства в Петроградской церкви. Я подал голос за то, чтобы принять отщепенцев в общение после публичного покаяния. Затем эта практика и утвердилась в русской церкви по отношению к обновленцам, как есте­ственно согласная с канонами церкви. Мы даже не при­знавали их архиерейских рукоположении, если в них не принимал участия хотя бы один из иерархов старого по­священия. Мы указывали на неискренность действий «живцов». Но я тогда (1922 г.) еще верил им. Хотя собра­ние приняло мою примирительную точку зрения, но объ­единения не состоялось. Все наши члены согласительной комиссии пошли в ссылку. Протоиерей П. Ивановский был сослан на три года в глухой угол Зырянского края, от­куда вернулся еще, кажется, при жизни патриарха Тихо­на. Беляев, протоиерей, по возвращении из ссылки боль­ным и разбитым недолго прожил. Сокольский, протоие­рей, утвердился, в церкви св. ап. Матфея. В ссылку не попал. Это магистр богословия. Мы с ним недолго вместе работали на военном поприще. Где он теперь, не знаю, но о протоиерее Ивановском знаю, что он, приглашенный в греческую церковь в Петрограде, по доносу настоятеля грека-архимандрита этой церкви, снова попал в ссылку в 1928 г. Обновленцы, сослав наших боевых руководите­лей, думали устранить нас и царить в Петроградской ми­трополии без помех; они думали, что сопротивление ти-хоновцев сломлено. Обновленцы очень хотели участвовать с нами в совершении литургии и других церковных служб, но мы решительно отказались от общения с ними. Умер протоиерей Введенского собора Егоров*, очень талантли­вый проповедник и ученый богослов. Патриарх Тихон признавал его православным, однако в своих мнениях он бывал очень оригинален, но в чем именно— не помню.

 


* Протоиерей Егоров Иоанн Федорович — в 1919 — 1920 гг. — настоятель храма Введения Пресв. Богородицы б. Семеновского лейб-гвардии полка.

- 63 -

Протоиерей Боярский хотел служить панихиду, но наши­ми не был допущен, из-за чего разыгрался скандал. После ссылки наших отцов, участвовавших в согласи­тельной комиссии, повелась борьба по всей России между отщепенцами и патриархией не на жизнь, а на смерть. Все фиговые листочки с обновленцев были сброшены. Ясно бы­ло, что наши сосланы по ихнему доносу. Потом святейшим патриархом были поставлены для Петрограда епископами архимандриты: Иннокентий*; магистр богословия Николай (Ярушевич)**. Скоро они пошли в ссылку. За ними пошел Николай (кажется, Клементьев)*** епископ Охтенский. Сня­та была с поля борьбы вся наша Петроградская верхушка. «Живцы» хотели, чтобы епископами в Петрограде остава­лись только их ставленники. За нашими епископами в ссыл­ку пошли еще несколько боевых протоиереев. Был дважды сослан даже протодиакон Михаил Лебедев. Николай, епи­скоп Охтенский, по возвращении умер. Был дважды аресто­ван епископ Григорий (Лебедев)****, но он в ссылку не попал, хотя он, конечно, и не предатель. Вернувшись из ссылки, епископ Иннокентий выступил с резкой отповедью зачин­щикам нового объединения с отщепенцами-протоиереями: Чуковуб*****, Акимову и Чепурину. И снова пошел в ссылку. Епископ Венедикт по возвращении из ссылки года два управлял епархией, затем снова пошел в ссылку. На пять лет сослан в Туркестан мой приятель протоиерей Б., давший мне свое сочинение — подробный очерк смерти и погребения патриарха Тихона и выборов местоблюстителя. Когда во всех ссылках были наши пастыри и архипастыри, стала слишком очевидна рука «живцов», когда ими были отняты у нас глав­ные петроградские храмы; когда из деревень в Петроград приехало сельское духовенство, выгнанное из приходов «живцами»; когда на церковных папертях появилось нищен­ствующее духовенство: когда оно стало по домам ходить и просить милостыню; когда у нас обновленцами были от­няты доходные петроградские святыни (Пантелеймоновская часовня, например) — тогда стало ясно, что церковь лежит в развалинах, но не в параличе. Христиане с нами и против обновленцев. Стало совсем тяжело проповедовать. Пропове­дуешь, а сам твердо знаешь, что тут где-нибудь обновленче­ская ищейка, ловящая каждую неосторожную фразу. Ссыл­ки, отобрание церквей, закрытие их — это одна сторона де­ла. Теперь другое. При военном коммунизме (до 1922 г.) было время, ко­гда в городских домах все жили бесплатно, без различия

 

 


* Епископ Иннокентий (поставлен в 1920-х гг. патр. Тихоном для Петрограда)

** Епископ Николай (Ярушевич) (1891-1961)— после окончания СПб духовной академии (1914) принял мо­нашество и назначен ее преподавателем. В 1917 г. защи­тил магистерскую диссертацию. В 1919 г. — архиманд­рит, Наместник Александре-Невской лавры. 7 апреля 1922 г. хиротонисан во епископа Петергофского, вика­рия Петроградской епархии. 1923-26 гг.— в ссылке в Усть-Кулоне. С 1935 — архиепископ, с 1944г.— митрополит Крутицкий и Коломенский. По некоторым данным был отравлен при участии КГБ в годы хрущев­ской «оттепели».

*** Епископ Николай (Клементьев) — с 1924 до 1933 г. епископ Охтенский.

**** Епископ Григорий (Лебедев) (1878-1937) — окончил Московскую духовную семинарию и Казанскую духовную академию. В период с 1925 до 1932 г. писал толкование на Евангелие от Марка (опубликовано в нач. 1990-х годов). В 1937 г. арестован и 17 сент. того же года расстрелян вме­сте с группой духовенства и мирян.

***** Протоиерей Николай Кириллович Чуков (1870-1955) — с 7.09.45 — митрополит Ленинградский и Нов­городский. С 1946 г. возглавлял Учебный комитет при св. Синоде.

 

 

- 64 -

сословий, классов, богатства и общественного положения. Плата, впрочем, была, но настолько ничтожная, что о ней и говорить не стоит. Комната в месяц стоила не больше фактической цены фунта черного хлеба. Разница была лишь в том, что в домах, преимущественно населенных рабочими, государство помогало дровами, ремонтом, а в домах, населенных другими элементами населения, этой помощи не было. И дома эти гибли. Развал жилищ дошел до крайней степени. Из пятнадцати тысяч домов в Петро­граде осталось годной для жилья только половина. Я сам видел на Петроградской стороне шестиэтажный дом но­вой стройки необитаемым, с разбитыми стеклами: нельзя было пустить центральное отопление.

По части жилищ духовенство тогда не преследовали. С объявлением НЭПа (новой экономической политики) духовенство, наряду, конечно, с другими имущими классами, стали преследовать, как по части квартир, так и по части налогов и политических прав. Одно время духовенство причислено было к нетрудовым элементам и ему было очень тяжело выносить этот гнет, а в другое время большевики считали его свободной профессией. Иногда духовенство квартирную плату и налоги плати­ло по своему званию «служителей культа», а иногда по степени доходности своей должности. Сначала и для ду­ховенства считали гражданскую работу обязательной, как и военную повинность в тылу, потом с 1922 г. до 1924-25 гг. на гражданской работе его едва терпели, а приблизительно с 1925 г. бесприходное духовенство лишено было «права» гражданской государственной ра­ботой зарабатывать себе кусок хлеба. Впрочем, «право» на государственную работу духовенство никогда юриди­чески не имело, как контрреволюционный класс, если бы вопрос об этой государственной работе был постав­лен широко и открыто. Работать для государства имели право только члены профессиональных союзов, но для духовенства туда вход был закрыт. Правда, в силу зигза­гов советской политики по культовым и профессиональ­ным делам, когда она проводилась то строже, то мягче, мне, как специалисту-педагогу с 1919 г. за малыми пе­рерывами удалось состоять членом профессионального союза работников просвещения до 1927 г. и даже полу­чать пособие по безработице, но это удалось мне лишь в следствии отличного знания советских законов и то в виде счастливого исключения.

 

- 65 -

Вообще-то, дабы удержаться на поверхности бурной советской жизни, нужно были отречься от священного са­на, да и этот роковой шаг не всегда спасал от бед. Сними сан, отрекись от Христа, тогда получишь государственную службу, да и то только до первого «сокращения штатов», иначе говоря, до первой кампании по увольнению неже­лательных элементов из государственного аппарата. Лишь в 1927—28 гг. вышел декрет, по которому лица лишенные политических прав (не имеющие активного и пассивного избирательного права), не могут поступать на граждан­скую службу, так как на ней могут состоять только члены профессиональных союзов. Еще давно в союзных профес­сиональных уставах было проведено постановление, что нетрудовые элементы не могут состоять членами союзов, как и служители культов — они указаны прямо и точно. Советское законодательство на пространстве десяти годов революции (до 1928 г.) чрезвычайно колебалось по части ущемления в правах служителей культа. Лишь Сталиным проведены были после смерти Ленина (впрочем, это было бы сделано и при нем, если бы он прожил дольше) резкие законы против служителей культа всех религий. Основ­ным стержнем коммунистической политики по государ­ственному служебному аппарату является задача его «ора­бочения». Отсюда «выдвиженство» рабочих на ответст­венные должности, которые они должны постигнуть практикой, а не образованием. В конце концов все госу­дарственные работники прежней царской службы и цар­ского времени будут уволены с государственных постов. Отсюда все процессы о «вредительстве». Почему-то во «вредители» всегда производят только тех, кто имел какое-либо отношение к государственному аппарату император­ского времени. Когда на съезде Союзов кого-то из глава­рей спросили: «Куда же деваться сокращенным? Чем им жить? Ведь у них дети?» Дан был цинично зверский ответ: «Пусть живут по волчьему паспорту, нам до их бедствий дела нет». Это было приблизительно в 1925-1926 году, ко­гда еще всего было довольно и была свободная торговля. А с того времени много воды утекло.

В 1928 году вышел приказ выселить все духовенство из городов и прежде всего из столиц, но сначала его не смог­ли осуществить из-за трений на низах власти. Конечно, он будет осуществлен. Вот поэтому-то и приходится возму­щаться политикой митрополита Сергия*, заместителя ме­стоблюстителя патриаршего престола в России, который

 


* Митрополит Сергий (Страгородский) (1867-1944)— с 1943 г. Патриарх Московский и всея Руси. Закончил Ни­жегородскую духовную семинарию и СПб духовную акаде­мию, с 1893 г.— инспектор Московской духовной академии, в 1901 — епископ Ямбургский, викарий СПб епархии, с 1905 г.— архиепископ Финляндский и Выборгский. В 1917 г. по избранию назначен архиепископом Владимир­ским и Шуйским, в том же году возведен в сан митрополи­та. В 1922 г. уклонился в обновленчество, после чего при­нес публичное покаяние (в присутствии Патриарха Тихо­на, в соборе Донского монастыря в Москве). С марта 1924 г.— митрополит Нижегородский, член св. Синода. По распоряжению Патриаршего Местоблюстителя митр. Петра (Полянского) от 6 дек. 1925 г. назначен Заместителем Ме­стоблюстителя Патриаршего престола. Вступил в долж­ность в связи с арестом Местоблюстителя большеви­ками (9 дек. 1925 г.). Продолжал линию св. Патриарха Тихона, направленную на легализацию Русской Право­славной Церкви и сохранение ее организации. 11 ноя. 1926 г. был арестован и находился в заключении до 9 ап­реля 1927 г. Впоследствии, под давлением властей, ввиду сложившихся критических обстоятельств подписал вместе с членами св. Синода «Декларацию» 1927 г. (см. об этом ниже), за что подвергся резкой критике со стороны некоторой части духовенства и мирян. Биографич. очерк см. в кн. «Патриарх Сергий и его духовное наследство» М., 1947.

 

- 66 -

писал в своем «интервью», что духовенство в России не преследуется за свои религиозные убеждения* Ведь он на себе испытал всю силу большевистских законов «о лишен­цах», которыми теперь остались в России только «недоби­тые попы». Так как духовенство имеет глубокие корни в народной толще, с ним труднее всего бороться. Нужно его в глазах народа всячески очернить. Знаю (за 1929 г.) по Лубенскому уезду Полтавской губернии, что там из 192 приходов половина закрыта. Духовенство нищенствует. Верующие сами голодают. Около десяти-двенадцати лиц отреклись от духовного сана, но, конечно, государствен­ной работы не получили, как не состоящие членами про­фессиональных союзов. Производится насильственное физическое уничтожение религиозных элементов страны, начиная с духовенства: негде жить и нечего есть. И на­прасно общеевропейская общецерковная кампания против русских гонителей-атеистов закончилась. Ее нужно было довести до крестового похода западных народов против большевиков. Когда капиталисты поймут всю реальную силу наших утверждений, тогда они согласны будут отдать половину своих капиталов на погашение русской револю­ции, которая хочет и грозит сделаться всемирной. Только поздно уже будет. Впрочем, эта политическая тупость пра­вящих классов не впервые проявляется в истории челове­чества. Культуры гибнут. Культуры нарождаются. Моло­дые капиталисты легкомысленны, а старики надеются умереть до революционных бурь, громов и молний.

С 1923 года я снова стал пасторствовать за Нарвской заставой, имея исходным пунктом С-скую церковь. К это­му времени из-за различных стеснений по части кварти­ры, налогов и прав приходилось работать вдали от места жительства, так как к нему именно приурочивались вся­кие стеснения. Нужно было действовать так, чтобы в доме не знали, что я занимаюсь пастырской работой: ведь вся­кого рода очень многочисленные удостоверения требова­лись именно за подписью управдома (управляющего до­мом). Считаясь безприходным, я оплачивал комнату по ставке своей двоюродной сестры - рабочей. Как безприходный, я не платил налогов, ибо по всем документам обо­значался педагогом. Вот почему я не брал прихода, а был только проповедником в разных церквах, а если и служил литургию в качестве почетного гостя, то только за Шлиссельбургской заставой, в Саблине, Чудове, Тосно и далее... или нередко сослужил архиереям. Меня арестовали одна-­

 


* Речь идет об «интервью», подписанном митр. Серги­ем (Страгородским) по требованию ГПУ 15 февраля 1930 г. и на следующий день опубликованном в газете «Известия» (текст см., например, в кн. «Русская Право­славная Церковь в советское время» М., 1995, т. 1, с. 312-316). «Митрополит Сергий согласился исполнить это требование большевиков под условием, что православ­ные священники не будут подвергнуты так называемому раскулачиванию, как раз тогда происходившему, и это ус­ловие было действительно большевиками выполнено,— пишет по этому поводу проф. Д. В. Поспеловский со ссыл­кой на свидетельство митр. Сергия (Воскресенского). Це­ною унизительного интервью, во время которого за сте­ной присутствовал агент ГПУ, митрополит Сергий спас множество сельских священнослужителей — в те времена они еще исчислялись десятками тысяч — от разорения и гибели.» (ПоспеловскийД. В. «Русская Православная Цер­ковь в XX веке». М., 1995, с. 160.) Через несколько дней по­сле подписания «интервью» митр. Сергий направил в адрес правительства меморандум, где перечислял существующие гонения на Церковь и просил от правительства разрешения на осуществление целого ряда важнейших мероприятий, не­обходимых для налаживания нормальной церковной жизни.

 

- 67 -

жды за день до того дня, когда я приглашен был служить в Троицкую церковь. Там ждут ко всенощной, а я уже си­жу в ГПУ. Таким путем за все десять лет революции я ухитрился не заплатить ни копейки налогу. Советские законы я знал отлично и умел отлично лавировать. Мне часто приходилось писать верующим заявления в совет­ский суд по уголовным и гражданским делам — у меня бы­ли все советские «кодексы» последних изданий. Не было случая, чтобы я проиграл какое-либо дело, начиная с соб­ственных столкновений, хотя, впрочем, я и брался только за надежные дела.

Теперь, особенно с 1925 года, проповеди мои стали умереннее, осторожнее, гораздо осторожнее. Дело в том, что сами большевики в церкви не заглядывают: им это строжайше запрещено под угрозой исключения из партии. Не приходилось бояться и беспартийных безбожников. Обновленческие шпионы приучили меня к осторожности и умеренности. А за мной очень охотились. Приходилось постоянно держать в секрете место будущей проповеди. Правда, осторожность могла и не спасти: могли умышлен­но исказить речь. Спасался я тем, что умышленно избегал больших храмов и старался проповедывать там, где меня не знают. Больше всего любил проповедывать о Воскресе­нии Спасителя, разбирая этот вопрос с самых разнообраз­ных точек зрения и всегда направляя речь против безбож­ников. Большевистская конституция 1918 года разрешала религиозную пропаганду наравне с антирелигиозной. Их конституция 1929 г. разрешала только антирелигиозную пропаганду, умалчивая о религиозной. Тем самым послед­няя приравнивалась к контрреволюции, чего я скоро и ис­пытал на себе. Как всегда у большевиков неписаная, не­узаконенная практика шла впереди и раньше декрета. Ме­ня обвинили в агитации против советской власти еще в 1927 году, имея ввиду мое звание служителя культа. До 1927 г. в Петрограде закрыты Исакиевский, Казанский со­боры, храм Воскресения на крови царя Освободителя*. В 1928 г. закрыта Покровская большая церковь и обраще­на в склад картофеля. В ней всегда была масса молящих­ся, чудный хор и отличные проповедники. Церковь св. Михаила Архангела была закрыта раньше.

Обновленцы-живцы к августу 1923 года добились сво­его: все тихоновские епископы были в ссылке, и в Петро­граде не было ни одного епископа. Для Петрограда нужно было Святейшему Тихону поставить епископа, притом

 


* Исаакиевский собор окончательно закрыт 14 июля 1928 г., Казанский собор закрыт 25 января 1932 г., храм Воскресения Христова («Спас на крови») закрыт 18 ноя. 1930 г. (См. Черепнина Н. Ю., Шкаровский М. В., «Спра­вочник по истории православных монастырей и соборов г. Санкт-Петербурга 1917-45» СПб, 1996).

 

- 68 -

стойкого, умелого и тактичного. В Москву к нему ездила из Петрограда особая делегация, которая представила Свя­тейшему Тихону кандидатом иеромонаха Мануила*. Он не окончил академического курса и до архиерейства мне не был известен. Теперь ему около 47 лет. Епископ Мануил повел широкую и умелую организационную работу, энер­гично борясь с обновленцами. Выдвинувшее его духовен­ство его поддерживало. Проповеди его не отличались ос­торожностью, но «патриархистов» он объединил. Его, ко­нечно, засадили в тюрьму, из которой, просидев в ней пять месяцев, он в 1924 году поехал в Соловки, где я и за­стал его оканчивающим в 1927 году трехлетний срок ка­торжных работ. В декабре 1927 г. епископ Мануил с по­следним пароходом из Соловков уехал. Он мне жаловал­ся, что петроградские христиане, усердно молившиеся с ним в храмах Петрограда, в Соловки не прислали ему ни денег, ни посылок. Ему помогали только мать и брат. Ис­пытал и я со стороны петроградцев полное равнодушие к своей судьбе, когда страдал в Соловках. А ведь епископ Мануил сидел в лагере в самое жестокое время, которое я почти не захватил уже. В Соловках он вел свой дневник, который он при отъезде поручил какому-то столяру из за­ключенных заделать между стенками чемодана. Кто-то из «шпаны» видел эту работу и потребовал денег за молчание, в чем, конечно, было отказано. По доносу чемодан аресто­вали, направили в Соловецкую цензуру, вскрыли, нашли дневник, прочитали и от партии, которая должна была грузиться в октябре, отставили до последнего парохода. Нужно было, очевидно, снестись с Москвой. Что было в дневнике мы не узнали и епископ Мануил никому не сказал. Отвезенный с последним пароходом из Соловков он был направлен прямо в Москву и был выпущен, сво­бодно служил в Москве и Можайске, потом снова был арестован и мы потеряли его из виду. Видимо, отойдя от патриаршей церкви, он исчез с горизонта.

Одно время и я был наречен в епископа в П.,.но боль­шевики не позволили совершить хиротонию. Дело окон­чилось сидением в тюрьме. В это время со мной в тюрьме сидели архиепископ Гурий, епископ Николай (впоследст­вии в тюрьме и скончавшийся), митрополит Серафим, еще епископ Николай, епископ Борис и епископ Феодор. Епископы Феодор и Николай (умерший) великие подвиж­ники**. Не состоялась моя хиротония во епископа Каргопольского и во епископа Красноярского. Первую кафедру

 


* Митрополит Мануил (Лемешевский) (1884-1968) хиротонисан во епископа Лужского 23 сентября 1923 г. К этому времени в Петрограде к Патриаршей Церкви принадлежало лишь 8 из 123 храмов («Очерки истории Санкт-Петербургской епархии» СПб, 1994, с. 250). В течение 125 дней, во многом благодаря трудам митр. Мануила, из раскола было возвращено 83 прихода. С 1924 до 1928 г. митр. Мануил был заключен в Соловец­ком концентрационном лагере. Подробный биографиче­ский очерк см. в кн. Иоанн (Снычев), митрополит «Ми­трополит Мануил Лемешевский». СПб, 1993).

** Архиепископ Гурий (Степанов) (1880-1938) — окон­чил Казанскую духовную академию (1906). В 1917 г.— в са­не архимандрита исполнял обязанности инспектора Ка­занской духовной академии. В 1919 г.— настоятель По­кровского монастыря в Москве. 26 янв. 1920 г. хиротони­сан во епископа Алатырского, в том же году арестован. В 1923 г. назначен управляющим Петроградской епархией. 1924 — архиепископ Иркутский. Неоднократно арестовы­вался. 1926-27 гг.— в заключении в Соловецком концентра­ционном лагере. В 1930 г. не принял назначение на Кост­ромскую кафедру, 2 авг. 1930 г.— назначен в Суздаль. В 1931 г. отстранен от церковной жизни. 1932 г. арестован, приговорен к 3 годам концлагеря. В 1938 г. расстрелян под Новосибирском.

- 69 -

предвосхитил другой, а вторая предлагалась мне во время болезни Святейшего и нужно было ждать выздоровления его в Москве, но жить в ней не было у меня ни денег, ни возможностей (паспорт).

ГПУ в отношении патриаршей церкви с 1927 года взя­ло суровый курс. Хотя в Петрограде тихоновских церквей оставалось все меньше, но епископов было больше, чем когда-либо. Перечисляю: 1) Архиепископ Гавриил (Воево­дин)*, бездарный, Петроградской академии выпускник 1895 г.; 2) епископ Николай (Ярушевич); 3) епископ Сер­гий, из малообразованных настоятелей Сергиевой пусты­ни; 4) епископ Григорий (Лебедев)**, очень ценимый проповедник, но осторожный администратор; 5) епископ Серафим (Колпинский — уже умерший)***; 6) епископ Ди­митрий (Любимов)****, крайне правый. Доходами он поль­зовался от Покровской церкви, (впоследствии закрытой), занимая вторую вакансию при настоятеле протоиерее В. Акимове, никогда не говорившем проповедей, но быв­шим профессором Богословского института, управлявше­гося протоиереем Чуковым, потом закрытым. Попытка епископа Димитрия стать настоятелем Покровской церк­ви потерпела поражение. Протоиереи Акимов, Чепурин и Казанский (первый и третий уже в могиле) не уступили ему настоятельства, вопреки желанию народа.

Святейший Патриарх Тихон умер 7 апреля (25 марта) 1925 года восемь лет тому назад. Великая печаль для Рус­ской Православной Церкви. По его смерти церковное ста­до разбрелось по горам, вертепам и пропастям земным. Вся Москва провожала Святейшего в могилу. Он был сим­волом духовной мощи верующей России. Большевики не­истовствовали от злости. Чем была вызвана смерть Святейшего — умер ли он 62-64-х лет?***** Несомненно, что он умер от отравления, но не от приступа астмы. Его вер­ный врач, давши распоряжение об уходе за больным, дол­жен был отлучиться на сутки или сам добровольно, или ему это приказано было сделать теми, которые замышля­ли по приказу большевиков, убийство. К нему был при­ставлен другой неизвестный врач. И в полночь Святейше­го не стало. Это было неожиданно и горько: ведь он был не стар, а болезнь не смертельна. При погребении его бы­ло много речей. Особенно выдавалась речь епископа Бо­риса. Увы, этот епископ Борис****** потом стал столпом «григорианства», отделившегося от Местоблюстителя митро­полита Петра на политической почве.*******

 


* Архиепископ Гавриил (Воеводин) (1871-1938) — окончил СПб духовную академию, хиротонисан во епископа Острожского (1910), впоследствии на Челябинской (1915), Барнаульской (1916-19), Акмолинской (1919-22) кафедрах. В 1922-23 гг. состоял в «обновленческом» раско­ле, принес покаяние и назначен архиепископом Ямбургским, викарием Ленинградской епархии (1924-27). 1927 — архиепископ Полоцкий и Витебский, в 1928 г.— ушел на покой.

** Епископ Сергий (Дружинин), — хиротонисан во епископа Нарвского, викария Ленинградской епархии в конце сент.—окт. 1924 г. Настоятель Сергиевой пустыни, в конце 1927 г. уклонился в иосифлянский раскол, за что был запрещен в священнослужении (30 дек. 1927г.). В 1930 г. арестован.

*** Очевидно, имеется ввиду епископ Серафим (Прото­попов), который по данным М. Губонина являлся еп. Кол-пинским с 22.01.1924 по 17.03.1924 и с 13.12.1926 до 10.05.1928 г. («Акты...», с. 990). Еп. Серафим (по данным М. Губонина) скончался после 1936 г.

**** Епископ Димитрий (Любимов) (1857-1934(?))-окончил СПб духовную академию, до принятия монаше­ства состоял настоятелем Покровской церкви на Садовой улице в Петрограде, 30 дек. 1925 г. хиротонисан во епи­скопа Гдовского, викария Ленинградской епархии. С де­кабря 1927 г.— в иосифлянском расколе, не признавал действенности таинств в Патриаршей Церкви, возглав­ляемой митр. Сергием (Страгородским). В 1928 г. полу­чил от митр. Иосифа (Петровых) «архиепископство». В 1929 г. арестован и впоследствии расстрелян.

***** Св. Патриарх Тихон (Белавин) скончался 25 марта (7 апреля) 1925 г., 60 лет от роду. Сообщения архим. Фео­досия об обстоятельствах смерти Патриарха основаны на слухах, ходивших в то время в России и за границей.

****** Епископ Борис (Рукин) — хиротонисан Патриархом Тихоном во епископа Можайского, викария Московской епархии 15 ноя. 1923 г. В декабре 1924г. явился одним из организаторов «григорианского» раскола, за что запрещен в священнослужении Заместителем Патриаршего Место­блюстителя митр. Сергием 29 января 1929 г. Скончался в Бутырской тюрьме в Москве, оставаясь в расколе.

******* Историческую и каноническую оценку «григориан­ского» раскола см. в кн. Иоанн (Снычев), митрополит, «Церковные расколы в Русской Церкви 20-х, 30-х годов XX столетия — григорианский, ярославский, иосифлянский, викторианский и другие, их особенности и исто­рия». Сартавала, 1993, с. 15-82.

- 70 -

Местоблюстителем Всероссийского патриаршего пре­стола, согласно воле покойного Патриарха, сделался Петр, митрополит Крутицкий*. Я его хорошо знаю. В дни моего студенчества он был помощником инспектора Москов­ской духовной академии, в которой я учился. Ничто тогда не предвещало его высокой миссии. И, по старым впечат­лениям, нельзя было ожидать от него такого подвига, который он совершил в своей старости. Твердо правил Церковью митрополит Петр (Полянский) в должности Местоблюстителя. Не уступал он Е. А. Тучкову**, уполно­моченному ГПУ ни в чем. Над Церковью сгустились ту­чи, скоро должна была разразиться буря. И она не замед­лила. В декабре 1925 года митрополит Петр, Патриарший Местоблюститель, был посажен в тюрьму, а потом бес­срочно (срок, конечно, был указан, но с определенным ре­шением его нарушить,— Местоблюститель и сейчас в ссылке) сослан на остров Хэ в устье Сибирской реки Обь — в пределах Северного Ледовитого океана — боль­ной и с надорванными силами. Но тверд он, если жив и поныне.

Первыми после смерти Патриарха Тихона откололись григорианцы. Это ряд епископов — десять их всего во гла­ве с Григорием (Яцковским)***, архиепископом Екатерин­бургским, бывшим ректором Рязанской духовной семина­рии. Тучков их соблазнил только обещаниями легализо­вать Церковь — созвать собор, дать разрешение на устройство центрального и епархиального управления, ос­вободить из Соловков, ссылки и тюрем епископов и духо­венство, урегулировать налоговое бремя и вопрос о поли­тических правах и т. д. Григорианцы попались на эту удочку и издали политическую декларацию, состряпанную в ГПУ, в которой резко и решительно отмежевались от так называемой контрреволюции и обещали полную лояль­ность Советскому правительству. Раньше григорианцев этот политический опыт проделали живцы-обновленцы, а после них окончательно и бесповоротно митрополит. Сергий (Страгородский) — и все с одним и тем же отри­цательным результатом. Из заключенных никто освобож­ден не был, собор епископов не разрешили и проч. Народ за григорианцами не пошел, хотя они заявили себя строго православными и не ввели в церковную практику никаких новшеств. Снова начались взаимные отлучения, запреще­ния и т. д. До 1927 года Москва и Россия шли за митропо­литом Сергием, а со времени (июль 1927 г.) издания им

 


* Митрополит Петр (Полянский) (1862-1937) — окон­чил Воронежскую духовную семинарию (1885) и Москов­скую духовную академию (1892). Состоял на службе по духовному ведомству, участник Поместного Собора 1917-18 гг. 8 окт. 1920 г., после принятия монашества хи­ротонисан Патриархом Тихоном во епископа Подольско­го, викария Московской епархии. 1920-23 — сослан в Ве­ликий Устюг. Архиепископ с 1923 г., с 1924 г.— митропо­лит Крутицкий, член св. Синода, ближайший сотрудник Патр. Тихона, согласно завещанию которого был назначен третьим кандидатом на должность Местоблюстителя Пат­риаршего престола. 9 дек. 1925 г. арестован, содержался в одиночном заключении, впоследствии — в тюрьмах и ссылках до самой смерти.

** Тучков Евгений Александрович (1892-?) — окончил че­тырехклассную школу, с 1907 г.— конторщик в г. Иваново-Вознесенске. В 1915 г. призван в армию, служил писарем в управлении Радомского уездного воинского начальника, затем в штабе Западного фронта в Минске, после 1917 г. заведовал «юридическим отделом» в Иваново-Вознесенском ЧК. Затем заседал в Уфимском губернском комитете РКП(б), состоял управляющим делами 1-го Уфимского ком­мунистического батальона. По некоторым данным скончался, лишившись зре­ния и похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

*** Архиепископ Григорий (Яцковский) (1866-1932)— окончил Казанскую духовную академию (1894), рукополо­жен во иеромонаха, проходил службу по духовно-учебно­му ведомству. Скончался в расколе, вне общения с Православной Церковью.

- 71 -

постыдной «декларации», отдавшей Церковь под больше­вистское иго, у него осталось не более половины прежней паствы. Хотя митрополит православен, но за ним идти нельзя, ибо он служит сатанинской власти, которая нико­гда не даст свободы христианской Церкви. Беда, главная беда в том, что с конца 1927 года, когда меня уже сослали в Соловки, в России нет главенствующего церковного центра. «Живцы» отцвели, не успевши расцвести. Обнов­ленцев никто не признает, хотя у них архиереев несмет­ное количество. Григорианцы имеют очень мало еписко­пов, и немногие церкви их пустуют. По Сибири их глав­ным представителем является бывший председатель учебного комитета при Святейшем Синоде «митрополит» Димитрий (Беликов)*. Истинная Церковь в развалинах. Она не имеет на свободе общепризнанного руководителя. С Местоблюстителем (с о-вом Хэ) нет никакой возможно­сти вести сношения: они прерваны. Да и средств не хва­тило бы ездить к нему в пределы Ледовитого океана полу­чать указания. Многие признают главой митрополита Иосифа (Петровых)**, но он тоже лишен возможности проявлять себя. В ноябре 1926 года митрополит Сергий (еще до издания, значит, декларации) назначил Иосифа митрополитом Петроградским. Все в Петрограде востор­жествовали. Известный аскет, профессор академии, пло­довитый духовный писатель. Первое всенощное бдение он совершил 23 ноября в день памяти св. Александра Невско­го в Лавре. Все туда устремились. Религиозный подъем был невиданный: ведь стал на свою кафедру преемник священномученика Вениамина. Народу — масса. Отслу­жив литургию с прекрасной проповедью владыка уехал в Ростов попрощаться со своей паствой — и в этом была его роковая ошибка. Большевикам не понравилась его за­служенная популярность, вдруг проявившаяся. С дороги телеграммой ГПУ потребовало его в Москву, откуда он водворен был в монастырь около Устюжны. Владыка Иларион***, последний ректор Московской академии, расска­зывал мне в Соловках, что митрополит Иосиф не попал в ссылку только из-за ласковых своих писем к Тучкову.

Митрополит Петр поминается всеми группами, кроме обновленцев: сергианами, григорианцами, православными по всей России и за границей. Но ему до смерти не уйти из ссылки. О митрополите Никандре (Феноменове)**** ни­чего не известно. Митрополиты Кирилл***** и Арсений****** ото­шли в сторону от церковных дел и относятся отрицательно к


* Епископ Димитрий (Беликов) — до епископской хи­ротонии исполнял различные должности по духовно-учеб­ному ведомству, в 1907 г. — Председатель Учебного коми­тета при св. Синоде, в 1909 г. — член Государственного Совета, хиротонисан во еп. Омского в 1920 г., на кафедре до 1922 г., удостоен сана архиепископа. В 1926 г. — еп. Томский, уклонился в раскол из-за неприятия позиции митр. Сергия. Скончался вне общения с Православной Церковью.

** Митрополит Иосиф (Петровых) (1872-1937) - окон­чил Новгородскую духовную семинарию и Московскую духовную академию (1899). 15 марта 1909 г. хиротонисан во епископа Угличского. В 1918 г.— временно управляю­щий Ярославской епархией. 1920 — архиепископ Ростов­ский, с 1925 г.— временно управляющий Новгородской и Старорусской епархиями, с мая 1924 г.— член св. Синода при Патриархе Тихоне. 1926-1927 — митрополит Ленин­градский. В 1927 г. переведен митр. Сергием в Одессу, од­нако назначения не принял и пытался продолжать управ­лять Ленинградской епархией (из Ростова). С января 1928 г.— в расколе, запрещен в священнослужении в марте того же года. Являлся идейным вдохновителем и организа­тором т. н. «иосифлянского» раскола

*** Архиепископ Иларион (Троицкий) (1866-1929)— архиепископ Верейский, викарий Московский епар­хии, ближайший сотрудник св. Патриарха Тихона. В дек. 1923 г. сослан в Соловецкий монастырь, где принял непо­средственное участие в составлении т. н. «Соловецкого по­слания» (см. об этом ниже). Скончался от сыпного тифа в Петроградской тюремной больнице в Крестах.

**** Митрополит Никандр (Феноменов) (1872-1933)— окончил Киевскую духовную академию (1897), в 1902 г. в сане архимандрита назначен ректором Тифлис­ской духовной семинарии. В 1905 г.— епископ Кинешем-ский, викарий Костромской епархии. 1908 г.— епископ Нарвский, викарий СПб епархии, 1914г.— епископ Вят­ский, с сент. 1918г.— епископ Глазовский, 1922-1923— архиепископ Крутицкий. Неоднократно арестовывался и высылался из Москвы, в 1929 г. — после освобождения из ссылки митрополит Одесский, в 1927 г.— митрополит Ташкентский и Туркестанский.

***** Митрополит Кирилл (Смирнов) (1863-1937) — окончил СПб духовную академию (1887), рукоположен во священника и назначен Настоятелем Кронштадской Свято-Троицкой кладбищенской церкви. 1900 г.— На­стоятель военной Троицкой церкви в Кронштадте, по­сле смерти жены и ребенка принял монашество и назна­чен начальником Уримийской (Персия) духовной мис­сии в сане архимандрита. В авг. 1904 г. хиротонисан во еп. Гдовского, викария СПб епархии. В 1909-1918 гг.— епископ Тамбовский и Шацкий. 1913 г.— архиепископ. 1 апреля 1918 г. получил назначение на Тифлисскую и Бакинскую кафедру ( в сане митрополита), однако из-за противодействия грузинских националистов прибыть на Кавказ не смог. В 1919 г. арестован в Москве. 1920 г.— назначен митрополитом Казанским и Свияж-ским. По завещанию Патр. Тихона был первым канди­датом на должность Патриаршего Местоблюстителя. В декабре 1929 г. уклонился в раскол и за противодейст­вие церковной власти (в лице св. Синода и его возгла-вителя — митр. Сергия) был запрещен в священнослу-жении. В ноябре 1927 г. расстрелян вместе с митр. Ио­сифом (Петровых) в Чимкенте.

****** Митрополит Арсений (Стадницкий) (1862-1936)— окончил Кишиневскую духовную семинарию (1880) и Ки­евскую духовную академию (1885). 1897г.— инспектор Московской духовной академии в сане архимандрита, с 1898 г.— ее ректор, хирпотонисан во епископа Волоко­ламского, викария Московской епархии. 1903-1910— епископ Псковский и Прохоровский, в 1907 г.— архиепи­скоп, член Государственного Совета. 1910-1930— архи­епископ Новгородский и Старорусский, с ноября 1918 г.— митрополит. Активный участник Поместного Собора 1917-18 гг., один из кандидатов на Патриарший пре­стол, член Высшего Церковного Совета и св. Синода. В 1922 г. привлечен к суду вместе с Патр. Тихоном, отбы­вал ссылку в Средней Азии. С 1927 г.— постоянный член св. Синода при митр. Сергии (в заседаниях Синода факти­чески не имел возможности участвовать). 1933-36 — ми­трополит Ташкентский и Туркестанский. В расколе не со­стоял.

 

- 72 -

политической позиции митрополита Сергия, первый больше, второй меньше, но точных сведений об этом не имею.

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.
Тел.: (495) 623 4115;; e-mail: secretary@sakharov-center.ru
Политика конфиденциальности


Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» (Сахаровский центр) решением Минюста РФ от 25.12.2014 года №1990-р внесена в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента.
Это решение мы обжалуем в суде.
 

https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=5653

На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен