На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
ПАСПОРТНЫЙ РЕЖИМ ::: Храмцов Ю.А. - Повести лишнего человека ::: Храмцов Юрий Александрович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Храмцов Юрий Александрович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Храмцов Ю. А. Повести лишнего человека / предисл. и биогр. справка Н. А. Митрохина ; Информ.-эксперт. группа "Панорама" - М., 1997. - 325, [13] с. : портр.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 100 -

ПАСПОРТНЫЙ РЕЖИМ

Можно без всяких карт поездить по стране, поезд довезет, или передвигаться   способом   землепроходцев.   Поискать   в   тысячеверстных пространствах дело себе по душе: у каждого мужчины есть потребность оставить за земле свой след.

Нельзя, не положено. Идеологи красного строя считают, что передвижения советских людей должны быть до предела ограничены. Для удержания на своих местах всех граждан, желающих куда-нибудь податься, изобретен сложный механизм. Название ему - паспортный режим. Шагу не ступишь, пальцем не шевельнешь под гнетом паспортного режима.

В случае крайней необходимости переехать советский человек обязан подать заявление об увольнении с работы за четыре месяца до предполагаемого отъезда с указанием куда, зачем, на какой срок, а уж советские и партийные власти определят, соответствует ли переезд гражданина политике партии и строительству социализма в СССР. В случае положительного решения гражданин обязан получить открепительную запись в трудовой книжке и сняться с учета: партийного, военного, комсомольского,   профсоюзного,   пионерского,   пенсионного,   гулаговского, паспортного. Обязан заполнить листок убытия, в котором указывает новое местожительство, новое место работы, всех несовершенно- и совершеннолетних уезжающих вместе с ним.

После неукоснительного исполнения всех требуемых процедур адски измученному многодневной беготней гражданину или гражданке ставят в паспорт штамп: "выписан" - серенький или фиолетовый четырехугольник, имеющий чудесное свойство передвигать совгражданина с одного места на другое. Потный и счастливый, он бежит домой с радостной вестью: выписался. И охотно упускает из виду, что для продолжения существования в советском коллективе ему еще предстоит выбегать штамп: "прописан" на новом месте жительства, штамп "принят на работу" на новом месте работы и встать на учет...

Нелегко производственнику "откинуться" из коллектива. Еще трудней восстанавливать коллективные связи, но восстанавливать обязательно нужно в срок, определенный в положении о паспортах, иначе совгражданин будет объявлен уголовным преступником, органы на него подадут розыскной лист во всесоюзный розыск, а по обнаружении гражданин будет привлечен к уголовной ответственности по ст. 198. И помещен в ИТУ на срок от года до четырех или по крайней мере арестован на тридцать суток в спецприемник для выяснения личности и причин задержания в пути следования. Если у гражданина есть несовершеннолетние члены семейной ячейки, их запрут в детский спецприемник на тот же срок. Не надо думать, что передвижение советского гражданина - личное дело советского гражданина.

Никакая основательная причина не будет признана уважительной, если гражданин, указавший в листке выбытия "Луга", захочет прописаться в Оредеже -его не пропишут. И миллионы советских людей вынуждены существовать в теплопроводных колодцах, на чердаках и в подвалах, не в силах выполнить жесткие правила паспортного режима: уволенные со службы или с работы по статье, отпущенные из лагеря, ссыльные и высланные, потерявшие трудоспособность и выгнанные из заводских общежитии, да всех не перечислить, которых большевистская опература гонит в лагерь на окончательное исправление.

Мой приятель приехал к себе домой после отбытия десятилетнего срока заключения. У родителей - просторный дом в Геленджике, построенный по южным меркам. Родители на хотели затруднений для сына и загодя оформили дом в собственность Чеснокова-младшего. Как стремился он поскорей добраться до многокомнатного приюта с однометровой площади лагерных общежитии!

Геленджикская милиция отказалась прописывать моего приятеля в его собственном доме, нельзя: пограничная зона. Взамен прописки милицейские всучили моему приятелю подписку о срочном выезде за пределы пограничной зоны

 

- 101 -

в течение сорока восьми часов. Ездил в край, предлагал взятку, прямо так ему и сказали:

- Если бы уголовник, за благодарность прописали бы, а ты - не наш. Пошел молодой Чесноков в Геленджикское отделение ГБ. Любезно встретили, терпеливо выслушали. Посочувствовали:

- Что за произвол - не прописывают в собственном доме! Вы правильно сделали, что зашли к нам, если сможем - поможем. Только услуга за услугу, мы Вам прописку, Вы нам - сотрудничество внештатного осведомителя.

Не инвалид и не подкулачник, рабочий семейный человек, четверо детей. Несколько лет парень скитался по чужим углам. Так это еще повезло ему прописаться в Белореченске за благодарность: Краснодарский край - непрописной. А сколько их непрописных, режимных, закрытых, запретных, куда не только что с "портянкой", с партейной книжкой не сунешься - миллионы квадратных километров. Чукотка и Камчатка - запретная зона. Норильск и Таймыр - запретная зона. Приморский край - закрытый, Владивосток - режимный, то же Мурманск, Балтийск, Севастополь. Сахалин и Курилы - запретная зона. Красноярск, Новосибирск, Свердловск, Челябинск, Уфа, Куйбышев, Днепропетровск - закрытые города. Москва и Ленинград, а также все столицы союзных республик - закрытые города. Игарка, Тикси, Нарьян-Мар, Новая Земля, остров Врангеля - запретная зона. Калининградская область, Крымская область и Закарпатская область - непрописные. Харьков, Омск, Саратов, Кострома, Томск, Ленинабад - режимные города. Вдоль всей границы Советского Союза растянута петля пограничной полосы. В самых узких местах она не шире шестидесяти километров. Не убежишь от коллектива и на Крайний Север.

В прошлом году моя знакомая ездила отдыхать в Ейск - городок у Азовского моря. Ей удалось остановиться в частном домике, хозяйка которого давала приют "диким" отдыхающим за плату, два рубля за ночь с человека. Там же остановились две женщины с малолетними детьми.

Каждую ночь в дом стучалась милиция и заходила с осмотром. Проверяли документы. В постоянном напряжении отдыхала ни в чем не виноватая моя знакомая. Вернувшись домой с отдыха, она жаловалось подружкам, что и не загорела почти, потому что загар ложится только на расслабленное тело. Так поступает милиция с неорганизованными отдыхающими во всех приморских городах: чтобы не "расчувствовалась", поскорей убирались к месту прописки и принимались за работу.

- Никогда не поеду больше отдыхать в Ейск, - заявила моя знакомая. На это лето она намеревалась отдыхать в Севастополе. Отдохнула или нет? Спокойней всего выходит, если совчеловек отправился по личным делам, не вникая в тонкости паспортного режима. Не спрашивая разрешения и не выправляя открепительных документов. Если остановит милиционер - назвался местным, а паспорт не показывай - оставил дома. Однако далеко не каждый решается на это: советские люди приучены ходить в коммунистическом загоне и боятся голову высунуть за ограду. Власти этим очень довольны.

При Андропове было издано постановление, запрещающее гражданам выходить на улицы своего города без разрешения. Их останавливала милиция и дружинники в автобусах, в магазинах и на тротуарах. Требовали, чтобы задержанный соответствующей справкой подтвердил, он работает во вторую смену или в отпуске, он на больничном листе или отправился по служебной надобности и к концу рабочего дня вернется в свой микрорайон.

Существование заключенных в лагерных зонах определено изощренно-продуманным, научно обоснованным документом: "Приказ-20". Это толстая книга с раскладками, инструкциями, расчетами и схемами. И с грифом "Для служебного пользования", но если захочет зонник, может достать почитать. Все же полезней не читать. Прочитаешь и существовать не захочется.

Был у меня приятель - бывалый турист. Каждое лето он ездил со своими друзьями в турпоходы в Туву. Мог часами рассказывать о красотах Саянского горного края. О могучих лесах, чистых горных речках в скалистых берегах, о розовых закатах и холодных рассветах. Как печалит душу сизый дымок костра зажженного в самом сердце Азии.

 

- 102 -

Когда они приехали в тувинские горы в последний раз, они на беду себе узнали, что выбранный ими маршрут начинается в пограничной зоне. Прежние их маршруты также начинались в пограничной зоне, но тогда они не знали об этом.

Между туристами возник долгий спор: отправляться в поход без разрешения или получить пропуск? Мнения разделились. Парни были за то, чтобы отправиться, как и в прежние годы, ни у кого не спрашиваясь: есть опыт. Девки - за то, чтобы получить пропуск. Слабый пол в этом споре оказался в меньшинстве, но настоял на своем, и туристы отправились в штаб пограничного округа.

Там у всех у них проверили документы. Со всеми по очереди пограничный офицер провел беседу: давно ли приехали, на каком поезде, где остановились, расспросил об подробностях маршрута и откуда взяты подробности. Он уверял туристов, что на Алтае места еще красивей, и не согласятся ли туристы вместо Тувинской автономной республики отправиться в Алтайскую автономную область. Офицер полюбопытствовал, знают ли туристы местные обычаи и местный язык. Есть ли у них знакомые среди местных жителей и нет ли у них родственников за границей.

Две недели шла проверка. Наконец им выдали пропуск, один на всех, однако времени на турпоход почти не осталось. Оформленные в "туристическую группу", парни и девки так удручились проверкой, что намерились было, не воспользовавшись пропуском, сесть в поезд и уехать домой.

Выход подсказал знакомый вертолетчик. Он предложил подбросить туристов на вертолете к истокам горной речки, откуда начинался туристский маршрут. Все обрадовались такому обороту дела, весело погрузились в винтокрылую машину. Понеслись над горами. Парни шутили - девки пели.

Вертолет приземлился на цветущей полянке. Какой там был воздух! Целительный душистый, настоенный на хвое и разнотравье. Вдохнешь и сразу светлеет в голове, уходит из тела усталость. Они выгрузились, вертолет улетел. Внезапно их окружил целый отряд пограничников.

Туристы объясняли командиру отряда, что у них разрешение, совали ему в руки пропуск. Пограничник ничего не хотел слушать. До вечера одна половина пограничного отряда обыскивала снаряжение и карманы туристов. Другая половина пограничного отряда стояла кольцом вокруг туристической группы с автоматами наизготовку.

После "шмона" туристы объявили погранофицеру свое возмущение и намеренье жаловаться: такие приключения им не нужны, и они просят командира помочь им вернуться в город. Офицер развел руками, оправдываясь тем, что у него нет указания снять "группу" с маршрута. Неделю спускались туристы по облюбованной речке. Все дни кружил над ними пограничный вертолет. Это было в ста километрах от советско-монгольской границы.

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.
Тел.: (495) 623 4115;; e-mail: secretary@sakharov-center.ru
Политика конфиденциальности


Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» (Сахаровский центр) решением Минюста РФ от 25.12.2014 года №1990-р внесена в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента.
Это решение мы обжалуем в суде.