На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
НЯНЬКИ ::: Некипелов В.А. - Институт дураков ::: Некипелов Виктор Александрович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Некипелов Виктор Александрович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Некипелов В. Институт дураков. - Париж : Б.и., 1999.-164 с. : портр.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 140 -

НЯНЬКИ

 

Я уже писал выше о той исключительной роли, которую играла в Институте Дураков нянька. Да, обыкновенная, рядовая, советская нянечка, няня, нянька, а попросту — санитарка, младший технический персонал. О, это был врачебный, научный, администраторский, берите выше — государственный стаз в лице простоватой, недалекой, ни за что вроде бы кроме своих простейших обязанностей (обед принести, постель заменить, полы подтереть) не отвечающей тетки.

Как правило, все институтские няньки были женщины в возрасте после 40-45 лет. Все работали в институте подолгу, некоторые свыше 20 и даже 30 лет, и в своей работе, конечно, поднаторели. Уж что-что, а отличить истинного больного от симулянта няньки — я не сомневаюсь — могли надежнее и быстрее, чем врачи.

Няньки держались за свою работу крепко, и это было понятно, т.к. здесь они получали намного больше, чем могли бы заработать в обычной больнице. Они получали надбавку за работу с психиатрическим контингентом, надбавку за риск, т.е. за работу с заключенными, в тюрьме. Видимо, у них были и какие-то воинские звания, рядовых или сержантов войск МВД, за что они также получали накидку к зарплате. Как и за выслугу лет, за стаж работы в институте. В общем, на круг выходило для няньки с 20-летним стажем, как говорила мне одна из отделенческих нянек. Олимпиада Никитична, где-то в размере 120-130 рублей в месяц, что по советским стандартам сумма приличная. Работай та же Олимпиада Никитична санитаркой в простой больнице, она не получала бы больше 60-65 рублей.

В разговоре с той же нянечкой выяснил, что поступить на работу в

 

- 141 -

институт Сербского нелегко, для этого требуется безукоризненная биография, и все, поступающие впервые, проходят длительную проверку через спецчасть института.

Надзорные няньки день и ночь находились в палатах, а если и выходили днем куда-то ненадолго, то их на это время подменяла сестра. В "боксе" были две свои няньки, по одной на каждую маленькую палату.

В наших палатах чаще всего дежурили Тамара Павловна и Анна Николаевна:

Тамара Павловна — высокая черноволосая женщина лет 50-ти с умным, интеллигентным лицом, чем она резко отличалась от своих товарок. Была она явно не из пролетарской семьи, выделялась культурной, этакой старомосковской речью, воспитанностью и застенчивостью. Знаю, например, что она любила классическую оперную и камерную музыку и терпеть не могла постоянно гремевшую из палатного рупора эстраду. К зекам Тамара Павловна относилась дружелюбно, мягко, почти всех звала на "вы", приносила из дома журналы и книги.

Резкой противоположностью ей была Анна Николаевна — толстенная, зычная, белобрысая тетка, служившая в институте свыше 30 лет. Она любила ходить по палате, уперев руки в бока, голос у нее был с хрипотцой, как у пропойного солдата. Эта могла и крикнуть, и матюгнуть. И в то же время к зекам — подлаживалась: травимых — травила так же и высмеивала, к блатным и заводилам относилась подобострастно. Очень не любила "интеллигентиков", "очкариков", уж эта церберша была надежной опорой т.н. рабоче-крестьянской власти!

Такой же неровной, двуличной была и Олимпиада Никитична, самая молодая из всех. Была она тощая, злая, так и светилась коричневой желчью. Завидовала всем открыто: другим нянькам, врачам ("ничего не делают, а много получают!"), даже зекам — которым, например, приносили богатые передачи.

Осмотр и обсуждение передач вообще было одним из любимых занятий для нянек, даже сестер; говорили об этом вслух, не стесняясь:

— У Каменецкого опять красная рыба сегодня!

— А Некипелову снова сервилатной колбасы принесли! И где только берут!

Еще помнится из отделенческих нянек Анна Федоровна — невысо-

 

- 142 -

кая, говорливая женщина 52-х лет. Эта любила поговорить с зеками, умела найти к ним подход, даже к самым отчаянным. Так, она искренне привязалась к Вите Яцунову, жалела его по-матерински. После выбытия Вити у нее была не менее тесная дружба с Володей Выскочковым. Ко мне она тоже относилась хорошо, доверительно, как к равному. Также и к Володе Шумилину.

И думаю сейчас: а ведь делали и добро эти неусыпные стражницы институтских палат и коридоров. Пусть крохотное, нечаянное, но ведь Добро!

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru