На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
РАССКАЗЫВАЕТ РАПОПОРТ... ::: Рапопорт Я.Л. - На рубеже двух эпох ::: Рапопорт Яков Львович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Рапопорт Яков Львович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Рапопорт Я. Л. На рубеже двух эпох : Дело врачей 1953 г. - М. : Книга, 1988. - 271 с. : портр.

Следующий блок >>
 
- 5 -

РАССКАЗЫВАЕТ РАПОПОРТ...

 

Все, что надо было бы сказать об этой книге, предварив её вступлением, сказано в ней самой достаточно полно, и, казалось бы, данное предисловие ни к чему: автор, известный советский ученый — патологоанатом позаботился о том, чтобы с присущей ему тщательностью патологоанатома исчерпывающе «вскрыть» причины и следствия, расставить все точки над i — и о себе поведал, и о той смертельной опасности, которая нависла над ним и многими известными врачами, не случись чуда... И благосклонная судьба позволит ему отметить девяностолетие со дня рождения опубликованным литературным произведением  

Книга эта — о «деле врачей», заключительном аккорде сталинских злодеяний, памятном современникам, но старательно, а то и лицемерно замалчиваемом в течение многих лет, очевидно, в надежде, что оно канет в небытие, ибо сгинут палачи, забудутся жертвы, уйдут свидетели и очевидцы; но живет единственный оставшийся свидетель — автор, и тайное стало явным.

Когда-нибудь, вероятно, будет создан на основе архивов, если они сохранятся, историко-психологический, этико-политический или какой другой трактат (а то и напишут не одну трагедию!), и мы, не только опираясь на «частные» воспоминания, а вполне официально-достоверно, узнаем истину, так сказать, в последней инстанции об этом «деле»: как и почему оно зародилось, как протекало и т. д.; правда, в общих чертах мы, к счастью, еще живые, знали многое, но теперь, когда книга вышла, раскрылась как бы панорама всей зловещей картины; и хотя автор на протяжении всего повествования настоятельно повторяет, что он — всего лишь летописец, ограниченный материалами личного опыта, его произведение — «только личный план, то есть изложение личной информации и личных впечатлений»,— все же перед нами важнейший социально-художественный документ огромной силы, без которого сегодня трудно представить современный литературно-идеологический процесс.

Мы обогатились знанием системы фактов и «деталей» истории очень далекой и близкой, и в этом смысле неоценимо познавательное значение книги; мы заново прошли с автором все его адовы круги, содрогаясь и ужасаясь тому, что это могло случиться с каждым, и в умении автора вовлечь читателя в мир своих дум и чувств, заразить его неприятием зла эстетическая значимость его повествования.

 

- 6 -

Две сюжетные линии — «национальная», связанная с происхождением автора, и «профессиональная» — предопределили содержательный объем произведения, и, пересекаясь, они, как отмечает автор, сплелись в «деле врачей».

Вот и не верь теперь, прочтя книгу, в «чудеса»!.. Как же не поколебаться фундаменту научности и «объективной закономерности», когда лишь «чистейшая случайность», смерть тирана, пресекла готовящееся преступление, последствия которого трудно вообразить. Я бы, коль скоро речь идет о медицинском, так сказать, мире, поразмышлял о Смерти, которая в данном случае сыграла спасительную роль и для нашего общества, и для «дела врачей», и для автора. Ведь надо же: умри Сталин позже, живи и бодрствуй он еще некоторое время, и... даже не вообразить, что нас ожидало: готовилась показательная казнь, подстрекающая к погромным акциям, печать пестрела взрывом массового «негодования», нагнетался антиеврейский, антиврачебный психоз, изуверская обывательская фантазия, как читаем в книге, изобретала нелепости одна похлеще другой. Увы, Смерть порой оказывается единственной возможностью для общества приостановить противозакония. Продли медицина жизнь тем, кто стал олицетворением застоя, проживи тот или другой еще несколько лет в условиях выжидательной немоты недовольных и воинствующей агрессивности восхвалителей, и общество в ситуации отсутствия механизма или  рычагов действенного контроля, демократической, «цивилизованной» сменяемости, выборности кадров терпит неисчислимые экономические, моральные, психологические, а в иных случаях, о чем — книга, и физические убытки, уроны.

Всем своим пафосом книга направлена против антисемитизма и шире — против любого проявления национализма, увы, пока живого и лишь меняющего свои формы, приемы против чудовищного навета на медицину вообще. На нашей совести — ибо в каждом из нас есть частица вины за всякое антигуманное преступное «дело» — лежит не только «дело врачей», но и предшествовавшая ему и принявшая антисемитский характер так называемая «борьба с космополитизмом», — расправа над членами Еврейского антифашистского комитета.

Читая книгу, невольно думаешь: не «кто-то» виноват, а все мы и каждый — одни промолчали, другие злорадно бросали в огонь хворост, третьи бездумно верили, кто-то питал живучие «инстинкты», радуясь... И если повествование Я. Рапопорта поможет вселить в совесть каждого из нас эту частичку «вины», то можно будет надеяться, что такое больше не повторится. Никогда.

 

Чингиз Гусейнов

Апрель, 1988 год.

 

 
 
Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.
Тел.: (495) 623 4115;; e-mail: secretary@sakharov-center.ru
Политика конфиденциальности


Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» (Сахаровский центр) решением Минюста РФ от 25.12.2014 года №1990-р внесена в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента.
Это решение мы обжалуем в суде.