+7 (495) 623-44-01
Ул.Земляной вал, д. 57, стр. 6,
Москва, 105120 Россия

Смотреть на карте

Календарь

Вечер памяти Кронида Любарского
0
7 апреля вторник, 16:00–18:00
Зал экспозиции

Регистрация закрыта


Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова
при участии Международного общества «Мемориал»,
Московской Хельсинкской группы и Института прав человека

проводит

Вечер, посвященный 75-летию
Кронида Любарского (1934 - 1996)

В программе вечера:

• Круглый стол «Ученые за общественные перемены: феномен и актуальный вызов» (подробнее см. файл в приложении);
• Воспоминания о Крониде Любарском;
• Виртуальная презентация «Ученые за общественные перемены в послесталинском СССР».

 


Пресс-релиз:
Круглый стол «Ученые за общественные перемены: феномен и актуальный вызов»

Приглашаем Вас на Круглый стол в Музее и общественном центре им. А.Д. Сахарова, который состоится
7 апреля. Начало в 17 ч.

Давно замечено, что ХХ век стал временем, когда на смену великим правителям и полководцам пришли «призванные, а не званые» — Ганди, Кинг и Сахаров, хотя в то же время правили Неру, Кеннеди и Горбачев… Что объединяет первых? Кто-то скажет: права человека и ненасилие. Но есть еще одно – все они были защитниками общественных интересов, думали и действовали в интересах общественных перемен.

Верно ли, что лицо страны и мира стало все больше определяться не-политиками и их активностью извне властных институтов? Одиночками, которые могут нечто изменить, осознав, что попытаться должен каждый, и вместе, «взявшись за руки».

Собравшись по поводу юбилея известного общественного деятеля, предпринимавшего громадные усилия для борьбы за общественные перемены в СССР – Кронида Любарского — мы хотим обсудить несколько аспектов обозначенной нами темы.

Во-первых, почему столько и таких ярких ученых работали на свободное будущее в те годы? Уйдя (часто не по своей инициативе) от занятий наукой туда, где их ждал не один лишь «запрет на профессию», но и ссылки, лагеря, вынужденная эмиграция. То, что «не читки требует с актера,/ а полной гибели всерьез».

Одним из первых «ученых за общественные перемены» в позднем Союзе стал Кронид Любарский, вначале почти одиночка в подмосковной Черноголовке, а потом лидер сопротивления в политзоне, инициатор «Дня политзаключенного в СССР». Таких правозащитников никто не назначал и не выбирал. Их рождало время и наука, занятиям которой они себя предназначали. Оказалось – к большему, к общественному призванию. Неважно – добивались они успеха, частичного или полного, или «проигрывали» власти с осознанием того, что отрицательный результат тоже результат. В чем для нас сегодня состоит «непостижимая эффективность» усилий таких людей на поле общественных интересов? В чем урок их гражданского активизма, верности убеждениям, физической и моральной стойкости? Начиная, чаще всего, с защиты своего права на свободу творчества со стороны посягающих на нее властей, они приходили в ряды диссидентов и инакомыслящих – сначала в науке и вокруг нее, потом в радении общественным переменам через тексты и выступления, письма «наверх» и к мировой общественности. Их было немало – и наша задача вспомнить имена, поступки и потери. В том числе и в канун 40-летия Инициативной группы по защите прав человека в СССР, основу которой составили люди от науки.

Казалось бы, время первопроходцев – «героев и еретиков» советского прошлого (в числе которых был Кронид), прошло и уже не вернется. То, что при условии внешней свободы можно назвать общественным предпринимательством, становилось нормой, второй профессией. В занятие им ученые привносили искусство поиска решений сложных и зачастую некорректных задач. Не узкоспециальных, в рамках своей науки, а общих для многих людей и обществ, значимых для всех и любого.

И в основе этого — не жертвенность уже, а мастерство спеца и, одновременно, моральный импульс и гражданский стимул.

И тут возникает другая тема, уже сегодняшнего дня: остаемся ли мы продолжателями дела тех, кто в иных обстоятельствах боролся за общественные перемены, или довольствуемся достигнутым и даже ностальгируем по недавнему и якобы безконфликтному прошлому? В чем теперь гражданский пафос ученого сообщества?