На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
12. СУД ::: Бегин М.В. - В белые ночи ::: Бегин Менахем Вольфович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Бегин Менахем Вольфович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Бегин М. В белые ночи / пер. с иврита Л. Злотник. - Иерусалим : Содружество им. З. Жаботинского : Гешарим ; М. : Имидж, 1991. - 331 с. : ил.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 171 -

12. СУД

 

Так мы и жили - с кашей и капустой, с телефонистами и телеграфистами, с лекциями и курсами, с беседами и спорами, с вещами, полученными из дома, — до первого апреля. В этот день НКВД подготовил нам "сюрприз".

Вечером 31 марта 1941 года у наших телеграфистов прибавилось работы. Телеграммы шли сверху вниз, вдоль и поперек. Обитатели камер заволновались. Что это? Что происходит? Многие отказывались верить своим ушам. Но телеграммы продолжали поступать; их содержание повторялось; и не было уже сомнений в их правдивости. Они состояли всего из двух слов: имя заключенного и срок заключения. В большинстве случаев повторялись слова "восемь лет", "пять лет", очень редко - "три года".

- Когда прошли судебные процессы? - запросили мы центр через водопроводную трубу.

— Не было процессов, это приговор, — последовал ответ.

Обмен телеграммами пришлось вскоре прекратить: сообщения о приговорах пришлись на вечер, и сигнал отбоя прервал телеграфную службу. Мы лежали на тюфяках, старались осмыслить послед-

 

- 172 -

ние новости. Каждый помнил обещание следователя: "Будет суд". Где же суд? Те, кого еще не назвали, тешили себя надеждой: "Мы, — говорили они себе, - наверняка предстанем перед судом и, во всяком случае, не получим восемь лет"... Но и перешептываться нельзя было слишком долго. Охранник открыл дверь и потребовал прекратить разговоры. Назавтра мы избавились ото всех сомнений.

— Все в коридор, идти по одному, соблюдать порядок! — услышали мы утром первого апреля.

Мы в точности выполнили приказ. Нас отвели по знакомым коридорам к знакомому месту - площадке, через которую обычно мы проходили на допросы.  Там стоял маленький столик, за которым сидели два человека в гражданском. Заключенные по очереди подходили к столику; остальные стояли поодаль и видели, как каждый заключенный получает небольшую бумажку, на которой расписывается.

Подошла моя очередь.

- Имя, фамилия? - спросил человек, сидевший ближе к середине столика.

Я назвался.

Человек, сидевший у края столика, быстро, словно пересчитывая денежные купюры, перелистал толстую пачку, нашел нужную бумажку и передал своему товарищу. Тот зачитал мне текст, навсегда врезавшийся в память:

"Особое совещание при Народном Комиссариате внутренних дел постановило, что Менахем Вольфович Бегин является социально-опасным элементом,

 

- 173 -

и приговорило его к заключению в исправительно-трудовом лагере сроком на восемь лет".

- Подпишитесь, пожалуйста, - вежливо сказал один из сидевших за столиком.

- Замечательная первоапрельская шутка, - сказал я, беря ручку. Энкаведист внимательно на меня посмотрел, но ничего не сказал.

Я поставил свою подпись и вернулся в камеру.

Вскоре в камеру вернулись все подписавшиеся. Поднялся шум. Спрашивали друг друга: "Сколько? Сколько?" Некоторые показывали ладонь с растопыренными пальцами: "Пятерка!" Получившие восемь лет просто называли цифру. Ни один в нашей камере не получил "обидный" детский срок - три года. Вора приговорили к пяти годам.

Мы обсуждали сроки, как школьники обсуждают оценки в табеле. Страха никто не проявлял. Некоторые, правда, отпускали колючие замечания: "Вот тебе и советское правосудие, - говорили они. - Суда не было, судьи тебя не видели, не выслушали, не дали сказать ни слова в свою защиту, а так, оптом, дали кому пять, кому восемь лет". В этот вечер, однако, в нашей комнате царило какое-то странное веселье. Просто ни на кого не произвели впечатление сроки, полученные от Особого совещания. Получившие "пятерки" не радовались удаче, а чувствовали себя учениками, получившими низкую оценку. Они говорили: "Пять лет или восемь лет - какая разница? Либо выйдем все вместе, либо не продержимся больше нескольких лет". С этим соглашались все. Приговоренные знали, что где-то далеко за стенами Лу-

 

- 174 -

кишек ведется разрушительная война; никто не мог предсказать, как война отразится на наших судьбах, но каждый в душе надеялся, что она каким-нибудь образом собьет засовы с дверей наших камер. Были, разумеется, и пессимисты, но они оказались в меньшинстве, и их голос почти не был слышен. Телеграф стучал беспрерывно. Восемь лет, пять лет, восемь...

Мне вспомнились слова двух следователей. Старый чекист, майор НКВД сказал:

- Суд! Дай ему трибуну!

А его младший товарищ, мой следователь, сказал:

- Я говорил, что будет суд, - значит, будет! Оба они говорили правду, правду НКВД. Это и есть суд.

Это одно из достижений народа, пошедшего на баррикады во имя справедливости и свободы: горы маленьких бумажек, пачки квитанций, продукция скрытой фабрики по производству приговоров. Нет судей и нет обвиняемых. Нет свидетелей и нет защитников. Нет защиты и нет обжалования, человек исчезает и ошибки быть не может; Особое совещание постановляет: восемь лет, пять лет, три года, восемь лет...

Через несколько дней после получения приговоров охранники забрали, невзирая на наши протесты, плевательницы, стоявшие в двух углах камеры. Телеграф принес из соседней камеры сухое сообщение:

"Сегодня забрали плевательницы".               

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru