На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Приложения ::: Рихтер В.Н. - Сын вольного штурмана и тринадцатый смертник процесса с.-р. 1922 г ::: Рихтер Владимир Николаевич ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Рихтер Владимир Николаевич

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
«Сын вольного штурмана» и тринадцатый «смертник» процесса с.-р. 1922 г. : Документы и материалы из личного архива В. Н. Рихтера - [члена партии социалистов-революционеров] / Науч.-информ. и просвет. центр «Мемориал» ; сост., коммент. К. Н. Морозова, А. Ю. Морозовой, Т. А. Семеновой (Рихтер). - М. : РОССПЭН, 2005. - 236-391 с. : 12 л. фот.

 << Предыдущий блок     
 
- 349 -

Документы ЦА ФСБ РФ

 

№ П 1.1 Постановление о заключении В.Н. Рихтера под стражу

22 февраля 1921 г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

В…………………………………а

1921 г. «22» февраля Я, Грапский, ………………

дежурный следователь Одесской Губернской Чрезвычайной Комиссии,

опросив гражданина ………..Рихтер Владимир Николаевич

обвиняемого в …………меньшевизм

арестованного по орд 9324

1921 г. февр[аля]22 числа, нахожу нужным……..

Гражданина……… Рихтер заключить под стражу

Дежурный следователь (Грапский)

За каким Отделом зачислить дело…..Упол. Л. груп.

Содержать в одиночной или в общей камере……..В Общей

 

ЦА ФСБ РФ. Дело Р-47515. Л. 1. Подлинник на типографском бланке. Выделенный курсивом текст вписан от руки. Подпись — автограф. В правой нижней графе таблички сверху вниз у правой вертикальной черты стоит число 202. Оно зачеркнуто и рядом красным карандашом поставлена цифра 3.

 


а Пустая строка.

- 350 -

№ П 1.2 Анкета В.Н. Рихтера

23 февраля 1921 г.

АНКЕТА №                                                                                                                Ч.К.

ДЛЯ АРЕСТОВАННЫХ И ЗАДЕРЖАННЫХ С ЗАЧИСЛЕНИЕМ ЗА

Ч.К. ЛИЦА, ДАВШИЕ НЕВЕРНЫЕ ПОКАЗАНИЯ В АНКЕТЕ,

БУДУТ ПОДВЕРГНУТЫ СТРОЖАЙШЕЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

 

1-ая часть (заполняется арестованным)

Фамилия: Рихтер

Имя и отчество: Владимир Николаевич

Граждан какого государства: Российской Фед[еративной] Республ[ики]

Национальность:  русский

Место прописки: Губ.: Херсонской уезд: Одесский, город Одесса

Возраст (год рождения): 41 лет; родился в 21 июля 1880 г.

Образование: а) грамотный

б) окончил университет

в) прошел курс школы

Состав семьи, место жительства и место работы каждого члена ( отца, матери, детей, мужа, жены, братьев, сестер):

1. Жена.  Кузьмина В. Baд.1 37 лет. Место работы – Собес. Место жительства -  Нежинская, 10.

2. Мать Рихтер Map. Мих. 69 лет. Место жительства -  Нежинская, 10.

З.Дочь Рихтер Мария Ник.а 5 лет. Место жительства -  Нежинская, 10.

4. Дочь Рихтер Валерия.2 5 месяцев. Место жительства -  Нежинская, 10.

Партийная принадлежность: а) в какой партии - Партия социалистов-революционеров

б) с какого времени - С 1898

 


а Описка В.Н. Рихтера. Следует Рихтер Мария Влад.


1 Жена В.Н. Рихтера никогда не носила его фамилию, т.к. их брак не был офици­ально зарегистрирован. Урожденная Суворова, после первого замужества она стала Кузьминой, а в документах 30-х годов она упоминается как Суворова-Кузьмина.

2 Ошибка или описка в тексте: Валерия умерла в возрасте 11 месяцев в Одессе от дизентерии в мае 1921 г. (см. прим. 262 к разделу 11).

- 351 -

 

Профессия и член какого профсоюза (№ билета) ВСОРАБИС3 № 4234

Место работы, службы а) с начала войны до .../III 1917 г. -  эмигрант, преподаватель

б) с.../III по день ареста - Трудшкола № 149 Лекторское бюро

Если состоял на государ[ственной] службе, то в каком чине: Не состоял

Если не служил и не работ ал по найму, то на какие средства жил: Журналист, лектор

Владел ли недвижимым имуществом, каким и где: нет

Привлекался ли к ответственности по суду или в админ[истративном] порядке: Привлекался за социалистическую пропаганду по суду и админ[истративно]

Отношение к воинской повинности: а) воинское звание, род оружия или специальность; б) если освобожден, то на каком основании: Не подлежал

Когда арестован: «23» февраля месяца 1921 г.

Кем арестован, по чьему ордеру и № ордера: Губчека орд 9324

Где арестован; а) губ., уезд, вол., село, гор., улица и № дома; б) при каких обстоятельствах арестован (на своей квартире, в засаде, на собрании и пр.): Одесса, Нежинская 10 дома

Когда и кем допрошен: нет

Предъявлено ли обвинение и в чем именно: нет

Место жительства перед арестом: Нежинская 10

——————

Примечания арестованного:

«23» февраля 1921 г. Подпись арестованного: (Вл. Рихтер)

 


3 Всероссийский профессиональный союз работников искусства.

- 352 -

2-ая часть (заполняется администрацией места заключения)

Официальное название места заключения:

По чьему ордеру арестован и № ордера:…………

За кем зачислен?...........

Приметы заключенного:……….

Примечания: Подпись заведующего местом заключения

Ответы на вопросы анкеты надо писать чернилами (в крайнем случае химическим карандашом, разборчиво, полностью выписывая слова, по возможности без помарок и поправок).

 

ЦА ФСБ РФ. Дело Р-47515. Л. 5. Подлинник на типографском бланке. Ответы, вписанные В.Н. Рихтером, выделены нами курсивом; подпись — автограф.


№ П I.3 Письмо заведующего Одесским губернским отделом

политического просвещения в ОГЧК с просьбой об

изменении меры пресечения В.Н. Рихтеру

26 февраля 1921 г.

В О.Г.Ч.К.

24 числа Вами был арестован член Лекторского Бюро Губполитпросвета т. Рихтер, обнаруживший чрезвычайную преданность делу.

Ввиду необходимости т. Рихтера для правильной постановки Лекторск[ого] Дела в Одесск[ой] губернии Губполитпросвет просит, если Ч.К. найдет возможным, изменить меру пресечения и предоставить т. Рихтеру возможность исполнять служебные обязанности.

Зав. Губполитпросветом (Подпись не разборчива.)

Зав. Лекторским Бюро (Подпись не разборчива.)

Управдел (Подпись не разборчива.)

 

ЦА ФСБ РФ. Дело Р-47515. Л. 6. Машинописный подлинник на половине тетрадного листа в косую линейку. Слева штамп отдела Наробраза УССР. Под ним штамп: Зарегистрировано в общей канцелярии ОГЧК 27.02.1921 за № 5980. Поверх штампа Наробраза снизу вверх по диагонали надпись черными чернилами: К делу Рихтера, 27/II 21 г. и подпись. Поперек текста неразборчивые пометки и подписи химическим карандашом: Уп. I гр…а На обороте письма росписи карандашом.

 

 


а Слово не разобрано.

- 353 -

№ П 1.4 Письмо заведующего Одесским губернским отделом

народного образования в ОГЧК с просьбой об ускорении

рассмотрения дела В.Н. Рихтера

4 марта 1921 г.

В О.Г.Ч.К.

Несколько дней тому назад арестован преподаватель трудовой школы № 149 т. Рихтер, работающий, кроме того, в целом ряде просветительных учреждений Губнаробраза. Так как отсутствие т. Рихтера в них тяжело отзывается на занятиях, прошу об ускорении рассмотрения дела учителя Рихтера.

Завгубнаробразом (Потемкин)

Завсоцвосом (Подпись не разборчива.)

 

ЦА ФСБ РФ. Дело Р-47515. Л. 7. Машинописный подлинник на половине тетрадного листа в крупную косую линейку. Слева штамп на русском и украинском языках: Революционный Комитет Одесской Губернии. ОТДЕЛ НАРОБРАЗА. Под текстом письма штамп: Зарегистрировано в общей канцелярии О.Г.Ч.К. за № 9264 22.03.1921. Поверх штампа Наробраза снизу вверх по диагонали надпись черными чернилами: К делу Рихтера, 22/III 21 г. и подпись. Ниже штампа карандашом запись: Уп. I группы к. 918726. 23/III и подпись. Поперек текста неразборчивые пометки и подписи химическим карандашом: Уп. I гр... (Слово не разобрано). На обороте письма росписи карандашом.


№ П 1.5 Заявление учителей в ОГЧК с просьбой об освобождении В.Н. Рихтера

21 марта 1921 г.

ЗАЯВЛЕНИЕ

От имени всех учителей Гуманитарного отделения просим ходатайствовать об освобождении нашего лектора по истории т. Рихтера, как неза-

 

- 354 -

менимого работника. Как Вам известно, т. Рихтер в своих лекциях всегда проводил революционную мысль за Советскую власть.

Староста        (Ц. Соболь)

Секретарь      (Т. Бурлаков)

 

ЦА ФСБ РФ. Дело Р-47515. Л. 8. Рукописный подлинник, написан карандашом. В левом углу наискосок резолюция: На рассмотрение Комячейки Бюро. Далее поперек текста слева и снизу вверх наискосок: Комячейка решила ходатайствовать перед О.Г.Ч.К. об освобождении т. Рихтера. Секретарь Комячейки (Подпись неразборчива). Синим карандашом что-то жирно зачеркнуто и написано: Уполномоченный I группы (Подпись неразборчива) — 21/III. Слова в тексте за Советскую власть вписаны другим почерком. Поперек всего текста резолюции и подпись секретаря Семеновой, а также другие подписи. Подписи — автографы.


№ П 1.6 Шифротелеграмма председателя ВУЧК в Одесскую ГЧК

с требованием выслать характеристику на В.Н. Рихтера

30 января 1922 г.

Из Харькова ОГЧК

Срочно вышли мне подробную характеристику правого эсера Рихтера. Получение подтвердить. № 03173. 30/1—22 г.

ПредВУЧК

...АНЦЕВа. Расшифровала Левина, вх. № 486/ш. 7/II-22 г.

 

ЦА ФСБ РФ. Дело Р-47515. Л. 10. Машинописный текст на половине тетрадного листа в линейку. В правом верхнем углу надпись: 9/II Вх. № 294. Под телеграммой резолюция: тов. Киркову, срочно. Кайдан. Ниже надпись: папка № 1.


№ П 1.7 Шифротелеграмма председателя Одесской ГЧК

с характеристикой В.Н. Рихтера

9 февраля 1922 г.

В ответ на телеграмму № 03173

сообщаем, РИХТЕР Владимир Николаевич СР. с 1897 г. по социальному положению профессор, сын богатого домовладельца в Одессе, до 1917 г.

 


а Начало фамилии не читается.

- 355 -

находился за границей и в Петрограде, откуда в Одессу прибыл в конце июля 1917 г. и здесь был выставлен кандидатом в члены Учредительного собрания от Одесской организации П.СР. по Херсонской губернии, первым по списку. После разгона учредительного собрания вновь вернулся в Одессу и принял здесь самое активное деятельное участие в работе организации. Долгое время состоял председателем Одесского Комитета П.С.Р. как легального, так и нелегального в 1919 г., 20 и 21 г. и по день своего ареста. Рихтер является теоретиком, духовным главою организации, особенно пользуется большими симпатиями среди учащейся молодежи, им был организован кружок по изучению народничества, из которого в последнее время образовалась студенческая организация. Даже и теперь, находясь в изоляторе, он руководит действиями Одесской организации П.С.Р. и большинство статей, напечатанных в их листовках, принадлежат ему.

ПРЕДГУБЧЕКА

СЕКРЕТАРЬ

 

ЦА ФСБ РФ. Дело Р-47515. Л. 11. Машинописная копия. Справа вверху напечатано: шифром. — Внизу слева штамп: секретно, С.О.Ч. 9/II ...(Слово не разобрано). 190, 486/ш. Подписей нет. Внизу справа подпись: Кирков.

 

№ П 1.8 Шифротелеграмма начальника СОУ ГПУ Т.П. Самсонова

председателю Одесского губотдела ГПУ с требованием арестовать В.Н. Рихтера

и препроводить его в Москву

4 марта 1922 г.

Из Москвы Одесса Предгуботдел ГПУ

На Ваш от 21/II повторяется наша телеграмма № 22643 от 2/II. По сведениям видных правых эсеров Рихтер Владимир Николаевич находится Одессе кажется приват-доцент. Арестуйте и препроводите СОУГПУ. 4/III - 22 г.

№ 23251 /...а /6296/ш Нач СОУ ГПУ Самсонов.

Расшифровалаб Щильберштейн, вх. № 924/ш от 8/III - 22 г.

 

ЦА ФСБ РФ. Дело Р-47515. Л. 12. Машинописный текст на клочке бланка. Справа вверху: 11/III вх. 521. Под текстом телеграммы резолюция: тов. Киркову, материал для повести Щедрина, Кайдан, 11/III — 22 г.

 


а На этом месте дыра в бумаге.

б Под словом жирная клякса.

- 356 -

№ П 1.9 Шифротелеграмма председателя Одесского губотдела ГПУ

в ГПУ с сообщением об исчезновении В.Н. Рихтера

21 марта 1922 г.

Телеграмма Москва ГПУ копия Харьков ВЧК

В ответ на Вашу телеграмму за № 2325/ш сообщаю, что нами был вызван гр. Рихтер для отправки в Москву в ГПУ1 и временно под честное слово был освобожден для подготовки к поездке. Гр. Рихтер дав честное слово скрылся и неизвестно куда, взяты заложники5 и приняты меры к его розыску. Второй лидер Одесской организации П.С.Р. Каплан Владимир Натанович высылается ближайшим поездом.

ПРЕДГУБЧЕКАа

СЕКРЕТАРЬ

1922 г. № 454 924/ш

 

ЦА ФСБ РФ. Дело Р-47515. Л. 27. Машинописный текст. Внизу слева штамп: секретное, С.О.Ч. Отдела ...б № 454 924/ш...192.. г. В правом верхнем углу: вх. 579, 21/III. Подписи отсутствуют.


№ П 1.10 Выдержка из протокола допроса В.Н. Каплана

23 августа 1922 г.

Показания по существу дела.

«Рихтера я знаю с 1917 года по Петрограду. Я был на 3 и 4 съезде П.С.Р. С Рихтером я познакомился на 3 съезде, когда его выбрали в члены ЦК ПСР. В марте 1918 года я был в Питере. В 1918 году я с ним ни разу не встречался. После 4 съезда П.С.Р. — в последних числах ноября 1917 года [—] я с ним больше не видался. Как мне известно[,] он до этого еще уехал на Украину. Членом Одесского городского комитета п.с.р. я состоял с половины 1919 года до половины 1920 года. Из состава

 


а 6 февраля 1922 г. ВЧК была преобразована в ГПУ, однако некоторое время продолжали использовать старое наименование организации.

б Текст размыт.


5 Под заложниками, судя по всему, подразумевается жена В.Н. Рихтера, несколь­ко дней проведшая в одесской тюрьме. О ситуации с честным словом, якобы данным Рихтером чекистам, см. в предисловии К.Н. Морозова к наст. сборнику.

- 357 -

комитета я вышел по причинам личного характера. Связь с Одесской организацией я потерял с февраля 1921 года — с момента ареста. Последний раз с Рихтером я виделся 9 марта 1922 года. В феврале 1921 года и был арестован вместе с Рихтером и [мы] освобождены были одновременно 8 марта 1922 года. После освобождения я Рихтера видел один раз. Он зашел к нам на квартиру — это было 9 марта до объявления нам предложения о выезде в Москву. После объявления я его не видал. До ареста Одесской организации в феврале 1921 года Одесская организация никаких воззваний и листовок против Советской власти не распространяла. Принимать участие в распространении подобных листовок, следовательно, я не мог. Из Ц.К. П.С.Р мы тоже никаких листовок не получали, т.к. с ним всякая связь была потеряна. История возникновения предъявленных мне листовок Одесской организации П.С.Р., мне неизвестна. При мне Одесская организация никакой вооруженной борьбы с Советской властью не вела.

Во время Самарского Учредительного Съезда я был в Одессе. До Колчаковского переворота6 лично я стоял за вооруженную борьбу с Сов[етской] властью[,] предполагая, что это будет широким общенародным обвинением. После Колчаковского переворота я этот взгляд изменил. Известие об этом перевороте мы получили в Одессе в январе 1918 года.

Организация П.СР. почти единогласно стала на точку зрения «невозможности какого бы то ни было соглашения с Колчаком».

Каплан

Допрашивал (Подпись неразборчива.)

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-47515. Л. 38-39. Рукописный подлинник на бланке. Подписи — автографы.

 

№ П 1.11 «Протокол обыска в квартире № 2 [дома № 10]

по Сретенской ул., принадлежащей

ГУРЕВИЧУ Борису Евгеньевичу»

28 сентября 1922 г.

При задержании лиц, пришедших и находящихся здесь, обнаружено: 1. У ГУРЕВИЧА Бориса Евгеньевича, владельца квартиры — браунинг № 242859 с одной обоймой патрон количеством шесть штук, причем обойма находилась не в браунинге, а в столике. Действительность изложенного удостоверяю своей личной подписью (подпись).

 


6 В ноябре 1918 г. адмирал А.В. Колчак был назначен военным и морским ми­нистром в Совете министров Уфимской директории. 18 ноября он произвел пере­ворот и принял титул «верховного правителя российского государства» и звание главнокомандующего. Далее в тексте ошибка: известие об этом перевороте могло быть получено в Одессе в январе 1919 г.

- 358 -

2. У ГУРЕВИЧА Евгения Самойловича, отца квартирохозяина, приехавшего 27 сентября из Кременчуга к сыну, обнаружено: удостоверение личности, ... (Слово не разобрано) и билет Союза «МЕДСАНТРУД». Действительность обнаруженного удостоверяю личной подписью (подпись).

3. У ДОМАРАЦКОЙ Варвары Денисовны, проживающей [в] вышеуказанной квартире в качестве комнатонанимательницы, обнаружено: ничего не было, [в] чем и самолично подписываюсь (подпись).

4. У ПЛЯМА Александра Моисеевича, квартиронанимателя, по профессии бухгалтер Киевторга, при обыске обнаружено ничего не было, в чем и подписываюсь лично (подпись).

5. У ПИСАРЕВСКОГО7 Александра Давидовича, комнатонанимателя обнаружено свидетельство (удостоверение личности), выдан[ное] Киевской Городской Милицией за № 3521/14490, личная карточка за № 2764, пропуск на поездку по ж.д. [в] прифронтовую полосу на имя ПИСАРЕВСКОГО за № 1088, удостоверение Московского Совета от 17/1-22 г. за № А-128, справка участкового надзирателя Согоменского района от 3/IX без №, учетная карточка Биржи труда за № 125589 от I/IX—22 г. и личная переписка. От дачи каких бы то ни было показаний отказываюсь, в чем и собственноручно и подписываюсь (подпись).

6. У ПОЛОЗА Михаила Григорьевича по партийности члена партии ПСР, пришедшего к ПИСАРЕВСКОМУ, при обыске было обнаружено[:] резолюции, принятые на 5-м Всеукраинском Совете партии, отпечатанные на пишущей машинке: 1) Кооперация и задачи партии (в четырех лис тах)[;] 2) По про[ф]движению (на трех лист[ах])[;] 3) По текущему моменту (на двух листах)[;] 4) Вопросы о едином социалистическом фронте (на одном листе), 5) По организационному вопросу (на одном листе)[;] 6) резолюция о суде над партией ПСР в Москве (на одном листе)[;] 7) Тезисы доклада о задачах партии и текущий момент, 8) Рукопись личная по вопросам отделения политики (на двух листах). От дачи каких бы то ни было показаний отказываюсь, в чем и подписываюсь собственноручно (подпись).

7. У ПОЗНЯКОВА Якова Марковича, пришедшего к ПИСАРЕВСКОМУ[,] при личном обыске обнаружено: 1) Бессрочная паспортная книжка на имя ПОЗНЯКОВА Якова Марковича, выданная Елисаветградским Полицейским Управлением, 2) Удостоверение Черниговского Союза кооперативов (Одесское представительство) № 840 от 20/IX-22 г., 3) Справка Домкома по Троицкой ул. д. № 2[,] что проживает по Троицкой № 2 без номера от 14/VII-22 г. 5) Доверенность на имя С.Х. ПИЛЬЯНЕР на предмет получения посылки АРА, заверенную Домкомом Троицкой ул. № 2 от 21/VIII- 22 г. 6) Свидетельство о прививке холеры, выданное Одесским Губздравом, 7) Шифр на небольшом клочке бумаги, 8) Протест по поводу приговора над ПСР, отпечатанный на папиросной бумаге [на] пишущей машинке, 9) Брошюра ПСР «ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛИСТЫ-РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ И ЗА ЧТО СУДИЛИ ИХ КОММУНИСТЫ», печатанная в типографии[,] на 18 стр., 10) Резолюция по вопросу об укреплении партии и ликвидации внут-

 


7 Писаревский А.Д. — нелегальная фамилия В.Н. Рихтера.

- 359 -

ри-партийных группировок, отпечатанная на папирос[ной] бумаге пишущей машинкой на двух лист[ах], 11) «Знамя Труда» № 20 Орган Южного Краевого Бюро партии ср., 12) «Тезисы по текущему моменту[,] предложенные Всеукраинскому Комитету»[,] написанные от руки на двух листах, 13) «Деревенские впечатления, написанные от руки карандашом, на 19 полулистах. 14, Резолюция по текущему моменту от руки на четверт. листах, 15,  «Международное рабочее движение и Интернационал» от руки на четверти листа. 16) Записная книжка и разн[ая] другая переписка. От дачи каких бы то ни было показаний отказываюсь[,] в чем собственноручно подписываюсь. По просьбе добавлено, что переписка, разная в четырех отдельных листиках и записная табличка целлилуодная (Так в тексте) с надписями «23, Ист. Н.Ж.М. лин. Цир. Тростоян Томашкол» (подпись).

8. У ОРЛОВА Ефима Николаевича, пришедшего к ПИСАРЕВСКОМУ, обнаружено было: ключ от помещения гостиницы, личная карточка за № 65, выданная Царицынским военным Комиссариатом от 28/1-21 г., от какой гостиницы ключ, откуда приехал и какие бы то ни было показания [давать] отказываюсь, в чем и подписываюсь собственноручно (подпись).

9. РЫБНИКОВ Николай Михайлович, пришел к ПИСАРЕВСКОМУ, приехал из Харькова два дня тому назад, при личном обыске обнаружено было:

1) Резолюция по вопросу о ЦБ ПСР, писанная от руки на четверти листа, 2) паспорт годичный на имя ПОЛИКАРПОВА Ермолая Петровича, 3) свидетельство на шесть месяцев за № 7115, 4) Квитанция за № 605 вокзал Киев I об отдаче на хранение одного свертка, 5) Билет для входа в читальный зал Московского Румянцевского музея на имя МИХАЙЛОВА за № 12344, 6) Билет на предмет посещения читальни Харьковск[ой] общественной библиотеки за № 3459, 7) Выигрышный билет за № 0697622, 8) Три билета от ст. Москва до ст. Расторгуево, 9) Записная книжка на восьми листочках с шифрованными записями, 10) Один блокнот, 11) Две резолюции[,] напечатанные на папиросной бумаге ПСР на машинке, 12) Письмо на имя «ФИЛИНА», 13) Один пустой бланк «Московская контора Гостреста Урало-платина», с крупной печатью, 14) Чистая бумага в листах[,] карандаши и ручки с перьями и разная переписка личного характера. От дачи каких бы то ни было показаний отказываюсь (в чем собственноручно подписываюсь) (подпись).

28 сентября 1922 года —

Верно: Панкратова

С подлинным верно:  (Подпись неразборчива.)

 

ДА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 1—2. Машинописная копия. Подписи заверявших документ — автографы.

 

- 360 -

№ П 1.12 Заключение о предании В.Н. Рихтера

суду Верховного революционного трибунала8

12 января 1923 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По делу № 16104

РИХТЕРА Владимира Николаевича.

28 сентября 1922 г. в Киеве на Сретенской ул., дом № 10, кв. 2 Киевским Губотделом ГПУ был задержан совместно с активными ср. БОЧАРНИКОВЫМ9, ПОДБЕЛЬСКИМ10, ШТЕРНОМ11 и др. неизвестный, сперва именовавший себя ПИСАРЕВСКИМ Александром Давидовичем и предъявивший на эту фамилию подложные документы.

Привезенный в ГПУ ПИСАРЕВСКИЙ после упорного запирательства сознался, что он член ПСР с 1902 г. РИХТЕР Владимир Николаевич, 42 лет, образования высшего — юридическое и философское, по профессии журналист и лектор.

От всяких дальнейших показаний отказался.

По данным 3-го Отделения] СОГПУ РИХТЕР чл[ен] п.с.р. с. 1898 г. за принадлежность к пер при самодержавии неоднократно арестовывался, был в ссылке и долгое время в эмиграции. В 1917—18 г. был чл[еном] ЦК ПСР и чл[еном] Учредительного собрания. В 1918 г. РИХТЕР по поручению ЦК ПСР принимал участие в организации террористических актов против деятелей Советской власти, и согласно показаниям КОНОПЛЕВОЙ, СЕМЕНОВА12 и ЕФИМОВА[,] ЦК ПСР РИХТЕРУ была поручена организация покушения на тов. ЛЕНИНА, для каковой цели он снабдил их ядом кураре для отравления пульа револьвера, из которого потом стреляла КАПЛАН13, и давал инструкции боевикама по организации за тов. ЛЕНИНЫМ слежки. В [19] 19, [19]20 и [19]21 г. РИХТЕР был во главе Одесской организации ПСР и председателем Одесского Комитета ПСР. В марте 1922 г. во время процесса ЦК ПСР РИХТЕР был обязан честным словом Одесским Губотделом ГПУ явиться в Москву к суду и следствию, но свое честное слово нарушил и скрылся, перешел на нелегальное положение и занимался партийной работой в качестве Уполномочен[ого] ЦБ ПСР. В Киев РИХТЕР приехал на совещание ответственных партийных ср. работников, в котором и принимал участие.

По регистрации судимости ГПУ РИХТЕР проходил как арестованный за активную работу в пер в 1920—21 г. Одесским Губотделом ГПУ.

 


а Слово вписано от руки на полях.


8 Верховный трибунал РСФСР возник в результате объединения Ревтрибунала при ВЦИК, Военного ревтрибунала при РВСР, Главного железнодорожного три­бунала при НКПС РСФСР в результате слияния в 1921 г. трех систем трибуналов (гражданских, военных и транспортных). Он являлся судом первой инстанции по делам особой важности, кассационным органом, органом судебного надзора за деятельностью всех трибуналов. Трибунал состоял из Пленума и коллегий (касса­ционной, судебной, военной, военно-транспортной). Председатель трибунала на­значался ВЦИК из числа членов коллегии НКЮста РСФСР. Местными органами трибунала являлись его губернские отделения.

9 Бочарников Михаил Григорьевич (1886—?). Член ПСР с 1904 г. Неоднократ­но арестовывался и ссылался. В 1910 г. эмигрировал. В 1911 г. вернулся в Россию, дважды арестовывался, сослан Иркутскую губернию. После Февральской револю­ции входил в Иркутский губком партии эсеров. В 1918-1919 гг. член Кубанского краевого комитета партии и редколлегии его органа — газеты «Родная Земля» (Краснодар). Арестован СО ВЧК в Москве в июле 1920 г., содержался в Бутырской тюрьме, затем — во Внутренней тюрьме ГПУ, освобожден после 4-месячного заключения. После ареста в Киеве в 1922 г. административно выслан в Уфу.

10 Подбельский Юрий Николаевич (1886 - ?) Старший брат видного советского партийного и государственного деятеля. Член ПСР с 1904 г. Февральской революции 1917 г. рабо­тал секретарем больничной кассы печатников г. Воронежа и редактором органа губернской эсеровской организации — газеты «Социалист-революционер» («Го­лос труда»). С октября 1917 на партийной работе в г.г. Воронеже, Тамбове и Борисоглебске Наркомзема и инспектором-инструктором в Управлении обслуживания Наркомпроса. Арестован 20 мая 1921 г. сотрудниками МЧК, содержался в Бутыр­ской тюрьме. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвине­ние в антисоветской деятельности. Дело выделено в особое производство «пок[онтр]-р(еволюционерам] в Тамбове». В марте—апреле 1922 г. во внутренней тюрьме ГПУ, затем в Ярославской тюрьме. 23 ноября 1923 г. приговорен к 5 годам лишения свободы; в 1925—1926 гг. в Челябинском, затем в Свердловском политизоляторах. После января 1927 г. в ссылке. В 1935-1936 г. на поселении в г. Таш­кенте. Дальнейшая судьба неизвестна. Поскольку в документе утверждается, что Подбельский был арестован вместе с Рихтером в Киеве, возможно, одна из 4-х не­легальных фамилий документа П. 1.11 принадлежит ему.

11 Штерн — возможно, Штерн Соломон Ильич (1892—?). Социалист-револю­ционер. Арестован в Одессе 26 сентября 1921 г., сидел в Киевской тюрьме, с марта 1922 г. находился в лагере на Соловецких островах. В 1925 г. был узником Тоболь­ской тюрьмы. В 1926—29 гг. — в ссылке в Чимкенте. Дальнейшая его судьба соста­вителям неизвестна. Поскольку в документе утверждается, что Штерн был аресто­ван вместе с Рихтером в Киеве, возможно, одна из 4-х нелегальных фамилий доку­мента П. 1.11 принадлежит ему.

12 Семенов Григорий Иванович (1891 — 1937). В революционном движении с 1904 г., анархист-коммунист. Неоднократно арестовывался и ссылался. В 1912 г. эмигрировал во Францию, порвал с анархистами и вступил в ПСР. В 1912—1915 г. работал электромонтером. В 1915 г. вернулся в Россию и был призван в армию. Во время Февральской революции один из организаторов Совета солдатских депутатов 12-й армии и товарищ председателя исполкома рижского совета. Делегат 1-го Все­российского совещания Советов, член бюро исполкома Петросовета и председатель его фронтовой коллегии. Делегат 1-го и 2-го съездов Советов и Демократического совещания, комиссар 9-й армии, комиссар 3-го конного корпуса и помощник ко­миссара Румынского фронта. После октября 1917 г. возглавлял Петроградскую во­енную организацию ПСР и входил в Военную комиссию при ЦК. В сентябре 1918 г. арестован военным контролем — контрразведкой РККА за принадлежность к воен­ной организации партии эсеров. В тюрьме содержался до весны 1919 г., когда начал сотрудничать с советскими спецслужбами, затем был зачислен в штат военной раз­ведки РККА. В 1919—1920 гг. член МПСР, исключен за контакты с Б.В. Савинко­вым во время ведения подрывной работы в Варшаве и с Ф.Э. Дзержинским по воз­вращении в Россию. В январе 1921 г. вступил в РКП(б). В январе 1922 г. была опуб­ликована его брошюра «Военная и боевая работа ПСР за 1917—1918 гг.» (Берлин, 1922), ставшая ядром обвинительного материалы на процессе 1922 г. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с органи­зацией процесса по делу ПСР бьшо предъявлено обвинение в антисоветской дея­тельности. По итогам процесса был приговорен к высшей мере наказания, помило­ван и освобожден от наказания. После окончания процесса уволен из РККА в бес­срочный отпуск. В ноябре 1922 г. направлен на работу в Главэлектро ВСНХ, через год откомандирован в распоряжение ЦК РКП(б). В 1927 г. — советник Военной ко­миссии ЦК КПК, в дальнейшем занимался разведывательной работой в Манчжу­рии и Испании. В 1937 г. арестован и расстрелян.

В.Б. Шкловский, бывший в конце 1917 г. — начале 1918 г. руководителем Бое­вого отдела эсеровской военной организации в Петрограде, так описал его в своем «Сентиментальном путешествии»: «Это человек небольшого роста, в гимнастерке и шароварах, но как-то в них не вношенный, со лбом довольно покатым, с очками на небольшом носу, и рост небольшой. Говорит дискантом и рассудительно. Вну­шает своим дискантом. Верхняя губа коротка. Тупой и пригодный для политики человек. Говорить не умеет. Например, увидит тебя с женщиной и спрашивает: "Это ваша любимая женщина?" Как-то не по-живому, вроде канцелярского: "имеющая быть посланной бумага". Не знаю — понятно ли. Если не понятно, то идите разговаривать с Семеновым; от него вас не покоробит» (Шклов­ский В.Б. Сентиментальное путешествие. М., 1990. С. 144).

13 Каплан Фанни Ефимовна (Ройтблат Фейга Хаимовна) (1888—1918). Входила в террористическую группу анархистов-коммунистов, в декабре 1906 г., после взрыва ею бомбы в гостинице, была арестована и присуждена к бессрочной катор­ге. После Февраля 1917 г. жила в Москве, затем лечила зрение в Крыму и Харько­ве. По данным Я.В. Леонтьева, считала себя ортодоксальной анархисткой-комму­нисткой, а по некоторым свидетельствам современников, чья достоверность неяс­на, вступила в ПСР. Обстоятельства террористической деятельности Ф.Е. Каштани ее роль в покушении на В.И. Ленина до сих пор вызывают споры. Причастность ее к террористическому акту сомнений не вызывает, но неясна ее роль в нем. О его мотивах Каплан заявляла на допросе так: «Я стреляла в Ленина потому, что считаю, что он предатель и считаю, чем дольше он живет, тем он удаляет идею со­циализма на десятки лет». Казнена 3 сентября 1918 г. по личному распоряжению председателя ВЦИК Я.М. Свердлова и кремирована на территории Кремля.

- 361 -

Содержится РИХТЕР во Внутренней тюрьме. Считаю доказанным участие РИХТЕРА в 1918 г. в организации террористических актов против деятелей Сов[етской] Власти (ст. 64 Уг[оловного] Код[екса]) и активное руководящее его участие в контрреволюционной работе парши ср. (ст. 57 и 60 Уг[оловного] Код[екса])[,] я предлагаю предать РИХТЕРА суду Верховного Революционного Трибунала с перечислением за ним арестованного.

ПОМ НАЧ 3 ГО ОТД СОГПУ:                                                        (В. Браудэ14)

«12» января 1923 г. Согласен Н-к 3-го отд. СОГПУа       (И. Решетов15)

Согласна ПомНач СОГПУ...б

Самсонов

13/1-23 г

23/1-23 г - Уншлихт16

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 37. Машинописный подлинник. Подписи — автографы.


№ П 1.13 Постановление о привлечении В.Н. Рихтера к суду в качестве обвиняемого

21 марта 1923 г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва, 1923 г. марта «21» дня. Я, следователь Верховного Суда

Карлсона рассмотрев дело № 38 по обвинению гр.

Рихтера Владимира Николаевича, он же Писаревский Александр Давыдович, в активном и руководящем участии в контрреволюционной организации в так называемой партии социалистов-революционеров, в которой он как член Центрального Комитета названной партии принимал участие в организации вооруженной борьбы против Советской Власти, а также в организации террористических актов против деятелей Советской власти, руководствуясь ст. 128 У.П.К., постановил привлечь гр-на Рихтера Владимира Николаевича в качестве обвиняемого, предъявив ему обвинение, предусмотренное ст.ст. 57, 58, 60 и 64 Уголовного Кодекса.

Принимая во внимание тяжесть совершенного преступления,

Руководствуясь ст. 143 Уголовно-Процессуального Кодекса

 


а Текст, выделенный курсивом, вписан от руки.

б Подпись неразборчива.


14 Браудэ Вера Петровна (урожд. Булич) (1890—?). С марта 1917 по июль 1918 г. член ПЛСР, в сентябре 1918 г. вступила в РКП(б). В 1918-1920 гг. на различных должностях в системе ВЧК и ревтрибуналов. В 1920—1924 гг. помощник началь­ника отделения Секретного отдела ВЧК—ОГПУ. С октября 1924 г. партийный сле­дователь Московской контрольной комиссии при МК РКП(б). С 1926 г. уполно­моченный 5-го отделения Контрразведывательного отдела.

15 Решетов Илья Федорович (1894—1937). До революции подвергался репрессиям с 1913 г. В 1914—1916 гг. отбывал ссылку в Енисейской губ., где познакомился с Л.Б. Каменевым и Я.С. Аграновым. В 1912—1917 гг. член ПСР, в сентябре 1917 г. вступил в ПЛСР, год спустя стал членом партии революционного коммунизма, вхо­дил в ее ЦК (1919-1920). В 1921 г. вступил в РКП(б) с зачетом партийного стажа с 1912 г. В органах ВЧК-ГПУ-НКВД с 1920 г., в 1922-1923 гг. начальник 3-го отделе­ния СО ГПУ, затем начальник 5-го отделения СО ОГПУ (1923-1924); начальник 2-гоотделения СО ОГПУ (1924-1926); полпред ОГПУ и начальник УНКВД ряда краев.

16 Уншлихт Иосиф Станиславович (1879—1938). Окончил Высшие технические курсы в Варшаве. Член СДКПиЛ с 1900 г. В октябре 1917 г. член Петроградского ВРК, Исполкома Петроградского совета, ВЦИК. С декабря 1917 г. член коллегии НКВД, в апреле 1918 — январе 1919 г. председатель Центропленбежа. С февраля 1919 нарком по военным делам и член ЦИК Литовского-Белорусской советской республики, член Президиума ЦК КП Литвы и Белоруссии, в июне-декабре 1919 г. член РВС 16-й армии, а с декабря 1919 г. член РВС Западного фронта и член Временного ревкома Польши. В 1921—23 заместитель председателя ВЧК-ОГПУ. В октябре 1923 г. исключен из состава органов ОГПУ. В 1923—1925 гг. член Реввоенсовета СССР, в 1925-1930 гг. заместитель председателя Реввоенсовета и заместитель наркомвоенмора. В 1938 г. арестован и расстрелян.

- 362 -

ПОСТАНОВИЛ избрать мерой пресечения способ уклонения (Так в тексте) от следствия и суда СОДЕРЖАНИЕ ПОД СТРАЖЕЙ. Копию настоящего постановления препроводить по месту заключения.

Следователь                                                                                       Ю. Карлсон17

Настоящее постановление мне объявлено «22» марта 1923 г.

Подпись:                                                                                     Владимир Рихтер

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 42. Рукописный подлинник на стандартном бланке. Вписанное от руки выделено нами курсивом. Подписи — автографы.


№ П 1.14 Протокол допроса В.Н. Рихтера

22 марта 1923 г.

ПРОТОКОЛ

Москва, 1923 года марта « 22 » дня, я, Следователь Верховного Суда Республики Карлсон допрашивал в качестве обвиняемого нижепоименованного, который показал:

Фамилия Рихтер имя Владимир

отчество Николаевич возраст 42 года

Происхождение сын вольного штурмана г. Ростова-на-Дону.

Должность или занятие в г. Одессе в Наробразе, учитель трудовых школ и лектор народного университета

Служебный адрес Трудовая школа уг[ол] Гулевой и Соборной Площади

Местожительство г. Одесса, Нежинская 10 кв 3.

Национальность русский

Семейное положение женат, 3 детей

Имущественное положение без такового

Образование высшее — филологическое и юридическое

Партийность член П.С.Р. с основания партии и социалист с 1898 г.

Занимает ли какую-либо должность по выборам — отказывается отвечать

Чем занимался и где служил:

а) до войны 1914 г. за границей — с 1908—1911 — в Париже, с 1911— 1917 г. в Риме.

б) до февральской революции после февральской революции приехал в Петроград и был избран на 3-ем съезде партии в ЦК ПСР.

в) во время Октябрьской революции в гор. Одессе.

 


17 Карлсон Ю. Следователь Верховного суда в 1923 г.

- 363 -

г) с октябрьской революции приблизительно в декабре мес[яце] 1917 года приехал обратно в Петроград и пробыл до переезда ЦК в Москву.

И находился в Москве до 8 Совета партии, а после этого уехал в Одессу.

Бывшее воинское звание не имею

Сведения о прежней судимости при царской власти в 1902 г. — высылка в Кишинев и увольнение из университета; в 1902 г. высылка из Кишинева в тендеры за революционную деятельность; в 1905 г. — в г. Одессу — по делу п. ср. — высылка в Вологодскую губ. — при Советской власти не судился.

От всяких показаний по существу предъявленного мне обвинения отка-!ываюсь.

Подпись:                                                                                    Владимир Рихтер.

Следователь                                                                                               Карлсон.

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 44. Рукописный подлинник на стандартном бланке. Вписанное от руки выделено нами курсивом. Подписи — автографы.


№П 1.15 Постановление следователя Ю. Карлсона о присоединении

к делу В.Н. Рихтера ряда документов

2 апреля 1923 г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

1923 года апреля «2», я, следователь Верховного Суда Республики, КАРЛСОН, рассмотрев дело № 38 по обвинению члена Центрального Комитета партии социалистов-революционеров РИХТЕРА Владимира Николаевича в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 57, 60 и 64 У. К. и, принимая во внимание, что все вышеуказанные преступления гр-н РИХТЕР совершил совместно с другими членами ЦК ПСР, уже осужденными по делу № 196 — 1922 года18, что показания некоторых из обвиняемых по делу ЦК ПСР (№ 196) имеют существенное значение, т.к. ими устанавливается причастность гр-на РИХТЕРА к террористической деятельности, направленной против ответственных вождей Рабоче-Крестьянской Республики, руководствуясь ст. 175-й У[головно-]П[роцессуального] К[одекса],

ПОСТАНОВИЛ:

Присоединить к делу в качестве обвинительного материала:

1. Обвинительное заключение по делу ЦК ПСР19.

2. Копию приговора по вышеозначенному делу20.

3. Выписку из брошюры Семенова (Васильева) «Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917-1918 г.»21.

 


18 Речь идет о процессе социалистов-революционеров, проходившем в июне-августе 1922 г. (см. о нем в предисловии К.Н. Морозова к настоящему сборнику). Более детальный анализ и публикацию документов процесса см.: Судебный про­цесс над социалистами-революционерами (июнь—август 1922 г.): Подготовка. Проведение. Итоги. Сборник документов / Сост. С. А. Красильников, К.Н. Моро­зов, И.В. Чубыкин. М., 2002. (Серия «Архивы Кремля»).

19 См.: Обвинительное заключение по делу Центрального комитета и отдельных иных организаций партии социалистов-революционеров по обвинению их в воору­женной борьбе против Советской власти, организации убийств, вооруженных ог­раблений и в изменнических сношениях с иностранными государствами. М., 1922.

20 См.: Процесс П.С.-Р. Речи государственных обвинителей. Приговор Верхов­ного Революционного трибунала. Постановление Президиума ВЦИК. Воззвание Коминтерна. М., 1922.

21 См.: Семенов (Васильев) Г. Военная и боевая работа партии социалистов-ре­волюционеров за 1917-1918 гг. Берлин, 1922. На разоблачениях, содержащихся в этой брошюре были основаны изначальные обвинения против эсеров на процессе 1922 г. Семенов весьма подробно, с перечислением многих десятков имен расска­зывал о попытках эсеров свергнуть большевиков в первые же дни после захвата ими власти, о подрывной работе в войсках Петроградского гарнизона осенью — зимой 1917—1918 гг., о плане вооруженного восстания в день открытия Учредительного собрания, о получении финансовой помощи от «союзных миссий». Но настоящей сенсацией стал его рассказ о террористической деятельности возглавлявшегося им Центрального боевого отряда ЦК ПСР, совершившего покушения на В. Володар­ского, М.С. Урицкого и В.И. Ленина, а также ряд экспроприации, в том числе у ча­стных лиц. Брошюра заканчивалась событиями конца 1918 г., когда Семенов был арестован, но вскоре выпущен на свободу. Вопрос о деталях инспирации брошюры Семенова до конца неясен, как неясны до конца и подробности его связей с чеки­стами (хотя сами факты инспирации и связи сомнений не вызывают). (Подробнее см.: Судебный процесс над социалистами-революционерами. С. 20—26).

- 364 -

4. Выписку из протокола допроса Семенова 14/III—22 г.22

5. Выписку из письма Коноплевой от 16/I-22 г.23

6. Копию протокола допроса Ефимова от 11/XI—22 г.24

7. Копию протокола допроса Ефимова от 12/III—22 г.25

8. Копию протокола допроса Ефимова от 31/III-22 г.26

9. Копию протокола допроса Коноплевой от 24/III—22 г.

10. Выписку из протокола № 19 Распорядительного заседания Судебной Коллегии Верхтриба от 23/V-22 г.27

11. Выписку из протокола допроса Семенова 10/V— 22 г.

12. Выписку из списка эсеров, эсдеков и кадетов, запрашиваемых Верховным Трибуналом.

13. Копию протокола допроса Коноплевой от 9/V—22 г.

14. Копию протокола допроса Усова от 3/V—22 г.28

15. Экспертиза яда «Кураре»29.

16. То же.

17. То же.

18. Выписка из Известий ВЦИК № 65 от 25/11-22 г. о работе Герштейна и Рихтера на Украине30.

19. Выписка из «Партийных Известий» ПСР за № 5 1918 г. Протокол заседания ЦК ПСР31.

СЛЕДОВАТЕЛЬ                                                                                         Карлсон

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 45. Машинописный подлинник. Подпись — автограф.


№ П 1.16- П 1.22

Материалы судебного процесса

над социалистами-революционерами (июнь—август 1922 г.),

приобщенные к делу В.Н. Рихтера

 

№ П 1.16 Выписка из письма Л.В. Коноплевой от 16 января 1922 г.32

16.01.22 г.

Копия

Дело Верховного трибунала ВЦИК № 195 — 22 года.

Том 1-й л.д. 26-27.

Выписка из письма Коноплевой от 16/1 — 22 г.

Придя к мысли о необходимости террора[,] я обратилась к представителю ЦК в Военной Комиссии при ЦК Борису Рабиновичу с предложением

 


22 См. далее док. № П 1.19.

23 См. далее док. № П 1.16.

24 В документе опечатка. Имеется в виду протокол допроса Ефимова от 11 мар­та 1922 г. См. далее док. № П 1.17.

25 См. далее док. № П 1.18.

26 См. далее док. № П 1.20.

27 См. далее док. № П 1.21.

28 Усов Константин Андреевич (1895-1937). Рабочий. Член ПСР с 1914 г. В 1918 г. состоял в боевой организации партии эсеров. В 1920 г. вступил в РКП(б). 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. На процессе социалистов-революционеров входил во вторую группу обвиняемых. Решением Верховного революционного трибунала осужден на 5 лет тюремного заключения, но затем помилован постановлением ВЦИК. После осво­бождения в январе 1924 г. работал в должности начальника отдела капитального строительства Спецмаштреста (1932-1937). В 1937 г. арестован и расстрелян.

В последнем слове на процессе 1922 г. заявил, что на процессе у него было две цели: «Одна из целей, одна из задач, это рассказать перед лицом всего пролетариа­та о моей работе в революции и сделать соответствующий отчет. И другая задача — осветить те темные стороны партии эсеров, свидетелем которых я когда-то был. Обе эти задачи я здесь выполнил» (Процесс эсеров. Вып. 2: Речи защитников и обвиняемых. М., 1922. С. 210).

29 По заключению экспертов, — проф. Н.А. Минакова и Н.Е. Эсаулова, яд кураре   обладал   следующими   свойствами:   «1)   КУРАРЕ:   Южно-Американским стрельный яд, из коры растения, в виде сухого [...] бурого экстракта, горького вкуса, растворима частью в воде. Главное действующее начало сока КУРАРИН имеет аморфных, растворимых в воде краснобурых листочков.

2) Отравление происходит при введении под кожу.

3) Минимальная смертельная доза курарина 0.024 на человека в 70 к.

5) Органические яды вообще и Кураре в частности, отличаются большой стой­костью и могут долго сохраняться при надлежащих условиях хранения, но при гниении могут распасться.

5) Органические яды могут выдержать до температуры кипения, но при более высоких температурах перегоняются и затем распадаются.

6) Трудно допустить, чтобы при намазывании сверху кураре пули на ней моглобы сохраниться после выстрела количество яда, достаточное для отравления.

Если, при специальном приготовлении пули[,] возможно было достигнуть того, чтобы во время разрыва пули в теле человека в последнее попала бы доза яда, не меньшая смертельной, то конечно при подобных условиях нельзя отрицать воз­можности отравления» (См.: Судебный процесс над социалистами-революционера­ми (июнь—август  1922 г.). С. 444—445).  В обвинительном заключении по делу В.Н. Рихтера утверждалось, что при подготовке покушения на В.И. Ленина он дос­тал и передал Л.В. Коноплевой яд кураре для отравления пули (см. док № 11.24).

30 О деятельности Л.Я. Герштейна и В.Н. Рихтера на Украине см. в обвинитель­ном заключении по делу В.Н. Рихтера (док. № 11.24 — чекистская версия) и в комм. 282 к разделу II (показания обвиняемых эсеров на процессе 1922 г.).

31 Протокол заседания ЦК ПСР, а именно постановление о посылке на Украи­ну делегации ЦК в составе Л.Я. Герштейна и В.Н. Рихтера, процитирован в обви­нительном заключении по делу В.Н. Рихтера (См. док. № 11.24). Однако это по­становление было принято не в мае 1918 г., как утверждается в обвинительном за­ключении, а 27 декабря 1917 г.

32 Это письмо было опубликовано в «Новом мире» (Берлин) 12 марта 1922 г., через 10 дней переопубликовано в «Правде». См.: Доклад бывшего члена ПСР Л.В. Коноплевой в ЦК РКП(б) о ее прежней эсеровской работе // Судебный про­цесс над социалистами-революционерами. С. 152—161.

- 365 -

организовать дело покушения на В.И. Ленина33, беря на себя роль выполнительницы. Но для того, чтобы не подвести под удар П.С.Р., предлагала это в виде акта индивидуального, для моральной же поддержки просила мнения и санкции ответственных членов ЦК. В это время в Петербурге было несколько членов ЦК, остальные же члены ЦК и Бюро ЦК находились в Москве. Я видалась несколько раз с А.Р. Гоцем, жившим тогда в Петербурге, который в то время был ответственным членом ЦК в Петербурге. Он высказался положительно, но заявил, что такого большого по своим результатам дела, он на свою ответственность не может взять и должен запросить Бюро ЦК в Москве. С этой целью в Москву был послан Б.Н. Рабинович, который в случае согласия Бюро, должен был выяснить вопрос о руководителе боевой группы. Бюро ЦК дало согласие на акт индивидуальный. В качестве руководителя, за отказом от участия в этом деле Б.Н. Моисеенки34, Бюро выделило одного из членов своих В.Н. Рихтера. По возвращении Рабиновича из Москвы, я, получив от него деньги для организации покушения (сумму теперь уже не помню), выехала вместе с П. Ефимовым в Москву. Ехали мы вдвоем, т.к. несмотря на мои и Рабиновича поиски людей для боевой группы, мы никого не могли найти: одни кандидаты забракованы были, другие, как Семенов, отказались. Я ехала в качестве выполнителя. Ефимов для слежки за В.И. Лениным и моим помощником. Приехав в марте в М[оскву] в качестве ж.д. служащих, мы поселились в районе Арбата (я жила под именем Анны Петровны Степановой). К нашему приезду Рихтер должен был наладить всю техническую сторону дела, установить слежку и пр., так чтобы к нашему приезду было все готово и сразу можно было бы произвести террористический акт. Но в действительности им ничего не было сделано; как руководитель он оказался совершенно непригодный для боевой работы. Все дело организации и слежки легло на нас двоих, но ни я, ни Ефимов, не имели абсолютно никаких связей в Москве, знали город очень плохо, и фактически не могли в короткий срок поставить слежку более [или] менее сносно. Пробившись в Москве недели две безрезультатно, я пришла к убеждению, что дело покушения надо ставить совершенно иначе, не надеясь ни на чью помощь, а поселившись в Москве, взять работу в каком-нибудь учреждении, завязать связи самой среди москвичей и, найдя удобный момент — произвести покушение. По приезде в Москву А.Р. Гоца работа наша была ликвидирована, причем я заявила ЦК, что не отказываюсь от мысли о терроре, но буду дело это ставить совершенно самостоятельно, не входя в сношения по этому поводу с ЦК ПСР.

Должна я добавить, что покушение должно было быть произведено с помощью револьвера («Испанский Браунинг») с отравленными ядом «Кураре» пулями. Яд достал мне в Москве Рихтер.

С подлинным верно: секретарь (Подпись неразборчива.)

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 73. Машинописная копия, заверенная печатью Верховного Суда. Подпись секретаря — автограф.

 


33 Вот что об этом писал Г.И. Семенов в своей брошюре: «Считаю нужным от­метить, что у ЦК в это время мысль о допустимости и целесообразности террори­стических актов была уже ясна. Узнав об организуемой нами группе, ЦК обеспо­коился, как бы не вышло какой-нибудь "авантюры" (ЦК все время подозревал нас в склонности к "авантюрам"). Но создание группы он признал нужным и по­ручил ее организацию Рабиновичу (члену Учредительного Собрания). Рабинович стал подбирать работников группы. В частности, он предложил мне войти в груп­пу, и я из этой беседы с ним убедился, что основная цель группы — террористиче­ская работа. Принципиальных возражений у меня не было, но я уклонился от вхо­ждения в группу, так как наиболее важною работою считал нашу военную работу. В террористическую группу Рабиновича вошли Коноплева Лидия и Ефимов (пра­порщик, интеллигент, бывший каторжанин). Коноплева вскоре предложила ЦК произвести покушение на Ленина.

Переговоры об этом она вела с Черновым и Гоцем. ЦК согласился и отправил с этой целью в Москву Коноплеву и Ефимова (я передаю это со слов Коноплевой[,] долгое время спустя рассказавшей мне об этом). Руководителем этого дела в Москве ЦК назначил члена ЦК Рихтера. Но Рихтер не проявил никакой инициа­тивы. Коноплева, прождав в Москве недели три и сделав самостоятельную безре­зультатную попытку наладить слежку за Лениным, пришла к выводу о практиче­ской безнадежности этого дела, в виду бездействия ЦК и вернулась в Петроград. (Лично себя она мыслила только, как исполнительницу).

Вскоре группа Рабиновича распалась, ничем себя не проявив» (Семенов Г. Во­енная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917—1918 гг. С. 17).

34 Моисеенко Борис Николаевич (? — 26.10.1918). Член ПСР, член Боевой Ор­ганизации в 1905 г., в 1911 г. член ЗД ЦК ПСР, делегат III и IV съездов ПСР, член Бюро эсеровской фракции Учредительного собрания, убит колчаковскими офи­церами в Омске.

- 366 -

№ П 1.17 Протокол допроса П.Т. Ефимова от 11 марта 1922 г.

Копия

Дело Верховного трибунала ВЦИК № 196 — 22 года.

Том 1-й л.д. 90-91.

Протокол Допроса гр. Ефимова Петра Тимофеевича

Допрошенный гр. АГРАНОВЫМ35 11/III - 22 г. я на предложенные мне вопросы показал следующее:

Мне 39 лет, б. студент 1-го курса Петроградского Технологического Института, в партию социалистов-революционеров вступил в 1904 году. Я подвергался арестам и преследованиям с 1901 года. Я был арестован 10/Х 1906 г. за участие в Кронштадтском восстании36. Был приговорен Военно-Полевым Судом к 8-ми годам каторги, в апреле 1913 г. я пошел на поселение, откуда был освобожден после Февральской Революции. В Петроград я приехал из Сибири после Октябрьской революции. С членами ЦК ПСР - ГОЦЕМ А.Р. и ТИМОФЕЕВЫМ37 я впервые встретился в Александровском Централе. В начале по приезде в гор. Петроград я занимал техническую должность в редакции журнала «За народ»38, редактором которого состоял УТГОФ39. После ликвидации этого журнала [был] комендантом общежития Съезда партии ср. в конце декабря 1917 года. По окончании съезда я был делегирован партией в военную организацию партии ср., во главе которой в то время стоял ДАШЕВСКИЙ40. Из порученных мне военной организацией работ я помню данное мне в день открытия Учредительного Собрания поручение находиться на заседании Комитета Семеновского полка для информации о настроении этого полка и его готовности к выступлению в защиту Учредительного Собрания41. Сведения я должен был доставлять Григорию Ивановичу СЕМЕНОВУ (с которым меня свел ДАШЕВСКИЙ), находившемуся на явочной квартире на Литейном проспекте — угол Семеновского переулка. Весной 1918 г. (в конце февраля или начале марта, точно не помню) Центральный Комитет Партии СР. выехал в Москву. В Петрограде из членов ЦК остались ГОЦ, РАКИТНИКОВ и ЛУНКЕВИЧ. С Лидией КОНОПЛЕВОЙ я ближе познакомился в конце 1917 года, кажется до разгона Учредительного Собрания. Она, насколько помню, работала в Военной организации ПСР. Приблизительно в марте мес. 1918 г. член Учредительного Собрания РАБИНОВИЧ (видный член партии ср., родственник ГОЦА) предложил мне поехать в Москву. Он указал мне, что поездка имеет целью террористический акт, но какой именно [—] не помню, говорил ли он мне. Он сказал, что подробные инструкции я получу в Москве от члена ЦК ПСР РИХТЕРА. Со мной поехала, как руководительница дела, КОНОПЛЕВА. Еще до поездки в Москву я по просьбе КОНОПЛЕВОЙ учил ее стрелять из револьвера за городом. Мы заехали в Москве к РИХТЕРУ (на его кварти-

 


35 Агранов Яков Саулович (1893-1938). В революционном движении с 1912 г.: член ПСР с 1912 г., в 1914-1915 гг. входил в Гомельский комитет ПСР; в 1915-1917 гг.в ссылке. С 1915 г. в РСДРП(б). После Октября 1917 г. на партийной и советской работе. В органах ВЧК — ГПУ - ОГПУ — НКВД с 1920 г., в 1922-1923 гг. началь­ник Особого бюро по делам административной высылки антисоветских элементов и интеллигенции при СОУ ГПУ; позднее — заместитель Председателя ОГПУ, за­меститель Наркома внутренних дел СССР. Арестован в 1937 г., расстрелян в 1938 г.

36 Восстание в Кронштадте началось в ночь с 19 на 20 июля 1906 г. в поддержку выступления в Свеаборге. ЦК ПСР отправил в Кронштадт в качестве своего пред­ставителя депутата Государственной думы Ф.М. Онипко. Уже 20 июля восстание было подавлено.

37 Тимофеев Евгений Михайлович (1885-1941). Член ПСР. В 1906 г. арестован, приговорен к каторге, которую отбывал в Александровском централе. После Февра­ля 1917 г. возглавил Иркутский Совет. В декабре 1917 г. избран членом ЦК ПСР. Арестован 5 июня 1920 г., содержался во Внутренней тюрьме ГПУ, затем в Ярослав­ской и Бутырской тюрьмах. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъ­явлено обвинение в антисоветской деятельности. На процессе социалистов-рево­люционеров 1922 г. был одним из лидеров первой группы обвиняемых (т.н. непри­миримых). По итогам процесса приговорен к высшей мере наказания; в январе 1923 г. принимал участие в голодовке. 11 января 1924 г. решением Президиума ЦИК СССР Высшая мер была заменена 5 годами лишения свободы со строгой изо­ляцией с окончанием срока заключения 17 мая 1925 г., после чего предполагалась ссылка в Усть-Цильму (Печорский край), однако сослан он был в Коканд. Через месяц после прибытия в Коканд арестован, препровожден в Москву, приговорен к двум годам тюремного заключения. После длительной голодовки (23 дня) освобож­ден и выслан в Коканд, Ташкент; затем Уральск, Казань, в начале 30-х отправлен в Самарканд; затем — в Томск; в 1935 г. арестован и приговорен к 10 годам тюремно­го заключения, в 1936 содержался в Бутырской тюрьме, в 1941 г. расстрелян в Орле.

В последнем слове на процессе 1922 г. сравнивал большевиков с якобинцами, считавшими себя «не только крайней партией современности, но и утвердителями царства разума на земле», а вместо этого породившими «лишь в лучшем случае царство мещанской добродетели». Обращаясь к обвинителям, говорил: «Миши взоры, как и раньше прикованы к будущему, и наших идеалов равенства мы не променяем [...]. Эти идеалы — наши старые идеалы, и вы их своими успехами не измените и не изменяете.

Вот, граждане, источник нашей вражды. Мы служим будущему и хотим слу­жить только ему. Поэтому ваши лавры современности нас не соблазняют и ради них мы ни в чем не согласны отступить со своей стези. Я этим кончаю. [...] Пом­ните, что современностью не кончается все...» (Судебный процесс над социали­стами-революционерами. С. 542).

38 «За народ» — двухнедельный журнал, издававшийся в декабре 1917 г. в Петро­граде Военной комиссией ЦК ПСР под редакцией В.Л. Утгофа и М. Никанорова.

39 Утгоф Владимир Львович (1887-?). Сын жандармского генерала. В октябре 1905 г. за революционную агитацию был исключен из петербургского морского училища. В 1906 г. поступил в Политехнический институт. Член ПСР с 1906 г. Один из участников создания «Союза офицеров». В октябре 1908 г. арестован по обвине­нию в принадлежности к Центральному Военному Бюро ПСР, осужден к 4 годам 9 месяцам заключения в крепости. После освобождения на военной службе, в нача­ле первой мировой войны мобилизован, дослужился до младшего офицерского чина. В начале 1915 г. переведен под Псков «под надзор начальства». После Февра­ля 1917 г. от своей воинской части избран в Петроградский Совет рабочих и солдат­ских депутатов, из которого вышел после прихода к власти большевиков. На первой петроградской конференции эсеров избран членом ПК, председатель Петроград­ской партийной военной организации. На FV съезде ПСР избран членом мандатной комиссии и председателем военной секции. С декабря член Военной комиссии ЦКпартии эсеров, товарищ ее председателя. Член Учредительного собрания (от Север­ного фронта). Входил в самарский Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания (Комуч) (сентябрь). Занимал центристские позиции в партии. Работал вмосковской и пензенской кооперации. Арестован 5 февраля 1922 г. под фамилией Дерюжинского, содержался в тюрьме в Кисельном пер. 24 февраля 1922 г. Прези­диумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией про­цесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. На судебном процессе ПСР включен в первую группу обвиняемых. 7 августа 1922 г. был приговорен к 5 годам лишения свободы со строгой изоляцией. В августе-сен­тябре 1923 г. трижды подавал заявления в Верховный Трибунал при ВЦИК, в кото­рых ссылался на то, что, являясь польским гражданином, подлежит «в случае осуж­дения высылке в пределы Польской республики и передаче польским властям». Нина одно из этих заявлений ответа не получил, вероятно, потому, что все они были перехвачены чекистами и не дошли до адресата. В 1923 г. принимал участие в 14-тидневной голодовке в Бутырской тюрьме. 11 января 1924 г. постановлением ВЦИК срок заключения был сокращен до 2,5 лет, несмотря на мнение начальника Секрет­ного отдела ГПУ Дерибаса, считавшего, что «ввиду крайне демонстративного пове­дения и непрекращающихся антисоветских выходок» Утгофа «сокращать ему 5-тилетний срок безусловно не следует, тем более, что он сидит в тюрьме только с нача­ла 1922 года». По окончании срока заключения 8 августа 1924 г. сослан в Тюмень. Чекистами характеризовался как «боевик-активист». В августе 1925 — октябре 1928 г. — в ссылке в Самарово Тобольской губ., в 1929 г. срок ссылки продлен еще на 1 год. Дальнейшая судьба неизвестна.

Значительную часть последнего выступления в суде посвятил объяснению мо­тивов того, почему он, сын жандармского генерала, стал социалистом и револю­ционером. Далее подчеркивал, что эсеры, в отличие от большевиков, не умеют и не могут вести народ вперед, к социализму, «как под бичем, как под железной палкой», что на них лежит «более высокая и более благородная задача: быть пред­возвестниками иного пути, не теперешнего пути, пусть не теперь ему время, но того пути, который будет путем свободного движения народа по пути к социализ­му». В заключение сказал: «Мы стремимся к тому, чтобы путь к социализму не по­ходил на этапы рабов, закованных в цепи, гремящих ими и под кнутом погонщи­ка, идущих к неведомой стране. Мы хотим иного, мы хотим, чтобы энтузиастиче­ская масса народа свободно шла по дороге к царству социализма. И мы знаем, что эти ваши рабы перервут окружающие их цепи штыков, сбросят сковывающие их кандалы и придут под наши знамена — знамена свободы и социализма» (Судеб­ный процесс над социалистами-революционерами. С. 789).

40 Дашевский Иосиф Самойлович (1891 — 1937). Окончил шестиклассное реаль­ное училище и два семестра в Цюрихском университете. Член ПСР с 1906 г. В годы Первой мировой войны проходил службу в пехотном полку на Юго-Запад­ном фронте в звании рядового. После Февральской революции 1917 г. председа­тель фронтового комитета Юго-Западного фронта, вел партийную работу в эсе­ровских организациях Петрограда, Москвы и Саратова; работал секретарем Все­российского бюро областных кооперативных союзов. Весной 1918 г. вместе с Е.М. Тимофеевым, В.М. Зензиновым и Б.Н. Моисеенко организовал Военную комиссию ЦК ПСР в Москве. Участвовал в создании весной 1919 г. группы «На­род». В ноябре с другими лидерами организации заявил о выходе из партии эсеров и образовании Меньшинства ПСР (МПСР), вошел в Центральное организацион­ное бюро МПСР. С ноября на политической работе в Красной Армии. В апреле 1921 г. арестован в Москве. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. На процессе социалистов-революционеров входил во вторую группу обвиняемых. По итогам процесса при­говорен к 3 годам заключения с освобождением от наказания.

41 В день открытия Учредительного собрания 5 января 1918 г. эсерами планиро­валось выступление в его защиту. О подготовке этого выступления довольно под­робно рассказал Б.Ф. Соколов в статье «Защита Учредительного собрания», опуб­ликованной в «Архиве русской революции» (См. извлечения из нее в: Партия со­циалистов-революционеров. Т. 3. Ч. 2. С. 274—285). По его свидетельству, накануне открытия Учредительного собрания «сугубый парламентаризм» отстаивало боль­шинство эсеровской фракции. Однако по настоянию меньшинства фракции и ЦКПСР была реорганизована Военная комиссия при ЦК, которая и принялась за ре­шение поставленных перед ней задач, одной из которых было «выделить из петро­градского гарнизона те части, которые были наиболее боеспособны и в то же время наиболее антибольшевистски настроены». «Сохранившуюся боеспособность, нали­чие известной дисциплины и не поддающийся сомнению антибольшевизм» удалось найти лишь в Семеновском и Преображенском полках и броневом дивизионе, рас­положенном в ротах Измайловского полка. Поэтому эти три части было решено из­брать центром «боевого антибольшевизма». В экстренном порядке с фронта было вызвано около 600 эсеровски настроенных офицеров и солдат, которые «вливались» в эти части. Для поднятия настроения и создания антибольшевистских настроении среди солдат петроградского гарнизона издавалась газета «Серая шинель». Кроме того был организован солдатский университет, в котором под предлогом освоения «общекультурно-просветительной» программы сосредотачивались прибывшие с фронта вооруженные солдаты, готовые выступить по приказу эсеровского руково­дства. Однако «это дело не было развернуто в полном масштабе, так как Централь­ный Комитет эсеров усмотрел в нем слишком рискованную авантюру». «Между Во­енной Комиссией и Комитетом Защиты [Учредительного собрания | бьшо установ­лено единство действия и разработан общий план выступления 5-го января», сводившийся к следующему: рабочие экспедиции заготовления ценных бумаг, на­строенные антибольшевистки, должны были собраться в определенном месте и, со­единившись в другими демонстрантами, прибыть к казармам броневого дивизиона, несколько броневых машин которого должны были присоединиться к рабочим. «Центральным пунктом, особенно важным для всего выступления 5-го января, был Семеновский полк. [...] Предполагалось, что вся демонстрация подойдет к 10 часам утра к Семеновским казармам. [...] С помощью полкового комитета полк должен был быть построен на площади. Он должен бьш присоединиться к демонстрации и ее возглавить. В те дни число солдат Семеновского запасного батальона считалось, если не изменяет мне память, до 4-х тысяч человек. По мнению полкового комите­та, в вооруженной демонстрации приняло бы участие не менее 3-х тысяч человек, вооруженных и снабженных пулеметами».

Члены Военной комиссии «нисколько не сомневались» в положительном от­ношении ЦК ПСР к разработанному ими плану. Но 3 января им было сообщено постановление ЦК, которым «категорически запрещалось вооруженное выступле­ние, как несвоевременное и ненадежное деяние. Рекомендовалась мирная демон­страция, причем предлагалось, чтобы солдаты и прочие воинские чины приняли участие в демонстрации невооруженными, «во избежание ненужного кровопроли­тия»». Пришлось спешно принимать меры, чтобы отменить давно уже розданные указания. Члены военной комиссии посетили Семеновский полк «чтобы доло­жить его руководителям о том, что вооруженная демонстрация отменяется и что их просят «прийти на манифестацию безоружными, дабы не пролилась кровь». Вторая половина предложения вызвала у них бурю негодования...». Более того, по мнению Соколова, отказ эсеров от вооруженного выступления воздвиг между ними и семеновцами «глухую стену взаимного непонимания».

В день открытия Учредительного собрания, 5 января 1918 г., в Петрограде состоя­лась мирная, невооруженная демонстрация, которая была расстреляна Красной гвар­дией на углу Невского и Литейного проспектов и в районе Кирочной улицы. После разгона главной колонны численностью около 60 тыс. человек, другие колонны де­монстрантов достигли Таврического дворца и были рассеяны только после подхода дополнительных войск. По различным оценкам, число погибших составило от 7 до 100 человек. По словам Ефимова, после того, как в Семеновском полку «стало из­вестно, что на улицах происходят расстрелы мирной манифестации, настроение Се­меновского полка резко изменилось, результатом чего было следующее, что полк, в котором насчитывалось не 400 штыков, а 1200, расходится по своим ротам, ротным помещениям, что он и сделал, роздали цинки с патронами, и он сидел час, два, три, ожидая в своих помещениях, когда кто-нибудь из членов Учредительного собрания сообщит, что полк выступает на защиту» (ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 25. Л. 241).

Однако члены Военной организации ПСР, готовившие это выступление, вы­нуждены были подчиниться директиве ЦК, предлагавшей им «быть наготове — выжидать, и лишь в случае массового активного выступления, стихийного воору­женного восстания — взять руководство движением в свои руки». Но выступление не состоялось...

- 367 -

ру). РИХТЕР должен был приготовить для меня и КОНОПЛЕВОЙ комнаты. В Москву мы приехали под видом железнодорожных служащих. От РИХТЕРА я узнал о плане покушения на В.И. Ленина и о том, что моя роль в этом деле должна была свестись к слежке за Лениным. КОНОПЛЕВА должна была быть выполнительницей покушения. В разговоре с РИХТЕРОМ я выяснил, что план покушения исходит от Центрального Комитета партии ср. Я доказывал РИХТЕРУ, что этот план убийства социалистов недопустим.

РИХТЕР не настаивал на необходимости этого покушения. Я пару раз ходил к Боровицким воротам Кремля для наблюдения за выездом ЛЕНИНА. Остальную работу проделывала КОНОПЛЕВА. Она же вела с ЦК и детальные переговоры. Я был все время против этого акта и всеми мерами старался уговорить КОНОПЛЕВУ прекратить дело. Если я и сделал первые шаги в деле слежки за ЛЕНИНЫМ, то это исключительно в силу партийной дисциплины. С РИХТЕРОМ мы виделись ежедневно, обедали в одной частной столовой, там мы как-то встретили и секретаря Ц.К.-та (в бытности последнего в Петрограде), фамилии ее припомнить сейчас не могу. Мы провели в Москве не более 2-х недель и решили вернуться в Петроград. Помню, что КОНОПЛЕВА, несмотря на неудачный исход нашей поездки, говорила, что она все-таки не отказывается от задуманного плана. В Петроград с нами поехала жена РИХТЕРА. До отъезда из Москвы я встретился с членом Ц.К. ТИМОФЕЕВЫМ, которому я сказал, что у меня с КОНОПЛЕВОЙ нет средств на прожитье и на обратный проезд в Петроград. ТИМОФЕЕВ обещал мне устроить выдачу денег. Не помню, от кого я их потом получил, возможно, что получил их от РИХТЕРА. По приезде в Петроград я по указанию СЕМЕНОВА поступил в Комиссариат Продовольствия в состав охраны с целью выяснения вопроса о возможности совершения экспроприации. Я узнал о поездке нескольких артельщиков единовременно в Астрахань за фуражом. Я должен был поехать в составе охраны. Я обещался предупредить Г.И. СЕМЕНОВА о моменте отъезда. Это было мне предписано СЕМЕНОВЫМ, руководителем Боевого Отряда. В этом отряде я знал УСОВА, РУДАКОВА42. Других я сейчас не припомню. В Москве я впоследствии познакомился с боевиками — ЗЕЛЕНКОВЫМ43, ВЕТРОВЫМ44, ФЕДОРОВЫМ-КОЗЛОВЫМ45, с ПЕЛЕВИНЫМ46 я был знаком по каторге. Но я СЕМЕНОВА с момента отъезда артельщиков известила, потому, что не желал рисковать жизнью этих людей. Другим моим мотивом отказа было нежелание фигурировать, в случае провала, в качестве уголовного, как это было обусловлено. Мне было известно, что эксы санкционированы руководящими кругами партии47. Экс[,] таким образом[,] не был совершен48. По предложению РАБИНОВИЧА Бориса я поехал с АРХАНГЕЛЬСКИМ Василием Гавриловичем для сопровождения его до Казани. По предложе-

 


а Так в документе. Очевидно, должно быть: не известил.


42 Рудаков Петр Ильич. Член ПСР. По свидетельству Г.И. Семенова, входил в боевую группу, созданную для подготовки покушения на поезд Л.Д. Троцкого и специально прошедшую теоретический курс подрывного дела. В октябре 1918 г.арестован. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвине­ние в антисоветской деятельности. Дело прекращено за смертью обвиняемого.

43 Зеленков. Член ПСР. В конце 1917 г. — начале 1918 г. организатор и началь­ник эсеровской боевой дружины в Московском районе Петрограда, затем член боевой группы Семенова, участник ряда экспроприации. В мае 1918 г. вместе с Козловым был направлен в Саратов для образования боевых дружин. Летом 1918 г. в составе отряда Семенова в Москве участвовал в наблюдении за местами наиболее вероятного появления Ленина и Троцкого. 24 февраля 1922 г. Президиу­мом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело прекращено в связи со смертью обвиняемого.

44 Ветров. Член ПСР, рабочий-боевик, член боевой группы Семенова. 24 фев­раля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисовет­ской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

45 Федоров-Козлов (Козлов) Филипп Федорович (1888—?). Рабочий. Член ПСР с 1917 г. В 1918 г. член Центрального летучего Боевого отряда ПСР. В 1920 г. арестован сотрудниками Петроградской ЧК по обвинению в причастности к убийству В. Воло­дарского. По его собственным словам, разочаровавшись в отказе ЦК ПСР признать покушение на Ленина, "в конце 1918 уехал в деревню, решив порвать с активной дея­тельностью, но из партии социалистов-революционеров не вышел" (ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 2. Л. 92 об.). На черном же допросе 4 марта 1922 г. признал факты своего участия в боевом отряде Семенова, в слежке за Володарским, эпизоды с попытками боевиков ограбить купца и изломать сейф, а также свою роль как одного из намечен­ных исполнителей покушения на В.И. Ленина, дежуривших в разных районах Моск­вы (Там же. Л. 92). 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсе­ров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обви­нение в антисоветской деятельности. На процессе являлся подсудимым второй группы, приговорен к 5 годам тюремного заключения, в январе 1924 г. по ходатайству трибуната освобожден ВЦИКом. Дальнейшая судьба неизвестна.

46 Пелевин Павел Николаевич (1882—?). В 1905 г., будучи матросом, вступил в Кронштадтскую организацию ПСР. Как участник восстания на крейсере «Память Азова» арестован в 1906 г. и приговорен военно-морским судом к 20-летней ка­торге. После Февраля 1917 г. экспедитор газеты «Труд» — органа Московского ко­митета партии эсеров (1917—1918). затем на различных хозяйственных должно­стях. В 1919 г. арестован МЧК, но через три месяца освобожден. По обвинению в принадлежности к правому течению ПСР арестовывался в августе 1919 г. и августе 1920  г.,   но  каждый  раз  через  несколько дней  освобождался.   После  ареста, произведенного ВЧК 2 августа 1921 г., на допросе заявил, что после Октябрьской революции партийной работы не вел и к Советской власти относится сочувствен­но. По решению Президиума ВЧК от 17 сентября 1921 г. освобожден. Вновь аре­стован 6 марта 1922 г., содержался во Внутренней тюрьме ГПУ, на процессе со­циалистов-революционеров обвиняемый второй группы. Осужден на 3 года за­ключения с освобождением от наказания.

47 В своей брошюре Г.И. Семенов утверждал, что «вопрос об экспроприациях был передан на решение ЦК. ЦК, стоявший на точке зрения принципиального от­рицания экспроприации, принимая во внимание создавшееся в партии положе­ние вещей в смысле полного отсутствия денег на дальнейшую работу, признал производство экспроприации у Советского Правительства допустимым. Но приэтом ЦК считал совершенно недопустимым делать экспроприации от имени Пар­тии. Экспроприации должны были производиться нашими дружинниками таким образом, чтобы имя Партии никоим образом и ни в каком отношении не было бы связано открыто с ними. Предполагалось, что в случае провала наши боевики бу­дут фигурировать, как уголовные преступники. Военная Комиссия разделяла эту точку ЦК (Приблизительно Апрель 1918 г.)» (Семенов Г.И. Военная и боевая ра­бота партии социалистов-революционеров за 1917—1918 гт. С. 25).

На процессе эсеров Д.Д. Донской в ответ на просьбу председательствующего изложить принципиальную точку зрения ЦК ПСР по вопросу об экспроприациях заявил следующее: «Принципиально отношение Центрального Комитета к экспроприациям ни на каком из заседаний Центрального Комитета не выяснялось в смысле внесения какого-нибудь решения постановления или мнения. Отношение, кое вернее настроение Центрального Комитета руководствовалось только, так сказать, опытом, практикой старых времен. Отношение по этому было все время сдержанное, но принципиально отрицательного отношения к казенным экспроприациям в партии никогда не было. В этот период, насколько сохраняется в па­мяти отношение принципиального со стороны партии к экспроприациям не вы­яснялось, как я говорил, но было скорее положительное, чем отрицательное. Практически же оно было как раз наоборот, по большей части, если не вполне за весь период исключительно отрицательное по причинам, главным образом неже­лания вовлекать партийные элементы и партийные группы в ту развращающую обстановку экспроприации, которая дала такие богатые плоды в период 1907—8— 9—10 г.г. до революции. Вот все, что я могу сказать о чисто принципиальном отно­шении» (ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 33. Л. 437-438).

48 Эту неудачную попытку описала Л.В. Коноплева в своем докладе в ЦКРКП(б) о своей прежней эсеровской работе: «[...] экс на несколько миллионов дол­жен был [быть] произведен в Продовольственном] Комитете на углу Страстной площ[ади] и Тверской. Все было подготовлено, несколько вооруженных боевиков вошли в помещение Продовольственного] Ком[итета] и должны были расплавить несгораемый шкап специальным, с этой целью купленным, аппаратом, осталь­ные[,] в том числе Семенов, я, ждали вооруженные около, чтобы в случае тревог вмешаться в дело. Но в аппарате не хватило кислороду[,] и мы принуждены были бросить дело» (Судебный процесс над социалистами-революционерами. С. 159).

- 368 -

нию РАБИНОВИЧА и ГОЦА А.Р. я поехал с ними в конце лета 1918 г. для сопровождения их до Казани, где к тому времени складывался фронт. Не доезжая до Казани, ГОЦ и РАБИНОВИЧ были опознаны какими-то коммунистами-агитаторами, бывш[ими] членами Петросовета, ехавшими в том же поезде. ГОЦ и РАБИНОВИЧ были арестованы. Я телеграфировал в Москву, кажется, семейству РАБИНОВИЧА приблизительно с таким текстом: «захворали, везут обратно». Не доезжая Мурома, наш поезд, шедший в Москву, был задержан, ввиду проезда Троцкого. На этой станции ГОЦУ и РАБИНОВИЧУ удалось освободиться или подкупить караул, который их и отпустил на свободу. ГОЦ и РАБИНОВИЧ сдали караулу при уходе все свои вещи. При моем приезде в Москву (я приехал раньше ГОЦА и РАБИНОВИЧА) я на вокзале нашел СЕМЕНОВА, КОНОПЛЕВУ и некоторых других боевиков, явившихся с целью освобождения ГОЦА и РАБИНОВИЧА. В Москве я переночевал у СЕМЕНОВА на даче организации в Томилино и затем уехал в Петроград, через 6-8 дней я уехал обратно в Москву и по предложению ГОЦА и РАБИНОВИЧА поехал сопровождать до Пензы (они хотели пробраться за линию фронта). Будучи затем в Москве, я, ночуя на даче Боевой организации, встречался с боевиками; там я от СЕМЕНОВА услышал о неудачном эксе в Губпродкоме. В террористических актах на ВОЛОДАРСКОГО49 и ЛЕНИНА я участия не принимал, так же, как не принимал участия в убийстве УРИЦКОГО50, но я знаю, что убийство ВОЛОДАРСКОГО и покушение на ЛЕНИНА были совершены отрядом. От кого я узнал конкретно, сейчас припомнить не могу.

Вышеизложенное записано с моих слов верно и мне прочтено.

П. ЕФИМОВ 11/III - 22 года.

Опубликованное после совершения актов извещение Ц.К. партии СР. о его непричастности к этому51, считаю в корне расходивш[имся] с действиями некоторых членов ЦК, с которыми мне приходилось встречаться. Думаю, что эти члены ЦК действовали с ведома Бюро Ц.К. Партии. Отказ Ц.К. от признания совершенного им дела я считаю лицемерием.

П. ЕФИМОВ

11/III-22 г.

С подлинным верно:                  секретарь (Подпись неразборчива.)

16-го марта — 1923б г.

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 74- 77. Машинописная копия, заверенная печатью Верховного Суда. Подпись секретаря — автограф.

 

 


б Последняя цифра даты исправлена чернилами с 2 на 3.


49 Володарский В. (Гольдштейн Моисей Маркович) (1891-1918). В с.-д. движе­нии с 1905 г., большевик с августа 1917 г., член ПК РСДРП(б). После октября 1917 г. комиссар по делам печати, пропаганды и агитации, член Президиума ВЦИК.

Подготовку и осуществление покушения на Володарского Боевым отрядом Г.И. Семенов в своей брошюре описывал так: «Мы решили, что по техническим причинам легче убить Володарского и поставили покушение на него в первую очередь. Решили остановить автомобиль Володарского по дороге из Петрограда на Обуховский завод; выбрали для этого место у часовни на повороте дороги, доста­точно глухое. Для того, чтобы остановить автомобиль, мы думали разбросать по дороге битого стекла или гвоздей и тем испортить шины, или бросить впереди ав­томобиля ручную бомбу военного образца. Слежку за Зиновьевым продолжали, не намечая пока конкретного плана. Одновременно мы вели слежку за Урицким, считая нужным убить и его. Слежку за Урицким по нашему поручению вела Коноплева, которая сняла для этого квартиру напротив его квартиры. Дальше мы наме­чали убийство Ленина и Троцкого. Для подготовки к этому, когда основная под­готовительная работа к покушению на Володарского была более или менее нала­жена, были отправлены в Москву Гвозд, Зеленков и Усов; руководителем работы в Москве был назначен Гвозд.

Когда мы сочли технику к покушению на Володарского достаточно подготов­ленной, я обратился к Гоцу с запросом, считает ли он нужным ЦК перейти немед­ленно к действию. Гоц от имени ЦК предложил мне выждать некоторое (корот­кое) время. Для чего надо было выжидать это короткое время, что могло изме­ниться в ближайшем будущем, — для меня так и осталось невыясненным. Я вынес из беседы с Гоцем определенное впечатление, что у ЦК просто не хватает послед­ней практической решимости, как зачастую это бывало с ЦК в решительные дей­ственные моменты.

На другой день после моей беседы с Гоцем — Сергеев, отправляясь посмот­реть, как пройдет в намеченном нами месте автомобиль Володарского, задал мне вопрос, как быть, если у него будет очень удобный случай убить Володарского. Я ответил, что в таком случае надо действовать. В этот день автомобиль Володарско­го по неизвестной причине остановился невдалеке от намеченного нами места, в то время, когда там был Сергеев. Шофер начал что-то исправлять. Володарский вышел из автомобиля и пошел навстречу к Сергееву. Кругом было пустынно. Вда­ли — редкие прохожие. Сергеев выстрелил несколько раз на расстоянии двух-трех шагов, убил Володарского, бросился бежать. Сбежавшаяся на выстрел публика погналась за Сергеевым. Он бросил английскую военного образца бомбу (взвесив, что на таком расстоянии он никого не может убить). От взрыва преследующие растерялись. Сергеев перелез через забор, повернул в переулок, переехал реку и скрылся. Полдня скрывался в квартире Федорова, дня два в квартире Морачевского. Затем я его отправил в Москву» (Семенов Г. Боевая работа партии социали­стов-революционеров за 1917—1918 гг. Берлин, 1922. С. 27—28).

50 Урицкий Моисей Соломонович (1873-1918). Член РСДРП, после II съезда РСДРП примкнул к меньшевикам. Неоднократно арестовывался и ссылался. Сотрудничал в венской «Правде». Вернувшись в марте 1917 г. в Петроград, всту­пил в группу «Межрайонцев», в числе членов которой VI съездом РСДРП(б) был принят в партию, избран членом ЦК. Член Петроградского ВРК, делегат 2-го Всероссийского съезда Советов, член ВЦИК. В октябре 1917 г. временный ко­миссар Министерства иностранных дел, с 23 ноября комиссар СНК во Всерос­сийской комиссии по делам созыва Учредительного собрания, комендант Таври­ческого дворца. На второй день после разгона Учредительного собрания на Урицкого было совершено покушение. В январе 1918 г. исполнял обязанности председателя ВЧК. С марта 1918 г. председатель Петроградской ЧК, с апреля нарком внутренних дел Северной области. Убит 30 августа 1918 г. в вестибюле здания Главного Штаба на Дворцовой площади народным социалистом, студен­том Л.С. Канегиссером, мстившим за расстрел чекистами своего друга. Смерть Урицкого и покушение на Ленина стали для большевиков поводом для развязы­вания массового террора.

51 См. комм. 270 к разд. II.

- 369 -

№ П 1.18 Протокол допроса П.Т. Ефимова от 12 марта 1922 г.

12 марта 1922 г.

Копия

Дело Верховного трибунала ВЦ И К № 196 — 22 года.

Том 1-й л.д. 93.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА гр. ЕФИМОВА.

Допрошенный гр. АГРАНОВЫМ 12/III — 1922 г. я показал следующее:

Елену Николаевну ИВАНОВУ52, состоявшую в Боевом Отряде ПСР[,] я встретил 1-2 раза на явочной квартире отряда в Томилине. Один раз я встретил ее с СЕМЕНОВЫМ на бульваре в Москве. С А.Р. ГОЦЕМ я имел разговор в Петрограде до отъезда в Москву с Лидией КОНОПЛЕВОЙ. Я из разговора с ним узнал, что целью поездки является совершение террористического акта, но я тогда совершенно не знал, против кого персонально будет направлен акт; все указания я должен был получить в Москве от члена ЦК РИХТЕРА; ГОЦ — просил меня следить за тем, чтобы КОНОПЛЕВА не сделала сама какого-нибудь необдуманного поступка. Я только из разговора узнал, что акт будет против кого-то из вождей Коммунистической партии и только уже в Москве от РИХТЕРА я узнал о плане покушения на ЛЕНИНА и ТРОЦКОГО53. При разговоре моем и КОНОПЛЕВОЙ с РИХТЕРОМ было решено первым убить того, кто первым попадется. Я помню, что КОНОПЛЕВА предполагала проникнуть через своего знакомого на заседание ВЦИК в Москве и совершить там покушение на кого-то из Советских вождей, кого — именно — не помню, кажется, там должен был выступить Троцкий. Я считаю, что бывший тогда в Москве член ЦК ТИМОФЕЕВ был в курсе плана предлагавшегося покушения на ЛЕНИНА и ТРОЦКОГО.

Изложенное написано с моих слов верно и мне прочтено.

12/III - П. ЕФИМОВ

Допросил                                                                                                АГРАНОВ

Верно:                                                                                  секретарь (Подпись неразборчива.)

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 78. Машинописная копия, заверенная печатью Верховного Суда. Подпись секретаря — автограф.

 


52 Иванова (Иранова) Елена Александровна (1884—1937). Окончила женскую гимназию в Тифлисе и Бестужевские курсы в Петербурге. В 1907—1915 гг. работала библиотекарем. После 1917 г. служила конторщицей в Продпути, инструктором по образованию и библиотекарем во Всероссийском союзе кожевников, заведующей библиотечной секцией Московского губернского союза кожевников. Арестована 06.12.1921. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ была включена в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвине­ние в антисоветской деятельности. На процессе социалистов-революционеров об­винялась в том, что входила в Боевую организацию ПСР под руководством Г.И. Се­менова (Васильева) и была связной между ней и ЦК партии. На допросе отрицала свою принадлежность к какой-либо политической партии и заявляла, что «совет­ской власти в общем сочувствует, но относится критически к некоторым ее меро­приятиям». По итогам процесса была приговорена к высшей мере наказания, кото­рая была заменена лишением свободы на 5 лет со строгой изоляцией. 12 июля 1926 г. предприняла попытку самоубийства. По окончании срока выслана в Самар­канд на 3 года, в 1929 г. и 1930 г. срок ссылки продлевался еще на 1 год. В сентябре 1931 г. отправлена в ссылку в Нарым на 3 года, после чего срок ссылки продлевался (в 1933 г. на 2 года, в 1935 г. на 2 года). В 1937 г. арестована и расстреляна.

В последнем слове на процессе социалистов-революционеров 1922 г. обращаясь к судьям, заявляла: «Если бы я очутилась на свободе, то та же ненависть к вам и лю­бовь к тому, что вы давите, определили бы линию моего поведения. [...] И я. рядо­вой член партии, беру на себя всю ответственность за все, что делал центральный комитет, потому что за время моей партийной работы я подчинялась директивам центрального комитета и его всемерно поддерживала. И еще второй раз отвечу на вопрос председателя. Если бы я очутилась теперь на свободе, я бы сделала тоже, что сделала раньше, я бы на V съезде голосовала также, как и на IV, также, как и раньше подчинялась бы его директивам. Этого не будет. И вы мне оставили одно счастье — умереть с теми, которых я считаю самыми близкими и дорогими для меня людьми» (Судебный процесс над социалистами-революционерами. С. 793).

53 О том, как освещал этот сюжет Г.И. Семенов в своей брошюре, см. комм. 33 к наст. разд.

М.Я. Гендельман и другие подсудимые 1-й группы были склонны трактовать эту поездку Коноплевой и Ефимова (наличие ее не отрицалось), как сплошную рисовку Коноплевой, решившей поиграть в террористку, а участие в этой исто­рии Ефимова объясняли его «романтическим» отношением к Коноплевой. М.Я. Гендельман в своей защитительной речи восклицал: «Я бы не считал себя вправе любопытствовать, не считал бы себя вправе поднимать завесу над этим путешествием, но когда граждане за свое увеселительное путешествие хотят рас­плачиваться головами живых людей, когда используют это, чтобы клеветать на партию, тогда я смею поставить вопрос: для чего же они ездили и в частности, в какой роли Ефимов в этом опереточном путешествии: для того ли, чтобы посе­лившись под видом мужа и жены совершить покушение на Ленина, или для того, чтобы под видом покушения на Ленина проехаться в Москву». (ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 35. Л. 37-38).

- 370 -

№ П 1.19 Выписка из протокола допроса Г.И. Семенова от 14 марта 1922 г.

14 марта 1922 г.

Копия

Дело Верховного трибунала ВЦИК № 198 — 1922 года.

Том 1-й л.д. 26—27.

Выписка из протокола допроса СЕМЕНОВА Григория Ивановича

гр. Аграновым 14-го марта — 22 г.

 

БОЕВАЯ ГРУППА РАБИНОВИЧА И ОТНОШЕНИЕ ЦК К ТЕРРОРУ

Бюро Военной Комиссии решило организовать Центральную боевую группу и поручила подготовительную работу прапорщику, бывшему каторжанину Ивану Кашину54. Конкретные цели этой группы нам самим тогда еще были неясны. Но смутно у нас же появлялись в это время мысли о приемлемости экспроприации у Советской Власти, у некоторых из нас (у меня в частности) — даже мысль о допустимости террористических актов по отношению к представителям Советской Власти.

У Центрального Комитета к этому времени отношение к террору было более определенным и положительным. Мне сообщал эсер ТЯГУНОВ55 и кто-то из боевиков, кажется, УСОВ, что еще в январе в [19] 18 году (приблизительно) боевики Невско-Заставского района делали попытку покушения на Ленина. Это, по их рассказам, у них было организовано плохо, но делалось все это как будто после бесед об этом с Виктором Черновым и с его ведома.

Узнав, что мы организуем Центральную группу, Центральный Комитет вмешался в это дело и передал организацию группы Б. РАБИНОВИЧУ. РАБИНОВИЧ предлагал мне войти в группу. Мне тогда же было ясно, из беседы с ним, что цель группы — террор. Я тогда отказался, ибо военную работу, которой я был занят, считал более нужной и важной. В группу РАБИНОВИЧА вошли Л. КОНОПЛЕВА, и Петр ЕФИМОВ, бывший каторжанин. КОНОПЛЕВА вскоре предложила ЦК произвести покушение на Ленина, предлагала себя в качестве исполнительницы. Об этом мне рассказывала позже КОНОПЛЕВА, и я знаю эту историю в общих чертах с ее слов. Переговоры об этом она вела с ГОЦем. ЦК согласился, поручил организацию акта члену ЦК РИХТЕРУ и отправил Коноплеву и Ефимова в Москву для выполнения акта. Предполагалось убить Ленина из револьвера, причем было решено отравить пули. Рихтер достал где-то яд «Кураре» и передал его

 


54 Кашин Иван Прокофьевич (1886-?). Член ПСР, в 1905-1906 гг. член эсе­ровской боевой дружины в Петербурге. За участие в нападении на казначея кор­пуса пограничной стражи осужден на 8 лет каторги, которую в 1911 — 1914 гг. от­бывал в Александровском централе, с 1914 г. на поселении. В октябре 1917 — феврале 1918 г. член боевого отдела Военной комиссии при ЦК ПСР. Некоторое время вместе с Ефимовым заведовал экспедицией газеты «За народ». На процес­се социалистов-революционеров заявил, что был членом ПСР до 1920 г. 24 фев­раля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисовет­ской деятельности. Дело выделено за нахождением за границей (в Дальневосточ­ной республике). На процессе ПСР свидетель защиты. За «неправильную» ли­нию на процессе подвергался давлению и угрозе предания суду. Член Всесоюз­ного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев. В 1938 г. работал бухгалтером в артели «Технохимик»

55 Тягунов-Ельшевич (Ельшевич-Тогунов) Сергей Терентьевич (7—1922). Член ПСР с 1904 г. В конце 1917 — начале 1918 г. прапорщик, член Военной организации ПСР. Обвинялся сибирскими чекистами в принадлежности к Сибирскому Кресть­янскому Союзу (СКС). В ходе подготовки процесса социалистов-революционеров в мае 1922 г. дело на него было выделено из-за неразысканности обвиняемого.

О причастности Тягунова к покушению на В.И. Ленина в январе 1918 г. говорили на допросах Н.Н. Иванов (8 апреля 1922 г.) «В Сибири в 1919 г. я слышал от одного из офицеров, бывших в 1918 г. в Петрограде (он сочувствовал с-р.), что в январе 1918 г. действительно было произведено в Петрограде покушение на ЛЕНИНА при его проезде на автомобиле с ПЛАТТЕНОМ, при чем это покушение было совершено какой-то военной группой при участии ТЯГУНОВА» (Судебный процесс над социа­листами-революционерами. С. 435) и СЕ. Кононова (14 марта 1922 г.) «Прапорщика Тягунова СР. (вероятно, имеется в виду с.-р. — Сост.), бывшего весьма правым, я встречал в квартирах нашей военной организации. Однажды, когда я встретил его вес­ной 1918 года на Николаевской улице в Питере недалеко от его квартиры, он пригла­сил меня к себе на квартиру, где находились еще несколько человек. Тягунов тогда рассказал о том, что ими произведено в январе месяце покушение на Ленина, при проезде последнего на машине. По автомобилю Ленина был сделан выстрел из вин­товки. Выстрел был сделан в шины автомобиля с целью остановить автомобиль и сделать покушение на убийство Ленина. Сообщение Тягунова произвело на меня не­приятное впечатление, так как я считал, что подобный поступок мог быть совершен белогвардейцами и монархистами. Тягунов мне сказал, что это покушение соверше­но военной организацией партии ср. Тягунов мне даже называл имена участников покушения, которые в момент покушения были на улице в виде патруля. Имена этих участников я сейчас припомнить не могу...» (Там же. С. 45).

- 371 -

Коноплевой. По организации акта Рихтер ничего не сделал. Коноплева, пробыв некоторое время безрезультатно в Москве, вернулась в Петроград. Группа Рабиновича, насколько мне известно, скоро распалась, ничего не сделав.

С подлинным верно:                                                       секретарь (Подпись неразборчива.)

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 72. Машинописная копия, заверенная печатью Верховного Суда. Подпись секретаря — автограф. Заголовок подчеркнут в документе.


№ П 1.20 Протокол допроса П.Т. Ефимова от 31 марта 1922 г.

при очной ставке его с Л.В. Коноплевой

Копия

Дело Верховного трибунала ВЦИК № 196 — 22 года.

Том 1-й л.д. 93.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА гр. ЕФИМОВА Петра Тимофеевича

при очной ставке его с гр. КОНОПЛЕВОЙ Лидией Васильевной.

 

Допрошенный гр. АГРАНОВЫМ 31/III 1922 г. я, нижеподписавшийся П.Т. ЕФИМОВ, показал следующее:

Деньги на обратную дорогу (из Москвы в Петроград) после нашей безрезультатной работы по подготовке покушения на ЛЕНИНА в Москdе в марте м[еся]це (точно времени не помню), были мной получены от члена ЦК ПСР. Возможно, что это был Б.Н. ВЕДЕНЯПИНа. РАБИНОВИЧ после своего приезда из Москвы, куда он был командирован, чтобы узнать решение Центр[ального] Комитета о применении террора по отношению к Советской власти, передал мне, что Центральный Комитет Партии соц.-револ. дал свою санкцию на совершение террористических актов против ЛЕНИНА и ТРОЦКОГО. Я согласился на принятие участия в деле покушения исключительно ввиду решения ЦК о применении террора.

С членом ЦК ПСР РИХТЕРОМ мы встречались в Москве (по приезде туда для совершения покушения вместе с КОНОПЛЕВОЙ) ежедневно и имели с ним все время сношения по делу о покушении.

РИХТЕР дал нам связь с каким-то человеком из района Земляного Вала, который должен был оказать нам помощь в деле покушения в роли исполнителя или для слежки.

 


а Так в документе, должно быть: М.А. Веденяпин.

- 372 -

Написано с моих слов верно:                                                       П. ЕФИМОВ.

Показания ЕФИМОВА соответствуют действительности.

Лидия КОНОПЛЕВА.

Допросил АГРАНОВ.

верно:                             секретарьа

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 79. Машинописная копия, заверенна печатью Верховного Суда. Подпись секретаря — автограф.


№ П 1.21 «ВЫПИСКА из протокола № 19 Распорядительного заседания

Судебной коллегой Верхтриба ВЦИК от 23 мая 1922 г.»

23 мая 1922 г.

СЛУШАЛИ

Постановление Завед[ующего] Следственным] производством по делу правых эсеров РОЗМИРОВИЧ56 о выделении дела в отношении Авксентьева, Зензинова, Аргунова, Бунакова, Постникова, Минора — Ильи, Мартьянова57, Руднева, Вишняка, Соколова Б.58, Коварского, Брушвит59, Климушкина60, Нестерова61, Готовского, Шрейдера, Томашевича62, Тисленко, Чернова Виктора, Архангельского, Махина63, Рабиновича, Пораделова64, Толстова, и Лебедева, как находящихся за границей, Кашина, как находящегося в ДРР65, и Онитко66, Калинина, Мерхалева67, Ананьина-Гусева, Павлова68, Рихтера, Фортунатова69, Бочарникова, Хреновского70, Эстрина, Брюллову-Шаскольскую, Сергеева71, Зейман72, Зейме73, Гвозд74, Королева75, Рудзиевского76, Новикова77, Гладкова78, Карсавина, Каховского, Глебова («Глеб»), Штальберга79, Зотова, Гаврилова, Архипова80, Болдырева81, Биянки82, Блюменталь83, Вакулика84, Ветрова, Гинсбург85, Герман86, Гонжумова, Гребенщикова87, Донченко88, Егорова89, Зайцева90, Изотова, Кузьмина, Мавринского91, Мартынова92, Никанорова93, Смиренина94, Тягунова, Усенко95, Шкловского96, Яковлева97, Устинова, Полковникова98, как неразысканных впредь до возвращения первой группы в РСФСР из-за границы и розыска второй.

ПОСТАНОВИЛИ

Постановление утвердить

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 84. Машинописная копия.

 


а Строка вписана от руки, подпись неразборчива.


56 Розмирович Елена Федоровна (1886-1953). Член РСДРП с 1904 г., в 1917 де­легат 7-й (Апрельской) конференции РСДРП(б), член Всероссийского бюро воен­ных организаций при ЦК РСДРП(б). С конца октября 1917 г. член следственной комиссии Петроградского ВРК, член Петроградского ревтрибунала, с марта 1918 г. председатель следственной комиссии Ревтрибунала при ВЦИК. Член ВЦИК. В 1935—1939 гг. директор библиотеки им. Ленина в Москве. Жена Крыленко.

57 Мартьянов Николай Николаевич. Член ПСР. 24 февраля 1922 г. Президиу­мом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нахождением за границей.

Характеризуя военную работу эсеров в 1918 г., в своей брошюре Семенов писал о роли Мартьянова: «Военная работа, насколько мне известно, шла слабо. [...] Были некоторые связи в военной среде; так, благодаря нашей старой петроградской связи со штабом Красной Армии, с.-р. Мартьянов (прапорщик, бывш. тов. прокурора Тифлиской судебной палаты), получил ответственный пост в Штабе, кажется, Вос­точного фронта. Через Мартьянова с.-р. полковник Махин был назначен команди­ром одной из армий Восточного фронта, стоящей около города Уфы» (Семе­нов Г. Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров. С. 35). «Од­новременно с Махиным, — показывал на процессе социалистов-революционеров И.С. Дашевский, — было решено послать другого нашего давнишнего военного ра­ботника, еще по Петрограду, по фамилии Мартьянова, бывшего в небольшом чине, кажется в чине прапорщика или подпоручика, имевшего знакомство с Махиным, работавшего по установлению связи и информации. Кажется, он был назначен, к Махину именно на должность начальника связи штаба. В частности мы имели оп­ределенное предположение, что именно Мартьянов, известный нам с этой именно стороны, как чрезвычайно расторопный, распорядительный и пронырливый работ­ник, сумеет легче и быстрее всего организовать связи Махина с нашими товарища­ми как по ту, так и по эту сторону фронта. [...] Махин получил назначение, вместе с Мартьяновым отправился на фронт и спустя некоторое время в районе Уфы пере­шел на сторону Самарского комитета Учредительного Собрания. Вместе с ним пе­решел и Мартьянов» (ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 26. Л. 409).

58 Соколов Борис Федорович (1890—?). Член ПСР с 1907 г., врач. Арестовывал­ся в 1910 и 1917 гг. В конце 1917 — начале 1918 г. входил в Военную комиссию при ЦК ПСР, и, по показаниям Л.И. Коноплевой, руководил Солдатским университе­том. Член Учредительного Собрания от Юго-Западного фронта. Арестован 15 марта 1920 г. в Архангельске, в марте содержался в Бутырской тюрьме. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с орга­низацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности.

59 Брушвит Иван Михайлович (1880 — не ранее 1945). Учился в Петербургском горном институте, принимал активное участие в студенческом движении. В нояб­ре 1917 г. избран членом Учредительного Собрания. В июне 1918 г. один из орга­низаторов самарского Комуча, товарищ председателя Комитета и управляющий ведомством финансов. В 1919 г. выехал за границу. В 1920—1922 гг. член Админи­стративного центра «Внепартийного объединения». С 1922 г. председатель Объе­динения российских земских и городских деятелей в Чехословацкой республике. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в анти­советской деятельности. Дело выделено за нахождением обвиняемого за грани­цей. В мае 1945 г. арестован сотрудниками советских спецслужб и вывезен в СССР.

60 Климушкин Прокопий Диомидович (1887—?). Член ПСР с 1905 г. В феврале1917 — октябре 1918 г. председатель Самарского ГК ПСР. В июне 1918 г. вошел в самарский Комуч, управляющий ведомством внутренних дел Комуча. После пере­ворота адмирала А.В. Колчака на нелегальном положении. С 1920 г. в эмиграции. Входил в Пражскую группу 30 ПСР. Участник Пражского восстания в мае 1945 г. После занятия Праги советскими войсками арестован органами госбезопасности и отправлен в СССР. По обвинению в антисоветской деятельности приговорен к 10 годам заключения в ИТЛ. Освобожден в 1956. По неподтвержденным данным поселился на Родине — в Куйбышевской области.

61 Нестеров И.П. Член ПСР. В июне 1918 г. в Самаре был членом Комуча. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисовет­ской деятельности. Дело выделено за нахождением за границей. На Первом съезде заграничных групп ПСР, проходившем 15-24 ноября 1923 г. в Праге, был избран в Областной комитет Заграничной организации.

62 Томашевич Вячеслав Фелицианович. Член ПСР, рабочий-боевик. Член бое­вой группы Семенова, по словам которого, входил в группу, созданную для подго­товки покушения на поезд Троцкого. В сентябре 1918 г. арестован. Эмигрировал. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в анти­советской деятельности. Дело выделено за нахождением за границей.

63 Махин Федор Евдокимович (1882—1945). В 1914 г. окончил Академию Гене­рального штаба. С 1906 г. в ПСР. Во время Первой мировой войны служил по­мощником начальника и начальником оперативного отделения штаба 8-й армии на Румынском фронте. Службу в царской армии завершил в звании полковника. Вскоре после октябрьского переворота создал подпольную офицерскую организа­цию. По решению ЦК ПСР весной 1918 г. поступил в Красную армию. В июле, командуя 2-й советской армией на уфимском участке Восточного фронта, с бли­жайшими сотрудниками штаба перешел на сторону Народной армии самарского Комуча. По свидетельству К.С. Буревого, «МАХИН был назначен Главнокоман­дующим силами, защищавшими Самару против наступавшей Красной армии, дней за пять до падения Самары. Уже при Директории МАХИН был подчинен атаману ДУТОВУ, чем и лишил Комитет Учредительного собрания поддержки, т.к. МАХИН был ДУТОВЫМ арестован» (Судебный процесс над социалистами-революционерами. С. 423). С 1920 г. в эмиграции. В 1920—1922 гг. входил в Совет«Внепартийного объединения». 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был вклю­чен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нахож­дением за границей. На 1 съезде заграничных организаций партии эсеров избран в Областной комитет Заграничной Организации. В 1941-1945 гг. служил в Народ­но-освободительной армии Югославии. Генерал-лейтенант (с 1944 г.). Скончался вскоре после возвращения из командировки в СССР.

64 Породелов (Пораделов) Н.Н. Член ПСР, подполковник Генерального шта­ба, член штаба юнкерского восстания. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за на­хождением за границей. В брошюре Семенова ему посвящены следующие строки: «На совместном заседании Военного Отдела и Бюро Военной Комиссии дня за два до разгона Учредительного Собрания был намечен Боевой Штаб: подпол кон­ник Генерального Штаба Пораделов (эсэрствующий, во время юнкерского вос­стания был членом штаба этого восстания), Онипко и я. (...] На первом же заседа­нии Штаба по вопросу о конкретном плане выступления — столкнулись две точки зрения — Пораделова и моя. Пораделов предлагал следующий план: учтя точно наши военные силы, мы распределяем воинские части, и та или иная часть, по на­шему предписанию, бросается на захват того или другого пункта — Смольного, те­лефонной станции и пр. Я считал этот план неосуществимым ибо, по моему убеж­дению, в нашем распоряжении не было войск (кроме Броневого дивизиона), ко­торые двинулись бы по нашему предписанию» (Семенов Г. Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917—1918 гг. С. 12).

65 В тексте опечатка, имеется в виду ДВР — Дальневосточная республика — временное государственное образование в Восточной Сибири и на Дальнем Вос­токе. Образована в апреле 1920 г. в Верхнеудинске, ставшем ее столицей (впослед­ствии столицей была объявлена Чита). После успешного контрнаступления войск Народно-революционной армии в феврале 1922 г. против белогвардейцев и япон­цев Народное собрание ДВР постановило на всем русском Дальнем востоке объя­вить власть Советов и образовать Дальревком — временный верховный орган в крае. В ноябре 1922 г. ДВР вошла в РСФСР.

66 Онипко Федот Михайлович (1880—1938). Один из организаторов трудовой группы в I Государственной думе, активный участник революции 1905—1907 гг. За участие в Кронштадтском восстании в июле 1906 г. приговорен к смертной казни, замененной на ссылку в Туруханский край, откуда он бежал за границу. После Февраля 1917 г. один из организаторов созыва Всероссийского съезда кре­стьянских депутатов, комиссар Свеаборгской крепости и генеральный комиссар Балтийского флота. После Октября 1917 г. создал беспартийную террористиче­скую группу, деятельность которой была направлена на «изъятие всей большеви­стской головки», в первую очередь В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого в качестве за­ложников. Однако эти планы не встретили поддержки со стороны ЦК ПСР, ко­торый предложил Онипко распустить свою группу. Входил в состав эсеровской фракции в Учредительном собрании, принадлежал к той ее части, которая при­зывала к активным действиям против большевиков. С 1920 г. работал в совет­ских учреждениях, в том числе инструктором-статистиком при Наркомстате. В то же время в 1922 г. заграничные эсеры сообщали о его расстреле большевика­ми на Волге в 1920 г.

67 Не совсем ясно, о каком именно Мерхалеве идет речь. Дело в том, что харак­терной особенностью чекистских документов того времени является упоминание людей только по фамилии, без указания имени и отчества. Это весьма затрудняет работу исследователя, особенно в тех случаях, когда человек носил распростра­ненную фамилию или когда в борьбе против большевиков принимало участие (а, следовательно, имели шансы попасть в чекистские документы) несколько членов одной семьи. В данном деле мы столкнулись как раз с последним случаем. Как выразился на процессе социалистов-революционеров 1922 г. Е.М. Тимофеев, «в природе существуют два брата Мерхалевы — Дмитрий и Владимир Николаевичи», и по сведениям эсеров — обвиняемых первой группы, оба они в тот момент нахо­дились «в Москве в распоряжении ГПУ» (ЦАФСБ РФ. Н-1789. Т. 23. Л. 142). Речь же о братьях на процессе зашла потому, что обвиняемые настаивали на вызове Мерхалева в суд, в частности, потому, что по словам адвоката Тагера «свидетели Кашин и Мерхалев могут, по мнению обвиняемых, утверждать перед судом и по-казать о том, что те дружины, о которых говорится в обвинительном акте и кото­рым придается значение органов террора и экспроприации ни в начальном его моменте, ни в последующие моменты такого характера не представляли ни по по­становлениям, ни по директивам руководящих кругов той партии, к которой при­надлежат обвиняемые» (Там же. Л. 78). В ответ на это ходатайство председательст­вующий на судебном заседании разъяснил, что «дело о Мерхалеве выделено за не­розыском. Ввиду этого, если защита сможет доставить Мерхалева на суд. то он будет фигурировать по этому делу в качестве обвиняемого». От имени обвиняемых ответил А.Р. Гоц: «Когда мы возбуждали вопрос о вызове новых свидетелей, мы между прочим возбуждали вопрос и о Мерхалеве Владимире Николаевиче. Мы знали и были осведомлены, что в обвинительном акте и в делах Революционного трибунала есть представление о выделении его дела за его нерозыском. В соответ­ствующем месте дела имеется справка об этом Государственного политического управления. Основываясь, очевидно, на этой справке. Революционный трибунал отказал нам в вызове его в качестве свидетеля. На самом же деле разрешите доло­жить вам, что гражданин Мерхалев в настоящий момент содержится во внутрен­ней тюрьме Главного политического управления. Постольку, поскольку показа­ния Мерхалева — будут ли они даны нам в качестве свидетеля, или в качестве об­виняемого, — представляются нам очень важными, мы предлагаем, чтобы он был привлечен в залу суда. Дело в том, что. вероятно, в истории политических процес­сов впервые раздается требование со стороны обвиняемых [привлечь] кого-либо к делу в качестве обвиняемых. Но нас вынуждают к этому совершенно особые об­стоятельства. Дело в том, что из первого списка свидетелей — в 36 человек трибу­налом были вызваны 12 человек; из второго списка свидетелей — 5 человек, три­буналом был вызван — I. Из последнего списка свидетелей, оглашенного здесь на суде — 19 человек; нам были допущены в качестве свидетелей со стороны трибу­нала только 8 человек. В силу этих соображений, мы и разрешили себе подобную просьбу по отношению к Революционному трибуналу, причем наша просьба не ограничивается одним Мерхалевым[...]» (Там же. Л. 136—137).

Здесь в разговор вступил государственный обвинитель Н.В. Крыленко, решив­ший уточнить, о каком же из братьев идет речь: «насколько я слышал, если я пра­вильно слышал и не ошибся, вопрос поднят о Мерхалеве Владимире. Я не помню сейчас индивидуального тома и я боюсь, не происходит ли здесь ошибка в смеше­нии имен и тот ли Мерхалев имеется в виду, о котором говорится тут. Ибо имеется еще Мерхалев Дмитрий» (Там же. Л. 140). Вероятно, Крыленко опирался на сведе­ния из брошюры Г.И. Семенова, в которой значилось, что на IV съезде ПСР «Во­енная секция избрала новый состав Военной Комиссии при UK. В эту комиссию, утвержденную съездом» вошел, в частности и Дмитрий Мерхалев (Семенов Г. Во­енная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917—1918 гг. С. 10). По поводу же вызова «члена военной комиссии. Мерхалева, принимавшего участие в работе партии эсеров, в Петрограде в 17 и начале 18 года», в качестве свидетеля. — продолжал Крыленко, — «надлежит установить следующее: уже со­стоялось определение суда о том, что. если он сюда явится, или, если будет указа­но  его действительное  местопребывание,  он   подлежит  здесь  привлечению  в качестве обвиняемого», а потому его свидетельские показания не могут быть ис­кренними и достоверными, т.к. он будет опасаться, что они будут свидетельство­вать против него самого и могут стать основанием для его осуждения. В силу этого эти свидетельские показания не будут представлять никакой ценности. «Вот поче­му, опираясь на состоявшееся решение суда, я полагал бы, что, исходя из сообра­жений того положения, которое занимает в процессе Мерхалев, вызов его сюда ни в качестве свидетеля, ни в качестве обвиняемого иметь места не может», — сказал в заключение Крыленко (ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 23. Л. 141).

В ходе дальнейших попыток выяснить, какой же Мерхалев имеется в виду, по­следовало выступление защитника обвиняемых второй группы Овсянникова, ут­верждавшего, что, по сведениям его подзащитных, «здесь в Москве находится не тот Мерхалев, о котором идет речь в обвинительном акте и это чрезвычайно суще­ственно», и разъяснение Е.М. Тимофеева, что обвиняемые первой группы полага­ли, что «согласно определения Верховного трибунала о Мерхалеве Владимире, члене Военной комиссии Центрального комитета партии эсеров, выбранном на 4-м съезде, о привлечении коего к делу, в случае обнаружения его местонахождения, определение трибунала уже состоялось». Завершил этот спор председательствую­щий, объявив: «Верховный трибунал определил: в отношении гражданина Мерхалева навести соответствующие справки, о каком Мерхалеве идет речь — о том ли, о котором трактует обвинительный акт, или о другом каком-нибудь. По получе­нии соответствующих справок будет вынесено соответствующее решение» (Там же. Л. 142—144). К сожалению, в стенограммах судебного заседания больше нет никаких упоминаний кого-либо из братьев Мерхалевых, и окончательное реше­ние этого вопроса требует дополнительного исследования.

68 Павлов Владимир Евгеньевич. Член ПСР. Член Учредительного Собранияот Московской губернии. Принимал участие в издании газеты «Земля и воля», ор­гана областного комитета центральной области ПСР, выходившей в Москве с марта 1917 г. по май 1918 г. по инициативе Е.К. Брешко-Брешковской. В начале 1918 г. в качестве представителя бюро эсеровской фракции Учредительного собра­ния руководил в Москве работой военных дружин, создание которых, по свиде­тельству Г.Е. Ратнера, Павлов мотивировал «необходимостью партии быть воору­женной до зубов на всякий случай созыва Учредительного Собрания в Москве, или других вооруженных выступлений, или на случай охраны клубов и заседаний фракции Учредительного Собрания» (ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 25. Л. 283). Ратнер передал ему явки в районах и Павловым были созданы «небольшие распыленные, кустарно-сколоченные вооруженные силы» (Там же. Л. 284). В начале марта 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в анти­советской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

69 Фортунатов Борис Константинович. Член ПСР, депутат Учредительного Со­брания от Самарской губернии, принимал активное участие в установлении вла­сти Комуча. В июне 1918 г. вошел в Главный штаб по формированию вооружен­ных сил Комуча и управления всеми военными делами, однако, как свидетельст­вовал М.А. Веденяпин, «надо отдать должное Лебедеву и Фортунатову: насколько оба они храбрые рубаки и люди, ценные на фронте, настолько оказались совер­шенно непригодными к политической деятельности в Военном штабе. Присутст­вие наших товарищей в Военном ведомстве не поднимало престижа Комитета, но, скорее даже роняло его. Оба они были все время на фронте, предоставив в центре хозяйничать одному Галкину, и на фронте были случаи, где они проводили свою политику, а не политику Комитета[...]» (Отчет члена Центрального комитета М.А. Веденяпина Центральному комитету партии социалистов-революционе­ров // Россия антибольшевистская. Из белогвардейских и эмигрантских архивов. М., 1995. С. 48). Позднее эмигрировал.

70 Хреновский Константин Митрофанович. Член ПСР. Член Учредительного Собрания от Воронежской губернии. Делегат 8-го Совета ПСР от Бюро фракции ПСР в Учредительном Собрании. 24 февраля 1922 Президиумом ГПУ был вклю­чен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

71 Сергеев Н. Член ПСР. Рабочий. В 1918 г. начальник Невско-Заставской эсе­ровской боевой дружины в Петрограде, входил в Центральный боевой отряд Се­менова, участник ряда экспроприации. 20 июня 1918 г. убил наркома по печати В.Володарского. В брошюре Г.И. Семенова характеризовался следующим образом: «Сергеев — рабочий маляр, много пострадавший в жизни от тяжелых материаль­ных условий. До революции он был анархистом, входил в Петроградскую Анархи­стскую группу. После революции вступил в Партию с.-р.; в то время ему было около 30-ти лет. Маленький невзрачный человек с красивой душой, из незамет­ных героев, способных на великие жертвы. В нем все время горело желание сде­лать что-нибудь большое для Революции. Он был глубоко убежден, что большеви­ками делается губительное для Революции дело» (Семенов Г. Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1917—1918 гг. С. 29). 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с орга­низацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

72 Зейман Лев Эдуардович. Член ПСР. После Февраля 1917 г. член ВЦИК 1-госозыва. В январе — мае 1918 г. был представителем от ПСР в Петроградском сове­те рабочих и солдатских депутатов, где по поручению фракции ПСР протестовал против применения смертной казни, расстрелов и др. форм насилия, совершае­мых большевиками. В мае 1918 г. делегат VIII Совета ПСР от Петрограда. 24 фев­раля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисовет­ской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

73 Зейме. Член ПСР. Входил в Василеостровскую боевую дружину, принимал уча­стие в слежке за М.С. Урицким. По свидетельству СЕ. Кононова, был «такой лохма­тый и очень хвастливый». 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в спи­сок эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

74 Гвоздь Иван Иванович. Член ПСР. Боевик, член Центрального боевого от­ряда Семенова, принимал участие в нескольких экспроприациях, по свидетельст­ву Семенова, был руководителем работы отряда в Москве по подготовке покуше­ния на В.И. Ленина, затем был отправлен в Казань для организации там отделе­ния отряда. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвине­ние в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

75 Королев. Член ПСР. Член боевой группы Семенова, принимал участие в ряде экспроприации, участвовал в слежке за В.И. Лениным, в подготовке поку­шения на Л.Д. Троцкого. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен и список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за неро­зыском.

76 Рудзиевский В.И. В источниках встречается несколько вариантов написания этой фамилии: в списке эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности, — Груздненский, в брошюре Г.И. Семенова — Груздиевский. По свидетельству Семенова, Груздиевский входил в группу Ф. Каплан: «В ее группе оказалось, кроме ее, всего три человека: Пепеляев — старый каторжанин, с.-р., быв. матрос, Груздиевский — кажется, присяжный поверенный, эсерствующий, с сильным белогвардейским от­тенком и Маруся — с.-р. лет 20-ти. Груздиевский и Пепеляев произвели на меня определенно отрицательное впечатление; Маруся — более благоприятное, но не­достаточно определенное. Представление о терроре у них было совершенно дикое. Они, примерно, считали, возможным отравить Ленина и Троцкого, вложив что-нибудь соответствующее в кушанье, или подослать к ним врача, который привьет им опасную болезнь. [...] Прежде они думали убить Троцкого. Никакого конкрет­ного плана у них не было. [...] Я решил не вводить Груздиевского и Пепеляева в группу. Марусю я допускал возможным использовать для слежки. Я предложил и мне вести параллельной работы с нами; взять на себя слежку за кем-нибудь другим.Указал им на Дзержинского» (Семенов Г. Военная и боевая работа партии социа­листов-революционеров за 1917—1918 гг. С. 33—34).

77 Новиков. Член ПСР. Рабочий. Член боевой группы Семенова, по свидетель­ству Семенова и по показаниям ряда подсудимых 2-й группы на процессе 1922 г.был вместе с Ф. Каплан на заводе Михельсона во время покушения на В.И. Ле­нина. Он сообщил Фанни Каплан о приезде Ленина и создал замешательство при выходе Ленина из помещения, чем и воспользовалась Каплан. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельно­сти. Дело выделено за нерозыском.

78 Гладков Николай Николаевич. Член ПСР. Рабочий. Член боевой группы Се­менова, начальник Нарвской боевой дружины в Петрограде. Летом 1918 г. был по­слан в Саратов для организации там отделения Центрального боевого отряда. В сентябре 1918 г. арестован по связи с конспиративной квартирой в Москве, кото­рую выдал арестованный в Саратове член боевой группы Семенова. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с орга­низацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

79 Штальберг Юрий. Член ПСР. В 1918 г. член Военной комиссии при Мос­ковском Бюро ЦК ПСР. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за неро­зыском.

80 Архипов. Член ПСР. В конце 1917 г. на конференции эсеровских военных работников Петрограда был избран в Петроградскую Военную комиссию. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисовет­ской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

81 Болдырев А. К. Член ПСР. В конце 1917 г. на конференции эсеровских воен­ных работников Петрограда был избран в Петроградскую Военную комиссию.  24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в анти­советской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

82 Бианки Виталий Валентинович (1894—1959). Прапорщик. В конце 1917 г. на конференции эсеровских военных работников Петрограда был избран в Петро­градскую Военную комиссию. Помощник руководителя Окружного отдела Воен­ной комиссии при ЦК ПСР. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности (в списке его фамилия ошибочно была напечатана как Блинин). Дело выделено за нерозыском. В 1923 г. начал печататься. Был арестован и с 15.01 по 25.02.1925 находился в Бутырской тюрьме (ГАРФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 141. Л. 54-58, 66). Впоследствии известный со­ветский писатель, автор книг для детей о жизни природы.

83 Блюменталь М.А. Член ПСР. Прапорщик. В конце 1917 г. командир одной из батарей Артиллерийской бригады, недолгое время осуществлял руководство боевыми дружинами при Петербургском Бюро ЦК ПСР (март-апрель 1918 г.).24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в анти­советской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

84 В документе ошибка, правильно — Вакулин. Начальник эсеровской Московско-Застанской боевой дружины в Петрограде, член боевой группы Семенова. Летом 1918 г. был направлен в Казань для организации там отделения Централь­ного боевого отряда. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

85 Гинзбург Моисей Абрамович. Член ПСР. Прапорщик. В марте 1917 г. «ко­мендант» Московского района в Петрограде, по свидетельству Г.И. Семенова, в ходе подготовки антибольшевистского выступления «в стратегических целях Пет­роград был нами поделен территориально на участки — "комендатуры" и был соз­дан Боевой Штаб для руководства выступлением. Во главе каждой "комендатуры" стоял назначенный Бюро Военной Комиссии комендант, который должен был держать непрерывную связь с полковыми комитетами и нашими группами в воин­ских частях его участка, направлять работу наших групп, завязывать нужные но­вые связи, выяснять месторасположение оружейных складов, силу их охраны; в момент же нашего выступления комендант должен был руководить движением частей по указаниям Боевого Штаба. В первое время существования комендатуры подчинялись непосредственно Бюро Военной Комиссии. После создания Штаба, они были в непосредственном подчинении Штабу, являясь как бы его щупальца­ми по участкам» (Семенов Г. Военная и боевая работа партии социалистов-рево­люционеров за 1917—1918 гг. С. 21—22). Деятельность его в 1920 г. описана в вос­поминаниях Н. Безпалова «Исповедь агента ГПУ»: «По постановлению "народовского" ЦБ, с началом русско-польской войны, был образован и отправлен на польский фронт партийный отряд. Отряд предназначался для подрывных работ в тылу противника и состоял в непосредственном ведении Реввоенсовета Западного фронта. Начальство над отрядом поручено было [М.А.] Гинзбургу. В самом начале организации отряда, Гинзбург ввел в него бывшего провокатора, агента охранки. То, что его протеже — охранник, Гинзбург знал. Старый провокатор вступил в связь с польской контрразведкой. Таким образом, почти все шаги отряда заранее становились известными польскому штабу.

На фронте Гинзбург предпринял ряд действий не военного характера без раз­решения ЦБ. [...] Параллельно фронтовой и зафронтовой работе Гинзбург упор­но настаивал на необходимости вести подготовку для "работы внутренней" — к свержению большевиков. В этом отношении деятельность его была сильно подоз­рительна. Для нужд своего отряда он получал в больших количествах взрывчатые вещества, часть их он отправлял внутрь России — "для будущего". [...]

Полное сочувствие и поддержку своей деятельности Гинзбург нашел в Воль­ском. Напротив, ряд членов ЦБ — Буревой, Затейщиков, Н. Смирнов и некото­рые другие — не сочувствовали слишком авантюристической деятельности Гинз­бурга. Почему они не прекратили таковую вовремя? Не знаю. Может быть, разгад­ка лежала в том, что Гинзбург умел держать в денежной зависимости от себя все ЦБ. Он получил деньги от Реввоенсовета на нужды отряда и часть их передавал ЦБ. Насколько же, В.К. Вольский слепо следовал Гинзбургу, видно из следующе­го факта. От членов отряда на имя ЦБ в руки Вольского попало письмо, в котором перед ЦБ разоблачалась деятельность Гинзбурга по отряду. Вольский скрыл от ЦБ письмо. Позже, летом 1922 г., на площадке 5 этажа «Дома крестьянина» в Москве, где жил Несмеянов, Буревой сообщил мне, что Вольский скрыл не только письмо, но не передал Центральному бюро и 40 тысяч рублей. Гинзбург принял меры к устранению мешавших ему членов ЦБ. Так он объявил в отряде, что Буревой, Н. Смирнов и Затейщиков являются агентами-провокаторами ВЧК. На этих трех лиц предпринято было покушение, окончившееся неудачей по совершенно слу­чайным обстоятельствам. [...]

Наконец отряд проваливается. Провокатор выдает членов отряда, пробрав­шихся за фронт и едущих по подложным паспортам будто бы для организации по­кушения на генерала Желиховского... Гинзбурга в мае 1921 г. исключают из «народовской» организации. Вольский устраивает в ЦБ скандал и остается при «особом мнении». Он против исключения. Несколько месяцев спустя с юга приходят вес­ти, что Гинзбург разъезжает по «народовским» организациям, выдает себя за упол­номоченного ЦБ и от его имени отдает приказ готовиться к восстанию против со­ветской власти. Организации стараниями Гинзбурга разрушаются.

Следственная комиссия должна была установить:

1) Не является ли Гинзбург агентом контрразведки одной из держав? Основания для подозрения: приглашение в отряд заведомого провокатора, оказавшегося агентом польской контрразведки. Не был ли это провокатор про­стым орудием Гинзбурга?

2) Не являлся ли Гинзбург агентом-провокатором ВЧК? Основания: история с динамитом и действия Гинзбурга на юге после исключения.

3) Участие в делах Гинзбурга Вольского.

О дальнейшей судьбе Гинзбурга я имею следующие сведения. После похожде­ния на юге Гинзбург скрылся. ВЧК делала вид, что интересуется им и разыскивает его. Предлагала даже одному из членов отряда, вернувшемуся из Польши, взяться за дело розыска его. Затем весной или летом 23 г. Гинзбург был узнан Семеновым-Васильевым в Харькове в кафе, в компании местных чекистов. Семенов арестовал Гинзбурга и отправил его в Москву. ГПУ сослала его в Ташкент» (Безпалов Н. Ис­поведь агента ГПУ. Прага: Воля России, 1925. С. 77-79). 24 февраля 1922 г. Прези­диумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией про­цесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском. В мае 1922 г. находился в Бутырской тюрьме и был освобожден.

86 Герман Иван Яковлевич (1889—1972). Окончил юридический факультет уни­верситета, работал присяжным поверенным. Начинал свою деятельность помощ­ником адвоката Ф.Н. Плевако. В Первую мировую войну — офицер для поруче­ний при штабе 8-й армии генерала от кавалерии А.А. Брусилова. Член Военной организации ПСР. В 1920 г. эмигрировал в Париж. 24 февраля 1922 г. Президиу­мом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

87 Гребенщиков. Начальник Обуховской районной боевой эсеровской дружи­ны в Петрограде. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсе­ров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено об­винение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

88 Донченко Алексей Иванович (1882-1937). Член ПСР с 1904 г. В ноябре 1905 г., находясь на военной службе, принял участие в вооруженном восстании в Севастополе и был приговорен к каторжным работам. Провел полтора года в за­ключении в Севастополе, затем три с половиной года в Смоленской каторжной тюрьме. С 1910 г. находился на поселении в Иркутской губернии. После мартов­ской амнистии 1917 г. поселился в Николаеве. По утверждению Г.И. Семенова, после разгона Учредительного Собрания Донченко активно работал в Штабном отделе Военной организации ПСР. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. Дело было выделено за нерозыском. Позже проживал под Харьковом и работал кузнецом в артели «Ин­тернационал».

89 Егоров Михаил Федорович. Член Военной комиссии ЦК ПСР, утвержден­ной 4-м съездом партии. Член Учредительного Собрания от Смоленского избира­тельного округа. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсе­ров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено об­винение в антисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

90 Зайцев. Член Военной комиссии ЦК ПСР, избранной на IV съезде партии. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в анти­советской деятельности. Дело прекращено за нерозыском.

91 Мавринский. Член ПСР. В конце 1917 г. на конференции эсеровских воен­ных работников Петрограда был избран в Петроградскую Военную комиссию. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в анти­советской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

92 По всей видимости, речь идет о Мартынове М.Н. (М.), члене ПСР, члене Временного Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, стояв­шего на платформе защиты Учредительного собрания, делегата ВЦИК 3-го созы­ва, делегата 8-го Совета партии от Архангельской губернии.

93 Никаноров М.К. Член ПСР. Член ВЦИК 1-го созыва. Член Военной комис­сии ЦК ПСР, избранной на IV съезде партии, и один из редакторов журнала «За на­род», издававшегося в декабре 1917 г. в Петрограде Военной комиссией ЦК ПСР.

94 Смирении. Член Военной комиссии ЦК ПСР, избранной на IV съезде пар­тии, 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в ан­тисоветской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

95 Усенко. Член фракции ПСР в Петроградском совете рабочих и солдатских депутатов. Руководитель Технического отдела, техник, член Комитета Химиче­ского батальона, секретарь Бюро Петроградской Военной комиссии ПСР. 24 фев­раля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисовет­ской деятельности. Дело выделено за нерозыском.

96 В книге «Сентиментальное путешествие» В.Б. Шкловский так описывал этот период своей жизни: «Итак, пришли ко мне и сказали: "Мы готовимся сделать восстание, у нас есть силы, сделайте нам броневой дивизион". Познакомили меня с тем, который руководил прежде броневым дивизионом, приехавшим в Питер. Меня солдаты моей части очень любили; узость моего политического горизонта, мое постоянное желание, чтобы все было вот сейчас хорошо, моя тактика, — а не стратегия, — все это делало меня понятным солдатам. [...] Задача захватить боевые машины — по существу дела — возможная. Для этого нужно иметь своего челове­ка при машинах, лучше — при всех машинах, но — во всяком случае — человека, который мог бы помочь в заправке и заводке машин, подготовить их. Потом нуж­но прийти и взять машины. [...] Я пошел к своим старым шоферам, они были вез­де, где были машины: в Михайловском манеже, в скетинг-ринге, на Каменностровском, в броневых мастерских. Впоследствии большевики неоднократно пере­двигали машины с места на место, например, одно время сосредоточили их в Петропавловской крепости, но наши люди следовали за своими машинами, а если их удаляли, то мы посылали других. [...] Из моих же шоферов многие, кроме того, сильно любили Россию, и ничего больше России. Таким образом, у меня всегда были свои люди в броневых частях. Дальше шло "окружение гаражей", то есть мы снимали вокруг гаража квартиры, чтобы иметь возможность, собравшись малень­кими группами, незаметно выйти потом и войти в гараж. Что мы думали делать дальше? Мы хотели стрелять. Бить стекла. Мы хотели драться. [...] А шоферы, кро­ме того, не любили уже начинающий слагаться тип комиссара; они возили его и ненавидели. [...] Организация, к которой я принадлежал, не считала себя партий­ной; это все время подчеркивалось. Скорее это были остатки комитета по защите Учредительного собрания, так что в ней люди были по мандату частей, а не пар­тий. Беспартийность организации особенно подчеркивал Семенов. [...] Организа­ция решила вливать в Красную армию своих людей; людей решили посылать двух родов: крепких и бойких, которые должны были быть у начальства на хорошем счету, а среди товарищей пользоваться авторитетом, и плакс, которые должны были деморализовать части своими жалобами. Очень хитро придумали. Но посылать было, кажется, некого. Удалось занять главным образом штабные места. [...] А мы собирались в ночи, назначенные на выступление, по квартирам, пили чай, смотрели свои револьверы и посылали вестовых в гаражи. Я думаю, женщине лег­че было бы родить до половины и потом не родить, чем нам это делать. Страшно трудно сохранять людей при таком напряжении, они портятся, загнивают. Сроки проходили. Я думаю, что у организации в это время почти не было сил, боевиков было человек двадцать. Имелись части, которые должны были присоединиться, но все знали — кроме тех минут, когда не хотели знать — что это страшно нена­дежно. [...] В это время меня вызвали в Чека, потому что ко мне зашел Филоненко. [...] Его выследили, и за ним ходили попятам. Он зашел ко мне, ел у меня, пил кофе, а на другой день у моего дома стояло штук восемь чекистов. Я раскланивал­ся с ними, проходя мимо них. Они отвечали. Меня вызвали в Чека, допрашивал Отто. Спросили: знаю ли я Филоненко? Я ответил, что знаю, и признал, что он ко мне заходил. Меня спросили — зачем? Я ответил, что для справки о знаках зодиа­ка. Как это ни странно, но это была правда. Филоненко увлекался астрологией. Следователь предложил мне дать показание о себе. Я рассказал ему о Персии. Он слушал, слушал конвойный и даже другой арестованный, приведенный для до­проса. Меня отпустили. Я профессиональный рассказчик» (Шкловский В.Б. Сен­тиментальное путешествие. С. 145—150).

97 Вероятнее всего, речь идет о П.Д. Яковлеве, в годы гражданской войны од­ном из руководителей Иркутской организации ПСР.

98 Полковников Георгий Петрович (1883—1918). Окончил Симбирский кадет­ский корпус, Михайловское артиллерийское училище. В составе 19-го Донского казачьего полка участвовал в русско-японской войне. В 1912 г. окончил Академию Генштаба. Участник первой мировой войны. С февраля 1917 г. начальник штабаконной дивизии, с июня командир 1-го Амурского казачьего полка. 4 сентября назначен командующим Петроградским военным округом. Комитетом спасения родины и революции был назначен командующим частями юнкеров, в ночь на 29 октября 1917 г. выступивших против захвата власти большевиками. Издал приказ № 1 войскам гарнизона, в котором объявил себя командующим «войсками спасе­ния», запретил исполнись приказы ВРК, требовал ареста его комиссаров, прика­зал прислать представителей от всех воинских частей в Николаевское инженерное училище, где находились руководители восстания. В последнем слове на процессе социалистов-революционеров 1922 г. председатель Комитета спасения родины и революции А.Р. Гоц, возражая М.Н. Покровскому, утверждавшему, что «Полков­ников был выдвинут в качестве руководителя потому, что необходимо было зару­читься симпатией казачьих частей, потому что социалисты-революционеры хоте­ли опереться на эту реакционную часть Петроградского гарнизона», так объяснил свое решение поставить Полковникова «во главе движения 29 октября»: «Полков­ников был выдвинут потому, что он представлял из себя способного, энергичного и решительного военного специалиста. [...] Да, несомненно, с политической точ­ки зрения мы имели основание больше доверять тогда нашему товарищу Краковецкому, но я лично считал его недостаточно решительным человеком, недоста­точно инициативным и предприимчивым.

Я считал его, и это убеждение разделяли все товарищи, которые имели воз­можность ближе с ним работать, я считал его прекрасным Начальником штаба, но плохим Главнокомандующим, и поэтому он был назначен в качестве помощника Начальника штаба полковника Полковникова. [...] Полковник Полковников, если и возбуждал в нашей среде какие либо опасения, то не со стороны своей при­косновенности к черносотенному лагерю, а со стороны своего некоторого мягко­сердечного отношения к большевикам. Он был некоторыми моими товарищами заподозрен в чрезмерной уступчивости и склонности идти на компромиссы с большевиками. Вот в чем его обвиняли в записках Керенского, которые приобще­ны к делу, как раз на эту сторону обращают внимание. Я очень внимательно от­несся ко всем тем упрекам и убедился, что тогда, по крайней мере, эти упреки были не справедливыми и тогда я со спокойной совестью назначил его руководи­телем движения 29 Октября» (Судебный процесс над социалистами-революцио­нерами. С. 762). После разгрома юнкерского восстания бежал на Дон. В марте 1918 г. арестован и казнен по приговору Ревтрибунала.

- 373 -

№ П 1.22 Выписка из стенограмм судебного процесса

 

ВЫПИСКА ИЗ СТЕНОГРАММ

14 июля 1922 года

Тридцать первый день

УТРЕННЕЕ ЗАСЕДАНИЕ

КОНОПЛЕВА... Далее он добавил, что Бюро ЦК в Москве выделило для руководства этой работой члена ЦК В.Н. РИХТЕРА. Далее РАБИНОВИЧ передал мне, что РИХТЕРУ поручено произвести всю подготовительную работу, т.е. найти квартиру, собрать нужные сведения, наладить слежку и т.д. и что к моменту нашего приезда в Москву все должно быть готово...

Кроме того ЕФИМОВУ был передан личный адрес РИХТЕРА... От него же я узнала, что этот яд я смогу получить здесь в Москве от РИХТЕРА... Приехав, мы отправились с вокзала к В.Н. РИХТЕРУ, у него, предполагалось, имеется квартира. Мы с РИХТЕРОМ не вели никаких конкретных разговоров.

Ему было сказано, что это те. о которых говорил РАБИНОВИЧ. Он нас отправил на квартиру по Большому Успенскому около Арбата, где все время пребывания в Москве мы и жили. Из последующих разговоров с РИХТЕРОМ в последние дни выяснилось, что РИХТЕРОМ ничего абсолютно не сделано в смысле слежки. У него не было абсолютно никаких сведений. Должна еще добавить, что руководство этим делом как раз было на нем... После продолжительных разговоров с РИХТЕРОМ. РИХТЕР все-таки обещался собрать все нужные сведения и принять меры к этому... В течение всего этого периода РИХТЕРОМ в смысле слежки ничего не было сделано. Он сказал нам только, что ЛЕНИН выезжает из каких-то ворот, не помню, из каких, и больше ничего. Дальше он дал мне в качестве помощника для слежки какого-то из своих знакомых типа офицерского, который по разговорам произвел на меня впечатление белогвардейца, я не видела в нем совершенно с.-р. и от него отказалась. Единственно, что РИХТЕР сделал, это достал яд Кураре. Когда у нас выяснилось в течение некоторого времени, недели или больше, что дело стоит на месте, что на РИХТЕРА надеяться абсолютно не приходится, встал вопрос о том, чтобы как-нибудь справиться собственными силами... Между прочим ГОЦ говорил о том, что РИХТЕР, как руководитель абсолютно не годится для дела, что дело поставлено совершенно неправильно, что нет самого основного, нет руководителя, что мы напрасно тратим время и энергию и что если в будущем будет такой момент, то такой момента, то это дело индивидуаль-

 


а Повтор в стенограмме.

- 374 -

но, а что партия может дать только моральную санкцию, но что делается это не от имени партии, и что в будущем нужно это дело иначе ставить, что такое положение совершенно неправильное и неестественное...

 

ВЕЧЕРНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ.

ГЕНДЕЛЬМАН. Как вел себя ЕФИМОВ по приезде в Москву? Вы говорите, когда вы разочаровались в РИХТЕРЕ, который достал вам яд кураре, который оказался негодным при выстреле.

КОНОПЛЕВА: Я этого не знала.

ГЕНДЕЛЬМАН: Гр-н СЕМЕНОВ это знал. Вся работа РИХТЕРА сводилась к тому, что он достал вам яд кураре, который негоден для стрельбы.

КОНОПЛЕВА: Это ваши добавления.

ГЕНДЕЛЬМАН: Я ссылаюсь на экспертизу гр-на СЕМЕНОВА. Скажите, пожалуйста, когда вы увидели, что РИХТЕР ничего не сделал, вы сами не пытались, когда ЕФИМОВ не пытался самостоятельно установить слежку, т.е. проделать ту работу, которую до вас должен был проделать РИХТЕР?

КОНОПЛЕВА: Когда мы приехали и узнали, что у РИХТЕРА ничего [не] готово, ЕФИМОВ должен был пойти на слежку и пошел.

ГЕНДЕЛЬМАН: И пошел.

КОНОПЛЕВА: Да, он ходил.

ГЕНДЕЛЬМАН: А не было ли того, чтобы он саботировал вашу работу, чтобы уговаривал вас: бросьте вашу работу, это не стоящее дело?

КОНОПЛЕВА: За последнее время у него настроение изменилось, я не знала, чем это объяснить, но видела, что он охладел. Но о том, что он саботировал, мы не знали.

ГЕНДЕЛЬМАН: Он отговаривал вас в Москве?

КОНОПЛЕВА: Да, в Москве.

ГЕНДЕЛЬМАН: Он вас отговаривал и говорил: бросьте это дело?

КОНОПЛЕВА: Да, отговаривал.

ГЕНДЕЛЬМАН: Когда это было?

КОНОПЛЕВА: В Москве.

ГЕНДЕЛЬМАН: Это было, когда вы убедились, что РИХТЕР ничего не сделал, и когда вы убедились, что в такой форме это дело нужно бросить, что технически вы не подготовлены?

КОНОПЛЕВА: Да, в такой форме нужно было бросить.

...ГЕНДЕЛЬМАН: Вы с РИХТЕРОМ виделись часто?

КОНОПЛЕВА: Очень часто.

ГЕНДЕЛЬМАН: Обедали вместе?

КОНОПЛЕВА: Да.

ГЕНДЕЛЬМАН: Когда вы решили возвращаться, и у вас не было денег, почему вы обратилисьа к РИХТЕРУ, а обращались к ТИМОФЕЕВУ и ВЕДЕНЯПИНУ? Ведь когда вы приехали, вы обратились к РИХТЕРУ

 


а Так в тексте, следует не обратились.

- 375 -

первоначально, у него получили кураре, почему же не у него получили юный?

КОНОПЛЕВА: Я затрудняюсь ответить, почему я получила деньги не у РИХТЕРА, а у ВЕДЕНЯПИНА.

ГЕНДЕЛЬМАН: Почему вы не обратились к нему? Ведь вы были в веянии РИХТЕРА, почему вы не обратились к РИХТЕРУ с вашими затруднениями, что у вас не хватает денег, что вам нужно возвращаться обратно?

КОНОПЛЕВА: с РИХТЕРОМ мне было вообще трудно говорить о деньгах. РИХТЕРА я мало знала и РИХТЕР в моих глазах кроме того был... (не слышно).

ГЕНДЕЛЬМАН: Для того, чтобы получить деньги, авторитета не надо.

КОНОПЛЕВА: Мне было трудно обращаться и к ВЕДЕНЯПИНУ.

ГЕНДЕЛЬМАН: Значит вы не обращались к РИХТЕРУ и ВЕДЕНЯПИНУ, а предпочли говорить с ТИМОФЕЕВЫМ?..

...ЛИХАЧ99: Теперь разрешите вернуться к вопросу, о котором говорилось. Вы вели всю работу в Москве под руководством не только членов Центрального Комитета, но и членов (Так в тексте) Бюро ЦК РИХТЕРА.

КОНОПЛЕВА: Так.

ЛИХАЧ: Так, что вы должны были обращаться к нему и обращались к нему за всеми делами, которые у вас были. Так вот я все-таки никак не пойму, если вы связаны по какому либо определенному делу с человеком, зачем вы идете, когда у вас встречается надобность в деньгах, к другим членам Центрального Комитета, да еще на партийную явку, которой вы не знаете и которую по вашему предыдущему показанию показал вам ЕФИМОВ?

КОНОПЛЕВА: Я была на явке вовсе не для того, чтобы доставать деньги.

ЛИХАЧ: А для чего?

КОНОПЛЕВА: Не помню. Факт, что нам нужны были деньги, и встретившись с ВЕДЕНЯПИНЫМ, с которым мне легче было говорить об этом, я ему и рассказала. К РИХТЕРУ у меня определенное отрицательное отношение сначала.

... ЛИХАЧ: Если вы относились отрицательно к РИХТЕРУ, отчего вы о деньгах не поговорили с ГОЦЕМ, к которому вы, кажется, отрицательно тогда не относились? Зачем было искать ТИМОФЕЕВА, ВЕДЕНЯПИНА и т.д.?..

... ЛИХАЧ: ... Вы должны были совещаться о всем, что делается, вы должны были поставить вопрос, почему идти к ТИМОФЕЕВУ, а не просить у РИХТЕРА, который специально к вам представил (Так в тексте), почему не просить у ГОЦА, который специально к вам пришел, идти окольными путями, на улице встречать ТИМОФЕЕВА, говорить с ним?..

КОНОПЛЕВА: ... Почему я не сказала РИХТЕРУ? Я вспоминаю свое отношение к нему, но каково было мое отношение к нему, я не помню, а

 


99 Лихач Михаил Александрович (1887—1931). Учился в Петербургском и Мо­сковском университетах (курс не окончил). Член ПСР с 1904 г. Неоднократно арестовывался. Участник 1-й мировой войны, произведен в офицеры. После Февральской революции член и председатель армейского комитета 12-й армии Северного фронта. Делегат IV съезда ПСР, на котором избран членом ЦК, деле­гат 8-го Совета партии. Летом 1918 г. по поручению ЦК ПСР был направлен в Архангельск для  организации антибольшевистского  восстания.  Член  ВУСО, управляющий отделами труда и народного образования. В сентябре 1918 г. вы­ехал в Сибирь. После колчаковского переворота арестован, после освобождения занимался кооперативной деятельностью. Арестован 26 января 1921 г., содер­жался во Внутренней тюрьме ГПУ. 24 февраля 1922 г. Президиумом ГПУ был включен в список эсеров, которым в связи с организацией процесса по делу ПСР было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности. По итогам процесса был приговорен к высшей мере наказания, которая была заменена ли­шением свободы на 5 лет со строгой изоляцией. По окончании срока 25 января 1926 г. выслан в Воронеж на 3 года, после чего срок дважды продлевался еще на 1 год. В 1930—1931 гг. содержался в Челябинском политизоляторе, где и умер от воспаления легких.

В последнем слове на процессе социалистов-революционеров 1922 г. акценти­ровал внимание на особенностях процесса, выделявших его из множества других политических процессов того времени не только в России, но и в мировой практи­ке: «Как-никак судят социалистическую революционную партию, побежденную в гражданской войне[,] но судит не буржуазное правительство, победившее в войне, а судит партия, называющая себя также социалистической и также революционной» (Цит. по: Судебный процесс над социалистами-революционерами. С. 781).

- 376 -

сейчас я помню, было отрицательное, и потому по этому поводу я с ним не говорила...

ЧЛЕНОВ100: Да, при такой постановке, которая была у гр-на РИХТЕРА в Москве.

КОНОПЛЕВА: Могло быть ничего не готово.

ЧЛЕНОВ: Т.е. могло потребоваться неопределенное время?

КОНОПЛЕВА: Да, конечно...

... КРЫЛЕНКО101: Понятно, какого, партийного. Теперь скажите, вам не известен адрес РИХТЕРА в Москве?

ВЕДЕНЯПИН: Нет не известен.

КРЫЛЕНКО: Может быть, обвиняемому ТИМОФЕЕВУ он известен?

ТИМОФЕЕВ: Адрес РИХТЕРА — да, он был мне известен потом. Я жил с ним в одном доме. Трубниковский пер. Это бьшо в апреле м[еся]це. Дом № 4, кажется. Где жил до этого РИХТЕР, я не знаю. ...

КРЫЛЕНКО: А вы не помните о роли РИХТЕРА в этой истории?

ГОЦ: О роли РИХТЕРА я впервые только узнал из показаний КОНОПЛЕВОЙ и считаю, что это самое неудачное из всех тех многочисленных выдумок, которыми изобилуют показания ее и ее друзей, ибо кто только хотя немного знает РИХТЕРА, человека кабинетного склада, приват-доцента, знатока итальянской литературы, талантливого лектора, который никогда в качестве практиканта не выступал, тот, конечно, не сможет допустить мысли, что именно РИХТЕРУ, если стать на точку зрения КОНОПЛЕВОЙ, что такое практическое, ответственное, сложное, трудное дело было поручено РИХТЕРУ, то это совершенно не вяжется со всем моральным, политическим, психологическим и физическим обликом тов. РИХТЕРА.

КРЫЛЕНКО: Значит о РИХТЕРЕ не было речи?

ГОЦ: Когда?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: До революции.

ГОЦ: Нет, не могу сказать. Я сидел тогда уже на каторге. Я знаю, что он эмигрировал и занимался изучением литературы Кватроценто102.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: О боевой его работе вам известно?

ГОЦ: О боевой работе РИХТЕРА мне ничего не известно. Я впервые слышу...

 

15-е ИЮЛЯ 1922 года.

Тридцать второй день.

УТРЕННЕЕ ЗАСЕДАНИЕ

... ТИМОФЕЕВ: Еще два слова. Мои показания будут далее уже в другой плоскости. Может быть, фамилия РИХТЕР упоминалась ЕФИМОВЫМ, как фамилия общего знакомого, но о том, чтобы РИХТЕР принимал в этом деле участие, я абсолютно не слышал. Если бы это дело взял Центральный Комитет, т.е. того состава Бюро, которое тогда имелось, оно должно было бы быть поручено мне, потому что[,] во-первых, как вам известно, я ведал военной организацией, и во-вторых, из состава Бюро единственным человеком, наиболее подходящим[,] был я. А от-

 


100 Членов СВ. Защитник подсудимых 2-й группы на процессе социалистов-революционеров 1922 г.

101 Крыленко Николай Васильевич (1885—1938). Окончил юридический и исто­рико-филологический факультеты Петербургского университета. Член РСДРП с 1904 г. С 1918 г. — в Верховном революционном трибунале при ВЦИК, в 1922 г. председатель коллегии Верхтриба и один из государственных обвинителей на про­цессе социалистов-революционеров. С декабря 1922 г. — заместитель народного комиссара юстиции и старший помощник прокурора Республики, с 1928 — проку­рор РСФСР. С 1931 г. — нарком юстиции РСФСР, с 1936 — нарком юстиции СССР. В 1938 г. расстрелян.

102 Кватроценто (Кватроченто) — итальянское наименование XV века.

- 377 -

нюдь не РИХТЕР, который мог рассуждать об этом деле, мог великолепно излагать историю итальянских новелл и философствовать об историческом мисцифизмеа и о переводах с итальянского языка. И та картина, которую рисовала КОНОГШЕВА, это лучшая иллюстрация. Такого факта и истории партии не было, чтобы столь ответственный акт, как на лицо, стоящее во главе государства, было выдвинуто два человека. Самое появление кураре от представителя ЦК, когда каждый младенец знает, что такие вещи нецелесообразны чисто технически, а потом вопрос о том, почему они остались без денег, почему им пришлось обращаться ко мне, а не к РИХТЕРУ, к которому они были прикомандированы, я не буду это оценивать, а выясняю свое собственное недоумение, когда я столкнулся с кой версией материалов предварительного следствия. А это шатание Гюевиков по политическим явкам, это не только [не] в традициях как нашей, так и вашей партии, но это просто является преступлением, так что-то здесь неладно. Каким образом здесь всплывает РИХТЕР, я не знаю. У меня вчера впервые появилась догадка, когда во время моего допроса КОНОПЛЕВОЙ ЕФИМОВ подал реплику: «Мы поехали обратно с женой РИХТЕРА», может быть, из этого утверждения что-нибудь и выяснится, но очевидно, что в то время ЕФИМОВ с РИХТЕРОМ встречался, и в том, что он встречался, в этом ничего удивительного не было, потому что РИХТЕР был в 1917 году секретарем Центрального Комитета и дневал и ночевал на Галерной, я его там заставал. Во всяком случае очевидно, ЕФИМОВ к нему шатался и был с ним знаком. Я еще раз повторяю и подчеркиваю категорическим образом, что никакого задания террористического характера Бюро РИХТЕРУ не давало, никакой санкции этому акту не давало. Об этом акте я, член Бюро, ведший в то время боевую работу, узнал только со слов ЕФИМОВА и от приведенной им ко мне по моему настоянию КОНОПЛЕВОЙ. В конце марта я окончательно ликвидировал эту попытку, дав им денег на выезд.

КРЫЛЕНКО: Прежде всего, относительно РИХТЕРА, значит, РИХТЕР был в то время в Москве?

ТИМОФЕЕВ: Да.

КРЫЛЕНКО: Он был членом Центрального Комитета?

ТИМОФЕЕВ: Да.

КРЫЛЕНКО: Он был членом Бюро ЦК?

ТИМОФЕЕВ: Да, и членом Центрального Комитета.

КРЫЛЕНКО: Это, значит, установлено...

КРЫЛЕНКО: Там дали деньги и пр.. Вы говорите, что ни одного слова о РИХТЕРЕ не было сказано?

ТИМОФЕЕВ: Ни одного слова о РИХТЕРЕ, как руководителе дела, не было сказано.

КРЫЛЕНКО: Так что это выплыло здесь?

ТИМОФЕЕВ: Я не знаю, откуда это выплыло. Пускай объясняют они, но когда мне сообщили об этом, АГРАНОВ при допросе, я расхохотался,

 


а Так в тексте, следует мистицизме.

- 378 -

потому что я повторяю[, что было бы] более или менее убедительно, если бы это приписали мне. Но почему РИХТЕРУ, я не знаю. Состав Бюро того времени вам известен.

КРЫЛЕНКО: Я спрашивал, и вы сказали, что РИХТЕР входил.

ТИМОФЕЕВ: РИХТЕР входил и что в этом составе одно лицо, которое более или менее могло заниматься делом — это был я. Хотя террористической практики не имел, но Центральный Комитет мне доверил военную организацию вести, во всяком случае я на таком амплуа выступал.

КРЫЛЕНКО: Больше у меня вопросов нет...

КОН103 ... Я позволю поставить вопрос относительно РИХТЕРА. Вы не помните, за что он был осужден?

ТИМОФЕЕВ: Абсолютно не знаю, по-моему он не был никогда осужден. Я лично этого не знаю. Вообще это нам неизвестно. Я лично с ним столкнулся в 1918 году.

ЛИХАЧ: Когда он судился?

КОН: Я спрашиваю, не привлекался в царские времена за участие в боевых дружинах?

ТИМОФЕЕВ: Никогда не привлекался. Разрешите мне сказать, что я был осужден военно-полевым судом за участие в террористическом акте первый раз, хотя я был...

РАКОВ: Разрешите мне, РИХТЕР был со мною в Вологде в административной ссылке.

КОН: За что он привлекался?

ТИМОФЕЕВ: Он был в административной ссылке.

РАКОВ: Во всяком случае не за боевые дела, ни в коем случае.

ТИМОФЕЕВ: Я этого совсем не знаю.

ГОЦ: Гр-н Председательствующий, здесь есть лицо, которое может выяснить, когда эмигрировал РИХТЕР и в связи с чем он эмигрировал.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Если этот вопрос представит для нас особую важность, то мы постараемся навести официальную справку...

... ТИМОФЕЕВ: Он боевик типа РИХТЕРА...

ДАШЕВСКИЙ: А неизвестно ли вам, что этот ЗЕНЗИНОВ, боевик типа РИХТЕРА, в 1906 и 1907 году входил в состав боевой организации САВИНКОВА104?..

ЕФИМОВ:... Я помню, что он сказал, что придется мне ехать в Москву вместе с КОНОПЛЕВОЙ, так как центр работы переносится в Москву, так как Совнарком тогда уже уехал, причем он сообщил мне адрес РИХТЕРА и кроме того сказал, что хочет меня видеть Абрам Рафаилович ГОЦ... Между прочим там же мне РАБИНОВИЧЕМ было сообщено, что я вступаю в распоряжение РИХТЕРА Владимира Николаевича, причем был дан адрес [—] это Трубниковский пер., дом не помню, кажется, второй или первый от угла. От особняка. ...У РИХТЕРА в это время двое или трое, может быть, один или несколько, то человек посторонней публики (Так в тексте), так что никакого разговора в это время не было. РИХТЕР, между прочим, должен

 


103 Кон Феликс Яковлевич (1864—1941). Участвовал в польском революционном движении с 1882 г, в 1883 г. поступил на юридический факультет Варшавского университета, в 1885 г. был арестован и приговорен к 10 годам и X месяцам ка­торги. В 1904 г. вернулся в Варшаву и вошел в левое крыло Польской социалисти­ческой партии. Осенью 1918 г. перешел на позиции большевиков и вступил в РКП(б). В 1921 г. секретарь ЦК КП(б)У, в 1922 г. переехал в Москву, член комис­сии ИККИ по подготовке процесса социалистов-революционеров, защитник об­виняемых 2-й группы. В 1922—1923 гг. секретарь ИККИ. Член Общества старых большевиков, редактор газеты «Красная звезда» (до 1928 г.), член ЦИК СССР, ру­ководитель Всесоюзного комитета радиовещания СССР, член коллегии Наркома­та почт и телеграфов СССР. Умер во время эвакуации из Москвы.

104 Дашевский путает — В.М. Зензинов принял решение о вступлении в БОПСР во время I съезда ПСР в конце декабря 1905 — начале 1906 г., который про­ходил в Финляндии на Иматре, и заявил там же об этом главе БО ПСР Е.Ф. Азефе(Б.В. Савинков возглавлял БО ПСР только в 1909-1911 гг.). В БО ПСР В.М. Зен­зинов пробыл только до весны 1906 г., занимаясь подготовкой покушения на «ус­мирителей» Московского декабрьского восстания Мина и Римана, а затем отпра­вился на партийную «крестьянскую работу».

Его взгляды на террор и террористов в начале века и много лет спустя уже в эмиграции, лучше всего характеризуют его воспоминания: «В наших бесконечных задушевных разговорах мы столько раз говорили между собой о терроре. Для нас, молодых кантианцев, признававших человека самоцелью и общественное служе­ние обусловливавших самоценностью человеческой личности, вопрос о терроре был самым страшным, трагическим, мучительным. Как оправдать убийство и можно ли вообще его оправдать? Убийство при всех условиях остается убийством. Мы идем на него, потому что правительство не дает нам никакой возможности проводить мирно нашу политическую программу, имеющую целью благо страны и народа. Но разве этим можно его оправдать? Единственное, что может его до не­которой степени, если не оправдать, то субъективно искупить, это принесение при этом в жертву своей собственной жизни. С морально-философской точки зрения акт убийства должен быть одновременно и актом самопожертвования. Так думали и так чувствовали террористы того времени, так думал и Степан Балма­шов, застреливший 2 апреля 1902 года министра внутренних дел Сипягина. Он убил, но одновременно принес в жертву и себя самого. Убийство было совершено среди бела дня в Петербурге в здании министерства внутренних дел и Балмашов не сделал попытки спастись после убийства. Балмашов был повешен и умер геро­ем. Его подвиг на всё наше поколение произвел глубочайшее впечатление — в лице Балмашова мы чтили человека, показавшего на деле, на что способен рево­люционер-идеалист, отдающий свою жизнь во имя общего блага. На террор мы смотрели, как на предельное выражение революционного действия, к исполните­лям террористических актов — одновременно героям и жертвам — относились с благоговением.

[...] Сейчас, через много лет и после всего с тех пор пережитого, быть может, и не так легко понять со стороны психологию и мораль террориста и здесь я вовсе не хочу заниматься апологией — а тем более проповедью! — террора — я пытаюсь его лишь объяснить.

У политического террора русских революционеров были свои исторические традиции. Основной чертой русского политического террора, как его практикова­ла в конце семидесятых годов прошлого столетия знаменитая революционная партия «Народная Воля», убившая — после пяти неудачных покушений — 1-го марта 1881 г. императора Александра II-го, а затем и наша партия, считавшая себя политической наследницей. "Народной Воли", была высокая политическая и личная мораль самих террористов. В этом нет никакого парадокса. Да, люди, бравшиеся за страшное оружие убийства — кинжал, револьвер, динамит — были в русской революции не только чистой воды романтиками и идеалистами, но и людьми наибольшей моральной чуткости! Они шли на убийство человека лишь после тяжелой и долгой внутренней душевной борьбы, лишь после того, как сами приходили к убеждению, что все мирные средства исчерпаны и бесполезны. Для понимания террора очень характерно и интересно то заявление, которое партия "Народной Воли" сделала в сентябре 1881 года по случаю убийства президента Северо-Американских Соединенных Штатов Джемса Гарфильда, назвав это убийст­во преступлением. Террористическая партия, сама только что убившая царя, суро­во осудила убийство президента в стране, где была возможность свободной поли­тической борьбы.

В глазах русских террористов политическое убийство было последним и выс­шим актом человеческой активности во имя общего блага, актом справедливости прежде всего — и морально оно в глазах самого террориста могло быть оправдано до некоторой степени — только до некоторой степени! — лишь тем, что террорист отдавал при этом свою собственную жизнь. Но преступлением в его собственной оценке оно всегда оставалось. Егор Сазонов, убивший 15 июля 1904 года министра Плеве, через несколько лет с каторги писал Савинкову: "Сознание греха никогда не покидало меня". Это был тот самый Сазонов, который за месяц до выхода с ка­торги добровольно покончил с собой в знак протеста против телесного наказания, которому подвергли на каторге одного из его товарищей... Жизнь и судьба терро­риста — всегда драма, всегда трагедия.

Отношение к террору у социалиста-революционера было почти благоговей­ное — другого слова я не найду. Хорошо выразил это один участвовавший в Бое­вой Организации рабочий (Иван Двойников, рабочий из Сормова, близ Нижнего Новгорода). Он как-то сказал: "Я не достоин идти на такое дело. До того, как я поступил в партию, я вел нетрезвую жизнь — пил и гулял, а на это дело надо идти в чистой рубашке". В конце концов он пошел и оказался на высоте до последнего момента. Он был затем арестован вместе с Савинковым в Севастополе в мае 1906 года и приговорен к каторжным работам.

По вере террориста, акт его последнего самопожертвования должен зажечь сердца тысяч других людей волей к борьбе за общее благо. — "О, смелый со­кол! В бою с врагами истек ты кровью, но будет время — и капли крови твоей горячей, как искры вспыхнут во мраке ночи и сотни храбрых сердец зажгут они безумной жаждой свободы, света!" — Так писал в те годы Максим Горький, и его слова находили горячий отзвук в сердцах русской молодежи. Террористиче­ский акт — это не столько акт мести или расправы, сколько призыв к дейст­вию, к самопожертвованию — на благо родины, народа, во имя человечества. Как хорошо говорил о переживаниях террориста Каляев (по воспоминаниям Сазонова): «Да не посмеет никто сказать про нашу организацию, что в нее идут люди, ко­торым все равно нет места в жизни. Нет, только тот имеет право на свою и на чу­жую жизнь, кто знает всю ценность жизни и знает, ч т о он отдает, когда идет па смерть и ч т о отнимает, когда обрекает на смерть другого. Жертва должна быть чистой, непорочной и действительно жертвой, а не даром, который самому обла­дателю опостылел и не нужен. Поэтому, прежде чем стучаться в дверь Боевой Ор­ганизации, пусть каждый из нас строго испытает себя: достоин ли он, здоров ли, чист ли... В святилище надо входить разутыми ногами» (Зензинов В.М. Пережи­тое. Нью-Йорк, 1953. С. 107-108, 270-272).

- 379 -

был приготовить две комнаты — для меня и КОНОПЛЕВОЙ. Одну комнату он нашел, это там, как говорили здесь, по Успенскому переулку. Это для КОНОПЛЕВОЙ. Для меня комнаты не было, и отправился ночевать к одному из бывших у него гостей. На другой день, придя к РИХТЕРУ на квартиру, я дождался там КОНОПЛЕВУ, и совместно уже КОНОПЛЕВА, РИХТЕР и я повели тогда разговор о том, зачем мы сюда приехали. Из разговора выяснилось, что в Москве совсем вопреки тому, что нам говорил РАБИНОВИЧ, что здесь все будет подготовлено, ничего не сделано, и все нужно предпринимать с самого начала и до конца вести самим, причем РИХТЕРОМ было указано, что слежку надо начать с Боровицких ворот, потому что Совнарком сидит в Кремле и, если выезжает, то только в одном направлении, это через Боровицкие ворота. И вот я в этот же день пошел туда к Боровицким воротам. Посмотрел место, толкался там, где трамваи проходят, там есть столовая университетская, затем у манежа толкался по разным углам, вечером опять пришел домой на квартиру к РИХТЕРУ. Комнаты мне не нашлось, и мне пришлось ночевать в одной комнате с КОНОПЛЕВОЙ, так негде было искать пристанища ночью по Москве. В таком виде велась работа и дальше. Помню, через два или три дня мне было указано еще место, за которым я должен был следить. Был указан один из особняков по Воздвиженке с массивными дверями.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Кто указал?

ЕФИМОВ: — РИХТЕР. С массивными дверями большой дом, не помню чей, кажется, Морозовский, о котором мне говорил РИХТЕР, что туда часто ездит ТРОЦКИЙ... Не помню, через несколько времени РИХТЕР мне заявил, что к этому делу он хочет привлечь МОИСЕЕНКО, и через день или два, теперь твердо не могу сказать, он заявил, что МОИСЕЕНКО от этого дела отказался. В этот промежуток были у меня с РИХТЕРОМ разговоры. Он почти безвыходно сидел дома (потому что в то время готовилась книга «Правда о большевиках» и он писал статью). В один из моих приходов на квартиру я увидел, что РИХТЕР один, и мы стали разговаривать. Мы говорили почти всегда об одном и том же ежедневно, потому что мы встречались каждый день, мы обедали, там была напротив чистенькая польская столовая, обедали с РИХТЕРОМ, его женой и КОНОПЛЕВОЙ и ужинали иногда еще. У нас был такой разговор. Когда я спросил: «Скажите, пожалуйста, Виктора Николаевич, как партия будет разговаривать, когда акт совершится, как она откликнется?» Он стал говорить такую вещь, что, может быть, партия его может не признать. Это меня ударило как обухом по голове, потому что когда я уезжал из Петрограда, то мне было сказано, что на все имеется санкция ЦК и значит...

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Кем было сказано?

ЕФИМОВ: РАБИНОВИЧЕМ. Я тогда очень поздно пришел домой. Долго бродил по Москве, потому что у меня был какой-то туман в голове после того, что сказал РИХТЕР. Я долго думал, и мне показалось, что РИХТЕР что-то не договаривает. Он говорил, что партии придется из-за

 


а Ошибка Ефимова или стенографистки. Следует читать Владимир.

- 380 -

этого уйти в подполье, что на нее могут посыпаться нападки и репрессии, я старался эту недоговоренность уловить, а после того, как он сообщил, Борис МОИСЕЕНКО за это дело не берется, то дело по-видимому нечисто, и после этого у меня резко изменилось настроение. Я несколько раз разговаривал с КОНОПЛЕВОЙ, но я не говорил ей об этом разговоре с РИХТЕРОМ, потому что видел, что она и так страшно переживает неудачу за неудачей. Зачем приезжал? Это уже прошло не день, не два после этого. И в конце концов сказал РИХТЕРУ как-то в разговоре, что я это дело бросаю. Я обращался к ней за деньгами. Здесь говорили, почему не к РИХТЕРУ, я к нему обращался, но здесь говорят, что он кабинетный ученый и у него все мозги были, действительно были, направлены в другую сторону. Он обещать деньги обещал, насколько припоминаю и КОНОПЛЕВОЙ, кажется... После этого я был в Пименовском пер. и вот по какому поводу: РИХТЕР мне сказал, что там есть связь с кооперативом, а так как тогда был острый вопрос с продовольствием, и особенно с хлебом, за которым мы с КОНОПЛЕВОЙ гонялись по всем вокзалам, а он мне сказал, что там есть мука, то я туда и отправился... После этого я, КОНОПЛЕВА и жена РИХТЕРА через день или два выехали из Москвы. Почему мне врезалось в память, что с нами поехала жена РИХТЕРА, я сейчас объясню: у меня был железнодорожный билет на трех человек, по которому один не поехал, а два человека из Петрограда должны были поехать совершенно по другим делам, и этот билет решили использовать. Для этого достали чернила особого состава, и я сам сидел и выправлял имя, отчество и фамилию одного из лиц, вписанных в билет, и вместо этого вписал туда В. В. РИХТЕР. На этом и кончилась вся история с этим несчастным террористическим актом.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Скажите, пожалуйста, вы слышали характеристику РИХТЕРА, которая здесь была дана обв[иняемым] ТИМОФЕЕВЫМ и ГОЦЕМ?

ЕФИМОВ: Да, слышал.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Действительно ли это была такая шляпа?

ЕФИМОВ: Я вполне согласен с тем, что это шляпа, но я не знаю, почему они такую шляпу выбрали. Да, я еще упустил насчет яда. Я эту историю тоже помню. Я помню, когда РИХТЕР достал этот яд — помню, небольшая бутылочка с притертой пробкой и там несколько бурых или темно-коричневых кусочков. Я эту бутылочку просил тогда у КОНОПЛЕВОЙ, но она мне не дала. Потом этот яд оказался использованным.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Есть ли вопросы?

КРЫЛЕНКО: Вот какой вопрос: утверждение обв[иняемых] ТИМОФЕЕВА и ГОЦА, что ваши переговоры и участие в этом деле РИХТЕРА, есть страница из Рокамболя105, само по себе является своего рода страницей из Рокамболя.

ЕФИМОВ: Да, и даже больше.

КРЫЛЕНКО: И вы постоянно видели РИХТЕРА в это время?

ЕФИМОВ: Да, потому что мы вместе обедали в одной столовой. Когда у нас не было денег, то РИХТЕР платил в столовую за нас.

... КРЫЛЕНКО: Еще один вопрос: относительно РИХТЕРА был ли какой-нибудь разговор?

 


105 Рокамболь. Литературный персонаж французского писателя XIX века Понсона дю Террайля, авантюрист, проходимец и мошенник.

- 381 -

ЕФИМОВ: Относительно РИХТЕРА я не помню, потому что на счет РИХТЕРА у меня был разговор с РАБИНОВИЧЕМ, который дал мне адрес и сказал, что я поступаю в полное распоряжение РИХТЕРА.

КРЫЛЕНКО: — Так что этот вопрос, видимо, не ставился?

ЕФИМОВ: Не помню.

... ЕФИМОВ: ... Но если бы даже он не сказал, я знал, что РАБИНОВИЧ близко стоит к Центральному Комитету и что РАБИНОВИЧ такой человек, который зря ничего не скажет, помимо всего этого он направил меня к ГОЦУ и дал адрес РИХТЕРА, члена Центрального Комитета, и так что если бы он даже не сказал, я бы не сомневался.

КРЫЛЕНКО: РИХТЕР высказывал свои предположения о позиции партии в Москве?

ЕФИМОВ: Да, это произошло дней через 6-7 после приезда в Москву.

КРЫЛЕНКО: Теперь подробности топографического характера: кто сказал, что вы должны пойти к Боровицким воротам?

ЕФИМОВ: Я сам пришел.

КРЫЛЕНКО: Кто сказал, что нужно к Боровицким воротам?

ЕФИМОВ: РИХТЕР указывал, что это единственный путь, по которому выезжают оттуда из Кремля.

КРЫЛЕНКО: А РИХТЕР знал Москву?

ЕФИМОВ: Возможно, если он жил в Москве, — он ее знал. Затрудняюсь сказать.

КРЫЛЕНКО: Эти сведения вы от кого получили?

ЕФИМОВ: От него, откуда он получил, не знаю.

КРЫЛЕНКО: Потом вы говорите, что встречались с ним часто.

ЕФИМОВ: Каждый день обедали вместе.

КРЫЛЕНКО: А потом поехали с его женой, куда поехали?

ЕФИМОВ: В Петроград и там на вокзале расстались и больше я уже ни жены РИХТЕРА, ни его не видел.

КРЫЛЕНКО: Он не поехал?

ЕФИМОВ: Нет, он остался в Москве, поехала КОНОПЛЕВА, я и жена РИХТЕРА.

КРЫЛЕНКО: Больше не имею вопросов.

... ЕФИМОВ: ...По-моему[,] ЛЕНИН и ТРОЦКИЙ расценивались тогда одинаково, а в Москве, так как ЛЕНИН не выезжал тогда из Кремля, было решение — кто первый попадется, в того и стрелять.

ГЕНДЕЛЬМАН: Так было и с РИХТЕРОМ решено?

ЕФИМОВ: Да.

... ГЕНДЕЛЬМАН: ... И о тех фактах, при которых вы присутствовали. Когда была беседа с РИХТЕРОМ, КОНОПЛЕВА также присутствовала?

... ЕФИМОВ: ... По-моему [,] выбора не могло быть, а по мнению КОНОПЛЕВОЙ и РИХТЕРА они, быть может, остановились бы перед тем, чтобы не убивать ТРОЦКОГО, когда можно убить ЛЕНИНА.

... ГЕНДЕЛЬМАН: Я возвращаюсь теперь ко времени вашего отъезда из Петрограда — вы говорите, что уезжая из Петрограда, знали, что предстоит акт или против ЛЕНИНА или против ТРОЦКОГО, но все-таки делали вы должны были получить и подробное указание в Москве?

 

- 382 -

ЕФИМОВ: В Москве от РИХТЕРА.

... ГЕНДЕЛЬМАН: — там есть указание о том, что разговор о том, ч инструкции будут получены в Москве от РИХТЕРА, велся с РАБИНОВИЧЕМ, т.е. именно так, как и сейчас показывает гр-н ЕФИМОВ.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Есть.

ГЕНДЕЛЬМАН: Это можно установить?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я прочитаю. Том I, лист дела 88, показание ЕФИМОВА, читает: «Приблизительно в марте месяце 1918 года член Учредительного собрания РАБИНОВИЧ предложил мне поехать в Москву, о указал мне, что поездка имеет целью террористический акт, но какое именно, не помню, говорил ли он мне. Он сказал, что подробные инструкции я получу в Москве от члена Центрального Комитета партии социалистов-революционеров РИХТЕРА...»

ГЕНДЕЛЬМАН: Теперь, гражданин председательствующий, я прошу из другого показания, данного уже 12-го марта, а это было дано 11-г марта, на следующий день 12-го марта показание, кажется, на листе 931 указано, что инструкции будут даны от РИХТЕРА, а в другом указано, что указание было дано ГОЦЕМ. Это место начинается так: «Из разговора с ним, т.е. с ГОЦЕМ узнал...»

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: (читает): «Я из разговора с ним, т.е. с ГОЦЕМ, узнал, что целью поездки в Москву является совершение террористической го акта, тогда я не знал персонально, против кого будет этот акт. Все указания и инструкции я должен был получить в Москве от члена Центрального Комитета РИХТЕРА.»

... ГЕНДЕЛЬМАН: ... Пока я хочу установить то, что речь о террористическом акте была, на кого персонально, он не знал, и что ему была сказано, что указания и инструкции он получит от РИХТЕРА в Москве...

... ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: (читает): «с А.Р. ГОЦЕМ я имел разговор в Петрограде до отъезда в Москву с Лидией КОНОПЛЕВОЙ. Я из разговора с ним узнал, что целью поездки является совершение террористического акта, но тогда я совершенно не знал, против кого персонально будет направлен акт. Все указания я должен был получить от члена Центрального Комитета РИХТЕРА.»

... ГЕНДЕЛЬМАН: Все это одна фраза и одна точка, передающая содержание, что он узнал из разговора с ГОЦЕМ?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: «Все указания я должен был получить от члена Центрального Комитета РИХТЕРА», а в этом протоколе накануне, днем раньше, тут ЕФИМОВ говорит.

... ГЕНДЕЛЬМАН: ... Вам говорили, что не менее авторитетное лицо РАБИНОВИЧ, отправляясь для воздействия под влиянием РИХТЕРА и других членов Центрального Комитета и бюро Центрального Комитета. В Москве, в лице РИХТЕРА, каким образом мог возникнуть вопрос том, что КОНОПЛЕВА задумала какой-то самостоятельный шаг?

... ГЕНДЕЛЬМАН: ... Теперь пойдем дальше. Шла речь о нашем раговоре с РИХТЕРОМ. Простите, я не все слышал, когда вы отвечал КРЫЛЕНКО, потому что я как раз искал ваше место, вы какие мотивы указали в разговоре с РИХТЕРОМ. Почему этот акт, по-вашему[,]

 

- 383 -

подлежит исполнению? Я поставлю вопрос так: если это было не в разговоре с РИХТЕРОМ, тогда вообще какие мотивы были у вас для того, что бы охлаждать это намеренное покушение?

ЕФИМОВ: Я уже говорил, что мотивы очень простые, это мой разговор с РИХТЕРОМ, когда он заявил, что этот акт партия может не признать. Для меня, человека...

... ГЕНДЕЛЬМАН: Можно ли сделать такой вывод, что если в словах РИХТЕРА вас это обстоятельство поразило, если в Петрограде РАБИНОВИЧ говорил другое, т.е. что акт будет от партии, что, значит, КОНОПЛЕВА не могла говорить тогда, что этот акт индивидуальный, иначе вы бы обратили внимание.

... ГЕНДЕЛЬМАН: Во всяком случае вы впервые от РИХТЕРА узнали, что акт может быть партией не признан, впервые от РИХТЕРА в Москве но узнали. Теперь скажите: других соображений в споре вашем с РИХТЕРОМ вы не выдвигали?

ЕФИМОВ: В этот раз нет. Я помню, что в разговоре, когда я сказал, что я от этого дела отхожу, потому что меня тогда это ошеломило и потом, после того, как это подумал, мне показалось, что есть какая-то недоговоренность у РИХТЕРА, что РИХТЕР боится не физической ответственности, а моральной, а после того, как МОИСЕЕНКО отказался от этого дела, у меня создалось впечатление, что дело довольно грязное идти против своего же социалиста.

ГЕНДЕЛЬМАН: Чтобы меня не заподозрили в искажении ваших слов, я повторяю, а вы меня поправьте, если я неправильно скажу: после того, как от РИХТЕРА вы узнали, что партия, может быть, этого акта не признает своим, и после того, как вы учли, что и МОИСЕЕНКО почему-то от этого отказался, вы решили, что дело вообще может быть нечистое и нельзя идти против своего же социалиста.

ЕФИМОВ: Да, почти так.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: 11-го марта допрос ЕФИМОВА, том I, лист 88 — от РИХТЕРА я узнал о плане покушения на ЛЕНИНА и о том, что моя роль в этом деле должна была сводиться к слежке за ЛЕНИНЫМ, а КОНОПЛЕВА должна была быть выполнительницей покушения. В разговоре с РИХТЕРОМ я узнал, что план покушения исходит от Центрального Комитета партии социалистов-революционеров. Я доказывал, что этот план убийства не допустим, РИХТЕР же настаивал на необходимости того покушения».

ГЕНДЕЛЬМАН: Теперь разрешите мне вопрос. Значит, в только что оглашенном вашем показании не только ничего не сказано относительно юга, что РИХТЕР говорил, что партия, может быть, не признает этого акта, а наоборот сказано, что вы из этого разговора с ним выяснили, что план покушения исходит от Центрального Комитета, и не только нет указаний на то, что РИХТЕР мог отречься, а есть указания на то, что план исходит от Центрального Комитета.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: ... Этот разговор относится к моменту приезда ЕФИМОВА в Москву.

ГЕНДЕЛЬМАН: К моменту разговора с Рихтером.

 

- 384 -

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: А дальше идет: «РИХТЕР настаивал на необходимости такого покушения. Я пару раз ходил к Боровицким воротам».

ГЕНДЕЛЬМАН: Гражданин председательствующий, вы здесь ошибаетесь. Тут сказано: «в Москву мы приехали под видом железнодорожных служащих. От РИХТЕРА я узнал о плане...». Это идет речь о разговор ре, когда он приехал в Москву. Это было... Теперь продолжается повествование, в разговоре с РИХТЕРОМ, а не в каком либо другом разговоре.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Именно в этом.

ГЕНДЕЛЬМАН: Именно в этом разговоре он выяснил, что план покушения исходит от Центрального Комитета, именно тогда, а не пере; отъездом, он стал убеждать РИХТЕРА, доказывал РИХТЕРУ, что это план убийства социалистов недопустим, а после этого стал ходить к Боровицким воротам, следовательно, ясно, что речь идет о разговоре в начале приезда, что с места в карьер он стал доказывать РИХТЕРУ о тол что убийство социалистов, каковыми он тогда их считал, недопустимо.

ЕФИМОВ: Разрешите разъяснить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я хочу разобраться в этом. Он приехал из Москвыа и говорил с РИХТЕРОМ. ЕФИМОВ говорил РИХТЕРУ о том, что не следует этого производить. РИХТЕР говорит, что это исходит от Центрального Комитета...

ГЕНДЕЛЬМАН: Нет, разрешите вас опять вернуть к тому моменту, где он говорит и доказывает РИХТЕРУ, что этот план убийства социалистов недопустим. Значит, это было до того, как он ходил к Боровицким воротам.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Именно то.

ГЕНДЕЛЬМАН: Тогда мы единомысленны на этот раз. Значит, ЕФИMOB приехал в Москву, беседует с РИХТЕРОМ, указывает, что план убийства ЛЕНИНА принадлежит Центральному Комитету..., следовательно, он узнал это тогда, когда узнал, что РИХТЕР, может быть, отречется, т.е. не с места в карьер, не с момента приезда, а из разговора РИХТЕРОМ.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: ... Первый, когда РИХТЕР говорит, что это исходит от Центрального Комитета, и второй, когда он говорит, что партия не признает или это исходит не от Центрального Комитета...

... ЕФИМОВ: Я заявляю, что в этот день, когда приехал, разговора не было, потому что у РИХТЕРА были постоянно посторонние люди.

... ТИМОФЕЕВ: О РИХТЕРЕ вы со мною говорили.

ЕФИМОВ: О РИХТЕРЕ с вами ничего не говорили...

ТИМОФЕЕВ: Правильно. Значит, вы мне, старому товарищу по каторге, даже не пожаловались на РИХТЕРА, который оказался таки «шляпой», что он поставил вас в такое положение.

... ТИМОФЕЕВ: Вы даже не говорили, что раньше деньги эти и обеды и все пр[очее] вы получили от РИХТЕРА, а теперь от меня желает получить.

 


а По-видимому, ошибка. Следует из Петрограда.

- 385 -

ЕФИМОВ: Я обращался к РИХТЕРУ.

ТИМОФЕЕВ: Но вы ничего не говорили мне о том, что к РИХТЕРУ обращались.

ТИМОФЕЕВ: ... Вы вспомнили, что о РИХТЕРЕ вы мне ничего не говорили.

ЕФИМОВ: ... Я помню о том, что РИХТЕР обещал дать деньги и не достал, об этом не говорил.

... ТИМОФЕЕВ: РИХТЕРА вы хорошо знали.

ЕФИМОВ: До поездки в Москву совсем не знал.

ТИМОФЕЕВ: ...А вы знали, что РИХТЕР в свое время был Секретарем Центрального Комитета, в качестве кого он все время там дневал и ночевал.

ЕФИМОВ:... Помню еще ФЕЙТА, который был, кажется, управдел, а РИХТЕРА я не знал и во всяком случае обращаться к нему мне было не за чем.

... ЕФИМОВ: Какая кому роль будет предназначена, это должно было выясниться в Москве, от РИХТЕРА...

ДАШЕВСКИЙ: Значит, на таком же основании вы с РИХТЕРОМ в Петрограде на Галерной не встречались?

ЕФИМОВ: Не встречался.

... ДАШЕВСКИЙ: Тогда, товарищ Председатель, я прошу на основании имеющихся в деле «Партийных известий», № 5, стр. 43 протоколов Центрального Комитета следующее. Во-первых, что в течение декабря месяца были первые две недели с 8-го по 23-е декабря 4 заседания Центрального Комитета. Ни на одном из них РИХТЕРА не было. Это во-первых, во[-]вторых, в конце декабря РИХТЕР с ГЕРШТЕЙНОМ вообще прибыли из Петрограда в Киев в качестве представителей Центрального Комитета и поскольку память мне не изменяет, он вовсе потом в Петроград не вернулся, а если он вернулся, то очень мимолетно, так что товарищ ЕФИМОВ вполне мог с ним не встречаться.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Устанавливается, что в «Партийных известиях», № 5, стр. 42, содержатся протоколы заседаний Центрального Комитета из которых видно, что в числе присутствующих членов Комитета, членов Центрального Комитета 8-го декабря РИХТЕРА нет. 12-го декабря РИХТЕРА нет, 14-го декабря также нет и 19-го также нет.

ДАШЕВСКИЙ: И потом 26-го, 28-го декабря командирован в Киев.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: 22-го РИХТЕР появляется, следующее заседание '7-го.

ДАШЕВСКИЙ: Третий пункт о делегации в Киев.

ТИМОФЕЕВ: 29-го не был.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: 29-го присутствовал.

ТИМОФЕЕВ: И весь 1919 год был.

... ЕФИМОВ: Я понимал так, чтобы КОНОПЛЕВУ удерживать от таких выступлений, которые могут привести не только к реальным выполнениям акта, а наоборот могут расстроить всю работу, т.е., чтобы она не действовала совершенно вразрез с тем, что будет указывать в Москве РИХТЕР.

ДАШЕВСКИЙ: Относительно ваших разговоров с РИХТЕРОМ, вы указали, что как я понял, что в этих разговорах с РИХТЕРОМ относи-

 

- 386 -

тельно того, на кого именно совершить это покушение, что можно на того, кто попадется, кого удобнее будет — это было ваше убеждение, вы этого мнения держались.

ЕФИМОВ: Я держался этого мнения потому, что после первых же шагов я увидел, что создалось впечатление, что ЛЕНИН из Кремля не выезжает, а между прочим, мне РИХТЕР сказал, что ТРОЦКИЙ каждый день чуть ли не в 11 вечера выезжает в этот особняк.

ДАШЕВСКИЙ: РИХТЕР того же мнения держался?

ЕФИМОВ: Я затрудняюсь на это определенно ответить.

... ЧЛЕНОВ: Мне хотелось вот что спросить. Во-первых, не припоминаете ли вы, вы упоминали сейчас относительно того, что РИХТЕР ездил в Москву еще когда вы были в Петрограде, что это была поездка и кто и что вам о ней говорил?

... ЧЛЕНОВ: Теперь переезжаем в Москву. Не припомните ли вы, в чем состоял разговор между вами и РИХТЕРОМ относительно предложения МОИСЕЕНКО принять участие и относительно его отказа.

ЕФИМОВ: Я не помню детально, но помню то, что раз РИХТЕР заявил, что к этому делу он хочет привлечь МОИСЕЕНКО, не знаю, передать ему руководство этим делом, что ли. А во второй раз был разговор о том, что МОИСЕЕНКО отказывается.

ЧЛЕНОВ: Не осталось ли у вас в памяти, почему МОИСЕЕНКО отказался?

ЕФИМОВ: Не помню, говорил ли об этом РИХТЕР, но говорю, каково мое впечатление относительно этого разговора. МОИСЕЕНКО как будто бы мотивировал бы невозможностью. Но в общем что-то в таких словах было сказано.

ЕФИМОВ: В такой плоскости разговора не велось, потому что вы не говорили и я не стал бы спрашивать, так как я не представлял себе возможности, как выходит здесь, что РИХТЕР действовал по[-]своему, а вы говорили по[-]своему, я так не представлял и такого разговора не помню.

 

ВЕЧЕРНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ.

КРЫЛЕНКО: А кто был секретарем в Москве?

РАКОВ: Кто был секретарем в Москве, я не знаю, так как бумажки присылались подписанные разными лицами.

КРЫЛЕНКО: Обвиняемый ТИМОФЕЕВ, может быть, помните?

ТИМОФЕЕВ: Точно не могу вспомнить, но скорее всего был РИХТЕР.

ВЫПИСКА ВЕРНА:

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ

ВЕРХОВНОГО ТРИБУНАЛА ВЦИК                     (Н. Немцов)

«15» декабря 1922 года,

г. Москва.

 

 

- 387 -

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 18—36. Машинописная копия, заверенная печатью. Подпись Немцова — автограф. Подчеркивания в стенограммах сделаны следователем.


№ П 1.23 Протокол заседания Верховного суда РСФСР

4 июля 1923 г.

ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА Р.С.Ф.С.Р.

(СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ)

1923а года июляб 4-гов дня Верховный Суд Р.С.Ф.С.Р. в открытом Судебном заседании в составе:

Председателя тов. НЕМЦОВА

Членов: тов. ЧЕЛЫШЕВА и тов. БЕДНЯКОВА

при Прокуроре……………

защитник…………….

 

При секретаре тов. БЫКОВЕ

разбирал дело по обвинению гр. РИХТЕРА Владимира Николаевича.

Дело слушается без защиты и обвинения, а также без присутствия обвиняемого ввиду выраженного им на то желания.

Заседание открывается в 12 часов.

Председатель открывает заседание и объявляет состав суда, предмет слушания дела и объявляет постановление распорядительного заседания Судебной коллегии о слушании дела РИХТЕРА без присутствия обвиняемого, ввиду выраженного на то желания самого РИХТЕРА.

Секретарь оглашает обвинительное заключение.

В 12 ч. 30 м. Суд удаляется на совещание.

В 2 ч. 45 м. заседание возобновляется и оглашается приговор.

В 2 ч. 50 м. заседание закрывается.

Председатель                                                                                       (НЕМЦОВ)

Секретарь                                                                                                    (Быков)

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 116. Машинописный подлинник на стандартном бланке.

 


а Цифра 3 вписана от руки.

б Первоначально было июня, в документе исправлено на июля.

в Цифра 4 вписана от руки.

- 388 -

№ П 1.24 Приговор Верховного суда РСФСР

4 июля 1923 г.

ПРИГОВОР

Именем Российской Социалистической Советской республики Верховный Суд РСФСР по Судебной Коллегии в открытом судебном заседании своем от июля 4-го 1923 года в составе председателя тов. НЕМЦОВА и членов тов. ЧЕЛЫШЕВА и тов. БЕДНЯКОВА

……………………………

рассмотрев дело по обвинению гражданина РИХТЕРА Владимира Николаевича в контрреволюционных деяниях, предусмотренных ст.ст. 58, 59, и 64 Уголовного Кодекса.

Рассмотрев материал по указанному делу Верховный Суд УСТАНОВИЛ:

а) Рихтер Владимир Николаевич, член Ц.К. Партии Социалистов Революционеров, избранный в таковой на 3-м съезде партии и переизбранный] в тот же Ц.К. на 4-м съезде в декабре 1917—1918 г.г., состоял таким образом в организации, ставящей себе целью свержение Советской Власти, путем вооруженных выступлений и вторжения на территорию вооруженных от рядов и банд, а равно участвовал в ряде попыток захвата власти в центре и на местах, насильственного расторжения договоров, заключенных Р.С.Ф.С.Р.[,] и отторжения от Республики некоторых частей ее;

б) Кроме того, его[,] Рихтера, по постановлению Бюро Ц.К. ПС.Р. выделило для руководства боевой группой на совершение террористических актов, в числе коих и было организовано Рихтером покушение на товарища Ленина в 1918 году. Судебным следствием — Верховный Суд преступные деяния гражданина Рихтера, предусмотренные ст. ст. 58, 59 и 64, считать доказанными (Так в тексте), а посему приговорил:

Гражданина Рихтера, Владимира Николаевича, б. члена Центрального Комитета Партии Социалистов-Революционеров подвергнуть высшей мере наказания — расстрелять. Обсудив вопрос о применении амнистий, таковых не применять.

Приговор окончательный — обжалованию не подлежит.

Председатель                Немцов

Члены             Челышев, Бедняков

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 117. Подлинник на типографском бланке. Курсивом выделен текст, вписанный от руки. Подписи — автографы.

 

- 389 -

№ П 1.25 Выписка из протокола заседания Президиума ВЦИК

о замене В.Н. Рихтеру расстрела 10 годами лишения свободы

18 сентября 1923 г.

ВЫПИСКА

из протокола № 15/с заседания ПРЕЗИДИУМА Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Сов., Раб., Крест., Красноармейских и Казачьих Депутатов.

от 18-го сентября 1923 года

СЛУШАЛИ:

23. — Дело Владимира Николаевича РИХТЕРА, осужденного 4/VII -23 г. Судебной Коллегией Верхсуда Республики по преступлениям, предусмотренным ст. ст. 58, 59 и 64 УК — к расстрелу. —

ПОСТАНОВИЛИ: 23. — РИХТЕРУ Владимиру Николаевичу расстрел заменить ДЕСЯТЬЮ годами лишения свободы, с зачетом предварительного заключения, со строгой изоляцией и поражением прав на ПЯТЬ лет.

Выписка верна:                           Секретарь Сапронов

 

ЦА ФСБ. Дело № Р-46679. Л. 119. Машинописный подлинник на типографском бланке, заверенный печатью Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. Подпись секретаря — автограф.


№ П 1.26 Заключение Генеральной Прокуратуры Российской Федерации

по уголовному делу В.Н. Рихтера

9 июня 1998 г.

«УТВЕРЖДАЮ»

Помощник Генерального прокурора

Российской Федерации

Старший советник юстиции

Весновская Г.Ф.

«09» 06 1998 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

в отношении Рихтера В.Н.

по материалам уголовного дела арх. № Н-2148

 

- 390 -

Фамилия, имя, отчество Рихтер Владимир Николаевич

Год рождения 1881

Место рождения г. Ростов-на-Дону

Место жительства до ареста г. Одесса, ул. Нежинская, 10, кв. 3

Место работы и должность до ареста данных не имеется.

…………………..

…………………..

(Дата ареста, каким органом осужден (репрессирован), за что и по каким статьям УК, предъявленное обвинение (инкриминированные действия), последующие изменения состоявшегося решения по делу и мер наказания)

арестован 29.09.22. осужден Судебной коллегией Верховного суда РСФСР. 04.07.23 по ст. ст. 58, 59 и 64 УК РСФСР (ред. 1922) к ВМН - расстрелу Президиумом ВЦИК 18.09.23. расстрел заменен 10 годами лишения свободы. На следствии Рихтер от показаний отказался. В судебном заседании также не допрашивался. Свидетели не допрошены. Из приговора суда не вид но, какие доказательства послужили основанием к признанию Рихтера виновным в совершении контрреволюционного преступления.

На Рихтера Владимира Николаевича распространяется действие ст. 3, ст. 5 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 г.

Данные о реабилитированном и его родственниках не имеется.

Справка о реабилитации приобщена к делу.

Прокурор отдела                                                                              А. Г. Тихонов.

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 120. Подлинник на типографском бланке. Курсивом выделен текст, вписанный от руки. Подписи Весновской и Тихонова — автографы.


№ П 1.27 Справка о реабилитации В.Н. Рихтера

9 июня 1998 г

СПРАВКА О РЕАБИЛИТАЦИИ

Рихтер Владимир Николаевич

Год и место рождения 1881 г., г. Ростов на Дону

Место жительства до ареста г. Одесса, ул. Нежинская, 10, кв. 3

 

- 391 -

Место и должность (род занятий) до ареста данных не имеется.

когда и каким органом осужден (репрессирован) арестован 29.09.22. Осужден Судебной коллегией Верховного суда РСФСР 04.07.23.

Квалификация содеянного и мера наказания (основная и дополнительная)

по ст. ст. 58, 59 и 64 УК РСФСР (редакции 1922 г.) подвергнут ВМН — расстрелу. Президиумом ВЦИК 18.09.23 расстрел заменен 10 годами лишения свободы

На основании ст. ст. 3 и 5 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.91

Рихтер Владимир Николаевич реабилитирован.

Старшийа помощник Генерального

прокурора Российской Федерации                                   А.И. Врублевский

 

ЦА ФСБ РФ. Дело № Р-46679. Л. 121. Подлинник на бланке Генеральной прокуратуры, заверенный печатью Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Курсивом выделен текст, вписанный от руки. Подпись автограф.

 


а Слово зачеркнуто.

 
 
 << Предыдущий блок     
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru