На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
Передача ::: Варнава, епископ - Биография епископа Варнавы (Беляева) (автор Проценко П.Г.) ::: Варнава (Беляев Николай Никанорович) ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Варнава (Беляев Николай Никанорович)

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Проценко П. Г. Биография епископа Варнавы (Беляева) : В небесный Иерусалим : История одного побега. – Н. Новгород : Изд-во Братства во имя Св. Князя Александра Невского, 1999. – 738 с. : портр., ил.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 323 -

Передача

 

По возвращении в Нижний из среднеазиатской «пустыни» Вера устроилась машинисткой на чугунолитейный механический завод имени Ульянова,  стоявший на берегу Волги (а после перешла в финчасть). Много времени занимала работа (начальники были выдвиженцы и мало смыслили в бумагах,  просили помочь. Директор смущенно бормотал: «Знаешь что,  я вот могу головой сообразить,  а писать-то я не могу. Так вот,  я буду тебе говорить,  а ты записывай»), все остальное время — церковь (где виделась с немногими близкими по духу сестрами). Из столицы доходили какие-то смутные слухи об аресте Долгановых. Неожиданно Анна Ненюкова,  которую в шутку называли послушницей Валентины,  получила от нее письмо: «Приезжайте,  есть возможность последний раз повидаться». Одновременно и к Вере пришла по почте записка от Елизаветы Фотиевны: «Приезжай и забирай бумаги» (что речь идет о рукописях — объяснять было незачем).

Девушки,  не мешкая,  сразу выехали в Москву. Только сошли на трамвайной остановке в Останкино с «девятки», а Валентина и Фаина идут навстречу. Из тюрьмы их отпустили домой взять вещи и выкупаться,  а назавтра назначили отправку в ссылку (на руках у них был уже литер на дорогу). Валентина сказала: «Сейчас такое время — не знаем,  что будет с нами через час. Может быть,  у нас только эта минута и есть. Поэтому ты,  Вера,  узнаешь адрес владыки и будешь держать связь с ним и с Киприаном,  а ты,  Аня,  с нами».

«Я Валентину очень любила,  — вспоминает Вера Васильевна Ловзанская. — Прямо-таки влюблена в нее была... Услышала эти слова,  и уже никаких разговоров не могло быть».

Дело помощи близким требовало беспрерывных больших усилий (в чем-то соразмерных усилиям палачей,  терзавших невинную жертву). Стали добиваться свидания; Аня просила о встрече с Киприаном,  а Вера — с владыкой. Хлопоты эти закончились несколько неожиданным и отчасти «преобразовательным» поворотом событий.

Обе наконец получили разрешение на свидание. Вера долго ожидала в шумном зале административного корпуса

 

- 324 -

тюрьмы («Ну,  думаю,  меня уже здесь и оставят»). Из-за перемены отчества Беляев Н. Н. (успел все же запутать анкетные данные) никак не отыскивался,  канцелярская машина не срабатывала. И вдруг выдала сразу двоих: на несколько минут вывели владыку и Киприана (епископ уже юродствовал,  и поэтому решили дать ему сопровождающего),  одетого еще в рясу и с длинными волосами. Большая комната для свиданий разделялась длинным,  узким коридором,  с обеих сторон забранным сеткой,  как в зверинце. На некотором расстоянии,  словно в аптеке,  были проделаны окошечки с обеих сторон. Внутри коридора прохаживался часовой с винтовкой. По вызову к окошечкам подходили — из разных «миров» — родные и заключенные. Разговоры велись на крике,  и в гуле голосов трудно было что-то разобрать, сосредоточиться. Она передала им чемодан с одеждой и едой. Свидание длилось несколько минут.

В Останкино Вера забрала чудом уцелевшие рукописи, упаковав их в баул (в нем возили раньше кагор для причастия). Поклажа вышла тяжелой,  но еще тягостней было на душе,  снедала тревога: удастся ли необычный груз благополучно довезти. Уехать из столицы было не так просто,  шла пресловутая злосчастная «чистка»,  и на вокзал не пускали без билетов. В залах ожидания,  на перронах — всюду сидела на чемоданах «выметаемая»,  высылаемая интеллигенция. (Много милиции,  и всюду шныряют крепкие молодые люди «в штатском» с цепким взглядом.) Выручил носильщик,  откликнулся на просьбу и,  за небольшую переплату, купил ей билет. В Нижнем жила она в родительском доме, в котором,  тайком от отца и мачехи,  спрятала рукописи, закопав их в узком подполе возле русской печи в надежде, что там место посуше и сырость не повредит бумаги.

...Почему одна свеча,  бодро вспыхнув,  вскоре затухает, не догорев,  оставляя в воздухе едкий запах гари,  а другая, поначалу чуть теплящаяся,  медленно разгорается и после долго пламенеет ярким ровным светом,  пока не поглотит весь фитиль,  скрытый в расплавляемом огнем воске? Один человек,  обратившись к Богу,  только что по небу не летает, пышет энергией и берется за любые дела,  служащие помощью ближнему,  и вдруг,  словно подрезанная выстрелом птица,  сникает,  падает в земную пыль. Другой обращается к вере как бы по обязанности,  чуть не по принуждению, живет серенько,  а вдруг,  смотришь,  оказывается,  тянет за

 

- 325 -

собой тяжеленную повозку бесчисленных добрых дел, упорно тащит до самой смерти.

Валентина Долганова (не забудем,  что она монахиня Серафима,  постриженная владыкой в 1923 г.),  активная, волевая,  своеобычная (но и своенравная: так заботилась о блаженной Марии Ивановне,  что та сбежала из-под ее опеки),  четырнадцать лет самоотверженно помогала учителю в его служении Церкви (изнемогала и начинала мучиться непосильной ношей,  а дивеевская юродивая в том ее обличала и кое-что напророчила),  способствовала созданию монастыря в миру,  связывая его с такими же маленькими общинами ревнителей православия,  скрывавшимися среди развалин российского дома,  усеявших просторы СССР. Впереди ей предстояли нелегкие испытания: ссылка. Еще пламенеющая духом,  но уже на излете своего отважного парения,  она невольно — при случайной встрече на трамвайной остановке — подтолкнула Веру Ловзанскую к выполнению сокровенных предначертаний судьбы. Мария Ивановна давно говорила об уготованной ее «Любашке»дороге,  но какой — догадаться было невозможно. Неясным,  тревожащим и странным впечатлением оставались в тайниках сознания и ее давешние слова,  сказанные в мае 1933 года. Просто «дочка Вера» исполнила должное,  организовала передачу заключенным собратьям. Вернулась домой,  и началась прежняя будничная,  незаметная жизнь.

Через пятьдесят лет автор этого повествования вместе с Верой Васильевной Ловзанской,  восьмидесятилетней бодрой старушкой,  всегда расположенной к собеседнику и готовой помочь,  чем может,  первому встречному,  посетил в городе Горьком Анну Степановну Ненюкову.

В начале нашего века Ненюковы слыли среди нижегородцев людьми богатыми. Обитали они в своем доме в Благовещенской слободе,  а еще один особняк сдавали на Нижнем базаре480. Худенькая,  скромная девушка,  Аня привязалась к Валентине,  полюбила Печерский монастырь,  службы и проповеди владыки,  а потом как-то естественно попала и в «тайный» монастырь,  уехала в Среднюю Азию вместе со всеми общинниками. А тут грянула гроза, подул ветер гонений,  рассыпалось мирное существование, надо было не оставить в беде друзей,  попавших в самый эпицентр бури. Но... силы оставили ее. Приходилось правдами и неправдами получать высшее образование,  потом

 


480 Весь Нижний... С. 121.

- 326 -

устраиваться в местный университет преподавателем древнеанглийского языка,  потом замужество,  дети. Время не оставляло ни малейших надежд на перемену к лучшему, в храм зайти — и то опасно; помогать неосторожным людям,  заклейменным и отверженным,  — об этом нельзя и подумать. Устремления молодости,  надежды,  обеты — все растаяло как дым,  как призрачный замок. Когда увидела нас,  окаменела,  не могла заставить себя не то что вспомнить прошлое,  но сказать несколько обычных слов,  полагающихся у людей при встрече после долгой разлуки (всетаки приехала подруга юности),  ком стоял в горле,  а в глазах ужас и страх. За стеной шумел большой город,  красная империя строила коммунизм,  и хозяйка дома физически ощущала занесенный над ее хрупким покоем молот всевидящего государства.

На своем пути в Небесный Иерусалим владыка часто возвращался мыслью к этой проблеме проблем — отчего человек часто изменяется к худшему,  внутренне охладевает,  тяжелеет? Незадолго до ареста,  находясь на «нелегальном положении»,  возможно в доме на Акуловской горе в Пушкино,  он писал: «Почему же ты так ежедневно и ежечасно погружаешься в материальное,  что должно скоро кончиться? В дрязги,  суету,  земные интересы,  что оставляет жгучую,  мучительную на сердце тяжесть? Почему ты забываешь о небесном?..

"...не имеем здесь постоянного града,  но ищем будущего" (Евр. 13,  14).

Каждый день будем класть камень за камнем,  что я говорю "каждый день" — каждую минуту будем полагать начало спасению. Здесь — вздох горького... покаяния из сердца, там — слово участия,  нежное и успокаивающее больного или несчастного... иногда слово не просто ласки,  но,  может быть,  даже завернутое в материальную оболочку денег,  пищи,  одежды; здесь — подавление в себе минутной вспышки гнева,  похоти,  тщеславия. В результате — это даст день увенчанной борьбы и преуспеяния. Из дней составляется неделя,  из недель — месяц,  из последних — год,  а это уже есть ценный — если бы это был действительно ценный! вклад в загробную,  да и в здешнюю сокровищницу. Лишь бы не отступать. Лишь бы <идти> дальше,  дальше. Бесшумно опадают лепестки белоснежных цветов  вишневых веток в саду за окном и у меня на бюро в Китай-

 

- 327 -

ской вазе. Умирающие от легкого прикосновения,  более нежного,  чем золотистая пыльца на крыльях бабочки,  они засыпают ароматным дождем чинаровый стол,  книги,  тетрадь,  на которой я пишу. Один листок за другим,  как бы отсчитывая уходящие невозвратно в вечность минуты моей жизни,  отрывается,  кружится,  скользит,  падает. Упал.

Оплывает свеча. Капля за каплей стекает янтарный воск на старинный бронзовый подсвечник. Неверно колеблющийся язык красновато-желтого пламени освещает последним отсветом углы моего убежища,  и вещи бросают в полусумраке зловещие качающиеся тени. Последняя вспышка. Нет,  еще одна. И не одна: свеча борется за свою жизнь. Но нет... Огонь замирает,  иссякают силы ее,  последние судорожные движения,  потухла...

"Наше жительство — на небесах..." (Флп. 3,  20). На небесах... В Небесном Иерусалиме... (Откр. 21,  2). А не здесь, где все гниет,  разрушается,  умирает...

Бегут по пути в Небесный Иерусалим. Не идут,  бегут. Начиная с апостола (1 Кор. 9,  2425). Бегут,  как на спортивных состязаниях. Но,  говорит св. апостол Павел,  "я бегуне так,  как на неверное",  не впустую,  а для высокой цели, и,  подобно боксерам,  бьюсь с противником (диаволом),  но"не так,  чтобы только бить воздух..."* И чтобы оказаться вовремя у финиша и одержать победу в борьбе,  апостол не жалеет сил при тренировке: "Усмиряю и порабощаю тело мое" (стих 27). В подлиннике передано красочнее: "…",  — говорит,  — "подбиваю глаза",  "синяков наставляю" ему,  телу-то...

А какая борьба! Какое напряжение всех тончайших струн души! Ведь если в мирской жизни — по ассоциации идей,  мне пришел в голову пример из той же области,  и я остановлюсь на нем,  не ища других,  — в невинном,  как буд-

 


* Нынешние боксеры при тренировке колотят... кожаное чучело,  набитое соломой,  а древние — по воздуху махали кулаками. Ср.: у блаженного Феодорита...

Образ не единственный у ап. Павла. В Евр. 6,  12 он сравнивает с борьбой атлетов борьбу с бесами. Так как древние греки страстно интересовались и занимались физкультурой,  то вообще,  чтобы быть понятнее и ближе,  апостол не считал неуместным в своих... посланиях употреблять спортивные термины (см.: Деян. 20,  24; Рим. 9,  16; Гал. 2,  2; Флп. 2,  16;1 Тим. 4, 8; 2 Тим. 2,  5; 4,  78; Евр. 10,  33; 12,  12 и мн. др.).  Прим. еп. Варнавы.

- 328 -

то простецком и спокойном теннисе столько требуется от чемпиона энергии и ловкости,  сосредоточенного внимания, острой сообразительности,  хладнокровной выдержки при всех случайностях игры,  как при чудовищных "сметах", бешеных "драйвах",  так и при мягких,  коварных "воллеях" противника,  то в духовной борьбе враги невидимые бесконечно пронырливее,  хитрее,  умнее и борются против нас с помощью самих же нас. Я разумею ту сторону нашей природы,  которая падка на все страстное и грешное.

Таков "Путь в Небесный Иерусалим" как образ практического поведения. А нам хотя бы не бежать,  а тащиться на костылях,  но по этой же дороге...»481

Случайная встреча на перекрестке судеб. Каждый увидел глаза другого,  каждый все понял и... вернулся в свой угол. Плита жизни придавила всех,  завалила выходы и входы. Одни замерли,  готовясь к броску наверх,  другие поникли. А узников повезли на Голгофу.

Воронки,  конвой («Шаг направо,  шаг налево — применяем огневое оружие!»),  железнодорожный тупик482.

Потом владыка вспомнит этот час: «Свисток паровоза. Гремят теплушки на стрелках. Тянется перед глазами длинный,  длинный эшелон. Двери вагонов наглухо закрыты,  и лишь в люках,  под крышей,  видны испитые лица. Зека. Семафоры,  стрелки,  пути. Много путей. Пути жизни... Вот мы и едем. Несутся вагоны вглубь,  в тайгу,  в холод одиночества»483.

 


481 Варнава (Беляев), еп. В Небесный Иерусалим. Путь одного дня (автобиография отца Димитрия). К себе самому. 1932. Рукопись.

482 В середине апреля 1933 г. Е. В. Чичерину (в монашестве Екатерину) и ее подельников взяли из Бутырок на этап. Посадка в товарные вагоны осуществлялась «где-то в отдалении от Москвы», в пустынной местности, где были видны овраги, проселочные дороги и железнодорожные пути. (Чичерина Е. В. Воспоминания. Машинопись. См.: Чичерина Е. В. Воспоминания // У Бога все живы... С. 89.). Можно предположить, что так же и там же погрузили в теплушки и тот этап, в котором находились владыка с о. Киприаном.

483 Тайна блудницы. Гл. VI.

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru