На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies. Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.
Я согласен
ГЛАВА ВТОРАЯ В Харькове ::: Литинский А. - Жития не святых ::: Литинский Александр Борисович ::: Воспоминания о ГУЛАГе :: База данных :: Авторы и тексты

Литинский Александр Борисович

Авторы воспоминаний о ГУЛАГе
на сайт Музея
[на главную] [список] [неопубликованные] [поиск]
 
Литинский А. Б. Жития не святых : (о судьбах человеческих). – Харьков : Фолио, 2001. – 96 с. : ил.

 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
- 21 -

ГЛАВА ВТОРАЯ

В Харькове

 

Гуляй-Поле покидали,

В город Харьков уезжали,

И прощай ты, «Махноград».

Перемене был я рад!

1. Голод 1921-1922 годов

В 1921 г. тетя привезла меня в г. Харьков, где мы с ней жили у ее младшего брата, дяди Яши. Затем приехали отец с мачехой и взяли меня к себе. Ютились мы в разных квартирах. Одно время на Мурховецкой набережной, в районе Москалевки, у железной дороги. Затем жили на Каплуновском переулке, в одноэтажном доме, без удобств, с печным отоплением. Мне было около семи лет, или немного больше. Утром отец с мачехой уходили до вечера, а меня запирали. На день мне оставляли тарелку манной каши, сваренной на соленой воде, без молока и масла (их и в помине не было) и кусочек

 

- 22 -

черного хлеба (это был деликатес). В городе тогда был голод: Голод 1921-го - 1922-го годов.

На улицах были сидевшие и лежавшие люди. Одни из них повторяли: «Я голодный! Дайте хлеба!», другие только стонали или мычали. Третьи лежали и молчали... затем, смерть!

Деньги обесценивались. Счет был на миллионы рублей. Их называли «лимонами»: десять «лимонов», сто «лимонов». Заработную плату или, как тогда называли «жалование», вместо денег платили продуктами. Отец (и другие) на работу ходил с мешком. Иногда он приносил домой немного гороха, пшена, соли, сушеных «бычков» (рыбку), из которых варили суп. Мачеха, в прошлом окончившая гимназию, училась на медицинском факультете университета, а по вечерам давала уроки на дому. За это ей платили обедами, которые она приносила домой. За неимением продуктов питания люди ели суррогаты. Часто не было хлеба (даже черного, мокрого, с остями и соломой). Взамен ели макуху (подсолнечный жмых). Но и она не у всех и не всегда была. Суррогатом кофе был жженый ячмень и цикорий (если они были). Чай пили, с заваркой из моркови, а если ее не было, то из пережженной корки черного хлеба. Сахара не было: пили чай с сахарином, если он был, то есть заменителем сахара, наподобие нынешних сорбита или ксилита для диабетиков. Многие харьковчане донашивали одежду, оставшуюся с довоенного времени (1913 - начало 1914 года). У кого ее не было, носили одежду из мешковины (из распоротых мешков, желательно не очень грубых).

Летом обувались в «колодки» или «деревяшки»: деревянная подошва, прикрепленная к ноге ремешками, а за неимением кожи - веревками. Носков не было, и «деревяшки» носили на босу ногу.

Задники были кожаными, но часто, за неимением кожи, к подошве крепился задник из жести. Я помню, как такой задник врезался мне в ногу и поранил ее.

По вечерам взрослые подрабатывали на дому: клеили спичечные коробки и футляры к ним, затем оклеивали их бумагой и делали наклейки с текстом.

Частушки тех лет:

Спички шведские,

Головки советские:

Раньше вонь,

Потом огонь.

 

Скоро кончится война,

Жизнь пойдет иначе:

Спекулянты закричат,

«Пирожки горячи!»

 

- 23 -

На столе стоит стакан,

А в стакане каша.

Ленин Троцкому сказал:

«Вся Россия наша!»

Я помню, как по вечерам дядя Яша, его жена, мой отец и другие взрослые, склонившись над столом, работали и пели хором революционные песни: «...Слезами залит мир безбрежный...» (со словами: «Над миром наше знамя реет!), «Варшавянку» («...Вихри враждебные веют над нами...), «...Смело товарищи в ногу...» («...В царство свободы дорогу грудью проложим себе!...») и другие.

2. Из Харьковских воспоминаний

Типичное слово «Ракло» означает: «Вор». Это слово имеет дореволюционное происхождение. В Харькове была бурса (низшее духовное училище). И теперь есть Бурсацкий спуск: от станции метро «Исторический музей» к Центральному рынку (Благовещенскому базару).

Постоянно голодные ученики бурсы, бурсаки, бежали по этому спуску, совершали налеты на торговые ряды рынка и хватали все съестное. Поэтому спуск назвали «бурсацким». Бурса носила ими святого Ираклия. Поэтому при появлении бурсаков, торговки, с криком: «Ираклии!» прятали товары и разбегались. Над рынком, долго разносился многоголосый вопль: «И-рак-ли-и-и!!!», «рак-ли-и! (ударение на последнем слоге). В дальнейшем «Ираклий!» превратилось в «Ракли!», а затем в «Раклы» (единственное число - «ракло»).

Автомобилей в 20-е годы было мало. Были ломовые извозчики на подводах и легковые извозчики. Последних обычно звали -«Ванько!» - от русского - «Ванька». Так раньше назывался извозчик с собственной лошадью и коляской.

Трамваи у многих харьковчан были женского рода: «Куда она идет?». Происхождение - дореволюционное: прежде в городе была «конка» (вагон по рельсам тянули кони). Затем ее сменила электрическая тяга - трамвай. Но по традиции вагон трамвая называли «она», как раньше конку (для которой женский род был нормальным). И в наши дни это повторяется: 12 сентября 1999 года я ехал в трамвае и слышал, как женщина, лет 40-45-ти, спрашивала: «Она идет прямо или поворачивает?».

В Харькове номер трамвая называют - «маркой»: например, вместо «Куда идет шестой номер?», спрашивают: «Куда идет шестая марка?». Когда я был в Москве в 30-х годах, то при слове «марка», спрашивали: Вы из Харькова?».

 

- 24 -

3. В школе

Я учился в Харьковской семилетней школе Донецкой железной дороги (тогда была такая). Однажды на школьном собрании директор школы, болгарин, по фамилии Дулов, сказал: «Впоследствии вы измените свои взгляды!»

Это меня поразило: как это я могу изменить свои взгляды? Ведь я же пионер!!» После окончания школы, в 1930-м г., я узнал, что Дулов оказался троцкистом.

Школа была украинской. Все учителя и пионервожатые (из числа прикрепленных комсомольцев) говорили на украинском языке.

Однажды, во время перемены, мы - ученики, пели пионерскую песню на русском языке. В класс вошел учитель физики - Шекун Микола Опанасович и спросил: «Що це ви кацапсышх тсень спиваете?!» Мы ответили - «это пионерские». Однако, когда Микола Опанасович, стоял в очереди за хлебом, а я обратился к нему на украинском языке, то он ответил мне на чистейшем русском - (правда с акцентом): вероятно, он чего-то, или кого-то боялся!

Это был период так называемой «скрипниковщины». Если мне память не изменяет, Микола Скрипник был народным Комиссаром Просвещения УССР. Его обвинили в украинском буржуазном национализме, сняли с работы и исключили из партии. Он, не дожидаясь ареста, застрелился...

4. Первая пятилетка

Мои последние школьные годы прошли в период выполнения первого пятилетнего плана - «пятилетки (1928-1933 г.г.): индустриализация страны, сплошная коллективизация, ликвидация кулака, как класса. Был брошен лозунг: «Пятилетку за четыре года!»

Нас, учеников, заставляли разучивать песню на украинском языке:

«...За п'ятирмку нам треба дбати,

Новi заводи побудувати!»

Появилась пародия. Помню, как мой одноклассник Петька Кичин, на улице горланил:

«... За п'ятшичку стрибаем в рiчку,

За пятилетку сажаем в клетку!

5. Введение паспортной системы в СССР. Голод 1933-го года

После окончания школы и ФЗУ (Фабрично - Заводское училище) я работал слесарем в ж. д. Депо «Октябрь». Там же я и получил паспорте 1933 г..

Паспортная система в СССР была введена с 27 декабря 1932 года, чтобы закрепостить крестьян: многие, не желая вступать в кол-

 

- 25 -

хозы, пытались уехать. Уезжали также (кто смог) и некоторые, объявленные кулаками, и те, кто таким путем пытался спастись от голода. Лица без паспорта штрафовались и выдворялись на прежнее место жительства.

В том же 1933 г. я стал студентом Харьковского техникума электросвязи. После 1929-го - 1930-го годов, в результате «сплошной коллективизации» и «ликвидации кулака как класса», на Украине (и не только на ней) начался памятный голод 1932-го, а особенно 1933-го го да.

Еще с начала тридцатых годов в городе была введена карточная система, на хлеб и продукты питания.

Весной 1933 года, нас, семнадцати-восемнадцатилетних студентов техникума, командировали в разные районы Украины для проверки работы районных отделений связи. Во время командировки мне пришлось насмотреться на ужасающие картины: народ умирал от голода. На станциях сидели и лежали умиравшие люди.

Мне в дорогу дали недельный паек (вырезали 7 талонов, из хлебных карточек): две буханки хлеба. Остановился я ночевать у одного из работников районного отделения связи. На завтрак подали икру, из красной свеклы (бураков). В доме не было ни крошки хлеба. Трое голодных детей... отдал я им одну буханку хлеба.

В начале лета 1933 года нас, студентов техникума, направили в Коопхоз (кооперативное хозяйство) Связи для прополочных работ: село обезлюдело и некому было работать. Редкие, низкорослые хлеба густо заросли сорняками. Привезли нас в почти пустое село: часть жителей вымерла от голода, другую часть объявили кулаками и выслали, третьи сами бросили хаты и (без паспорта) ушли, куда глаза глядят (в том числе, в город, где надеялись спастись от голода)...

Почти не осталось мужчин, только женщины и дети... (см. Стихотворение: «1933!»).

Нас разместили в брошенных хатах. Спали на деревянных нарах, покрытых соломой, в которой ползали вши.

Работали мы в поле: вырывали сорняки вручную и вели прополку тяпками.

Однажды в поле приехал Наркомсвязи Алексей Иванович Рыков! Он стоял с провожатыми, глядел на нас издали, улыбался, обнажая длинные зубы: густая черная шевелюра, продолговатое желтое лицо, с бородкой и усами.

6. Рыков и о Рыкове

А. И. Рыков (1881 г.) после смерти Ленина, в 1924 г. сменил его на посту Пред. Совнаркома СССР. В декабре 1930 года, на этом посту его сменил Молотов, и с 1931 года Рыков Нарком связи. В 1938 г.

 

- 26 -

был репрессирован. В 1988 г. реабилитирован посмертно: Газета «Труд» 06.02.1988 г. и 09.02.1988 г.

В середине 20-х годов бытовала пародия на мечты белоэмигрантов: «Чемберлен, Чемберлен, возьми Рыкова в плен!.. дадим нефть и сталь мы: арестуй же Сталина!» (Чемберлен - премьер-министр Великобритании).

7. «1933!»

Год двадцать первый и разгар разрухи.

Был порождением гражданской войны,

И интервенции, вызвавших муки,

Голод, страданья огромной страны.

 

Сорок шестой - тоже послевоенный,

В скорбных руинах легли города,

Села сгорели... в стране, во Вселенной

Голод и холод царили тогда!

 

Но тридцать третий - не вызван войною:

Умысел злой этот год породил.

Голод пронесся тогда над страною,

Он миллионы людей погубил!

 

Нет, мы в Кирилловке не загорали,

Тешась на пляже азовской волной,

По Украине мы все разъезжали,

В командировки, голодной весной.

 

Пару буханочек хлеба нам дали,

Что составляло недельный паек,

Смену белья тогда паковали,

В наполовину пустой вещмешок.

 

Видели: толпы голодного люда

Бродят, как тени, сидят и лежат...

Поезда ждут, чтоб уехать отсюда:

Ехать туда, куда очи глядят!

 

Летом нас всех на прополку послали,

В близкий от города связи Коопхоз

Видели мы, как жестоко страдали,

Те, что тогда загонялись в колхоз:

 

- 27 -

Хаты пустые, в отдельных – остались

Жители (страшно о них рассказать),

Те, что в ту пору в живых оказались,

Если их можно живыми назвать!

 

Женщины, дети: мальчишки, девчонки,

Вздутый живот от травы - лебеды,

Руки и ноги, от голода тонки,

Бродят, как тени огромной беды!

 

Скулы обтянуты, щеки ввалились.

Когда спросили мы: «Где мужики?»,

Нам, отвечая, слезами залились:

«Нету кормильцев - они «кулаки»...

 

Не забывается горе народа,

Много ему довелось пережить:

Ужас того - тридцать третьего года

Даже теперь невозможно забыть!

 

Тот не увидел в году этом драмы,

Мимо того этот голод прошел,

Кто под крылом своей курицы-мамы,

Детство и юность беспечно провел!

 

Скидки не может быть на малолетство:

Годик девятый уже миновал!

Но, равнодушно счастливое детство:

Сытый голодного не замечал!

Примечание: Кирилловка - курорт на Азовском море.

8. Об искусственно вызванном голоде 1946-47 г.г.

Когда я писал о голоде 1933 г., я не знал об искусственно спровоцированном голоде 1946 - 47 г., в России, в Казахстане, в Киргизии, а особенно, в Украине: еженедельник «Факты» (Украина) за 26 октября 1999 г. стр. 12: в одной Украине, в результате, погибло более миллиона украинцев. Подробности приводятся под заголовками: «Необъявленная война», «Преступление против народа». Первое упоминание о голодоморе 1946 - 47 г. прозвучало лишь спустя сорок с лишним лет!

От себя добавлю: в 46-м, 47-м годах я был в Харькове: мы от голода спасались огородами: сотрудникам института, где я работал, выделили по шесть сотых га земли в Комаровке, и мы пригородными поездами ездили туда сажать картофель, кукурузу, фасоль, подсолнечник и овощи. Но я (как и все) не знал, что этот голод, был вызван искусственно!

 

 

 
 
 << Предыдущий блок     Следующий блок >>
 
Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Музеем и общественным центром "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID), Фонда Джексона (США), Фонда Сахарова (США). Адрес Музея и центра: 105120, г. Москва, Земляной вал, 57/6.Тел.: (495) 623 4115;факс: (495) 917 2653; e-mail: secretary@sakharov-center.ru  https://www.sakharov-center.ru