+7 (495) 623-44-01
Ул.Земляной вал, д. 57, стр. 6,
Москва, 105120 Россия

Смотреть на карте

Блог

Конспект
Миниатюра
Государство и интернет: кто кого?
13 августа 2018
100

Запрет Telegram оказался делом куда более трудным, чем это представлял себе Роскомнадзор. Но время ли праздновать победу технологии над цензурой? До запуска системы глобального доступа к Интернету еще лет десять, а в России уже готовятся глушить сигнал. Интернет — давно не анархистская территория свободы, каким он был на заре своего существования. Что дальше? Освоят ли авторитарные государства инструменты тотальной цензуры и слежки в Интернете, отделив национальные сети от глобальной? Каким будет баланс между правами человека и необходимостью защищаться от террористических и других угроз? Будут ли демократические государства ограничивать пропаганду насилия и тиражирование fake news, и удастся ли сделать это, не убив свободу слова?

 

В ходе дискуссии, которая прошла в Сахаровском центре пятого июня,  эти вопросы обсуждали директор информационно-аналитического центра “Сова” Александр Верховский, руководитель проекта «Роскомсвобода» Артем Козлюк и руководитель магистерской программы “Медиаменеджмент” в МВШСЭН (Шанинка), редактор проекта “Новая этика” Оксана Мороз. Модерировал разговор обозреватель Борис Грозовский.


Китайский сценарий

Борьба со свободой в Интернете в России началась задолго до попыток закрыть Telegram, предпринятых этой весной, - открыл разговор Артем Козлюк. С 2012 года стали появляться первые законы о блокировке сайтов, их апробировали сначала на не очень популярных ресурсах, постепенно расширяя поле для этих экспериментов и выбирая все более раскрученные проекты. С тех пор законодательный тренд, по словам Козлюка, очевидный - ужесточить порядки и обременить всех субъектов сетевого пространства - от интернет-бизнеса и медиа до простых пользователей - новыми обязанностями. Однако, говорит он, цель государственной политики в этой сфере совсем не так очевидна.  Например, если говорить непосредственно про кампанию против Telegram, то главная ее задача не в том, чтобы действительно отключить сервис от россиян и россиян от сервиса, а в принуждении Дурова к сотрудничеству с государственными правоохранительными органами.

  Конечно, цель регулировать и даже контролировать Интернет у государства есть, уточняет Козлюк: это проблема, которая в той или иной степени стоит перед всеми спецслужбами мира. Главный вопрос в методах, которые реально можно использовать для ее достижения. В последнее время часто говорят, что Россия хочет пойти по китайскому пути развития Интернета, однако, по мнению Козлюка, это малореалистичный сценарий. Воссоздание китайской модели потребовало бы огромных затрат из бюджета -  миллиардов долларов; кроме того такой вариант сложно выполним технологически. Китайцы создавали свою сеть, отдельную от мировой, на самой заре прихода Интернета в страну, фактически строили стену с миром и налаживали систему жесткого государственного участия с самого начала. В России же до последнего времени сеть развивалась, во-первых, как часть глобального Интернета, а во-вторых, на принципах саморегуляции, высокой конкуренции и отсутствия государственного вмешательства. Бизнесу много лет не мешали, и именно благодаря этому в свое время было построено множество трансграничных переходов интернет-трафика на территории России: в отличие от Китая, где таких “точек входа” очень мало. На деле это означает, что отделить Китай от внешнего мира, перерезав кабель, просто, а Россию - фактически невозможно.

   В Китае изначально создавали и свой достаточно удобный интернет-инструментарий, там существуют практически все аналоги популярных глобальных сервисов - и мессенджеры, и системы оплаты, и всевозможные социальные сети, продолжает объяснять Козлюк. В России тоже есть национальная поисковая система Яндекс, которая популярнее международных, и местная социальная сеть Вконтакте, в которой больше юзеров, чем в Фейсбуке. Но такая ситуация сложилась исключительно благодаря свободе - контент-бизнес тоже развивался на принципах саморегуляции, без государственного участия. Нынешние попытки взять эти сервисы под свой контроль приведут к падению их популярности. В то, что в России могут появиться новые удобные государственные сервисы, которые бы реально могли заменить те западные, к которым уже привыкли пользователи, Артем Козлюк не верит.

 

Хаос в делах

   Если говорить про свободу в Интернете с точки зрения обычного пользователя, нужно рассматривать случаи преследования этих обычных пользователей за высказывания, сделанные онлайн.

 

   В прошлом году за высказывания в Интернете были осуждены 677 человек. Про подавляющее большинство из них вообще неизвестно общественности, и даже заинтересованные организации, вроде центра Александра Верховского “Сова”, с трудом выясняют, какое именно высказывание легло в основу обвинения.  По идее, такие процессы должны пугать и предостерегать от преступного деяния, но из-за отсутствия информации испугаться у общества толком не получается.

   Если взять практически любое дело и поискать в сети фигурирующие в нем высказывания или картинки, то можно найти десятки идентичных записей, авторы которых не преследуются и даже не привлекаются к ответственности в случае прямого доноса.

  В тоже время, по словам Александра Верховского, если проанализировать происходящее, то вырисовывается не настолько хаотическая картина. Обычно привлекаются региональные активисты различных группировок, в том числе и националистического толка. Часто приходят к тем, кто “засветился” по другим экстремистским делам. Скорее всего, возбуждение многих конкретных дел связано отчетностью на местах.

  По словам Верховского, такая ситуация стирает в общественном сознании различия между запрещенным и не запрещенным высказыванием. Такое вольное обращение с законом дезориентирует граждан и провоцирует укоренение системы избирательного права со всеми вытекающими последствиями.

 

Новая этика

Оксана Мороз предложила посмотреть на Интернет не с точки зрения практики, а теоретически. По ее словам, главная “научная”, исследовательская, проблема состоит в том, чтобы определиться с типологией - что такое Интернет в принципе. Либо это глобальная сеть, существующая везде по одним правилам, но с некоторыми локальными расширениями; либо все-таки стоит говорить о том, что Интернет - это объединение национальных сетей, каждая из которых функционирует согласно местным порядкам.

   Проблема локальности - одна из ключевых в определении главенства и контролирующих полномочий, по мнению Мороз: и не только в вопросе взаимоотношений Интернета и государства.  По ее словам, говоря о глобальности современного Интернета как такового, нельзя забывать, что создавался он в большой степени людьми, представляющими определенные сообщества, классы и группы. По сути саморегуляция, на которой он основан, происходила внутри относительно небольших сообществ, исходящих из собственных представлений и интересов и принимавших изолированные друг от друга решения о том, как все остальные будут существовать в этом виртуальном пространстве.

    По большому счету, то же самое происходит в Интернете и сегодня: есть компании, которые владеют глобальными бизнесами; эти глобальные бизнесы приходят на любой рынок и там устанавливают свои правила. Рядовому пользователю не понятно, почему Facebook или Instagram, например, блокируют посты, как именно проводят анализ контента, на чем основывают свои списки запретных слов.

   Но это регуляция. И когда государства пытаются контролировать Интернет, они делают то же самое: устанавливают свои правила игры и навязывают пользователям ту или иную этику. В этой ситуации любой акт цензуры - будь то судебная блокировка сайта или удаление комментария администрацией сервиса - дает возможность говорить о нарушении гражданских прав и свобод. Недаром, в последнее время участились случаи, когда пользователи пытаются бороться не только с проявлениями излишнего государственного вмешательства, но и с порядками, которые устанавливают в Интернете те или иные группы. Одна из самых ярких реакций на этическое давление и установку рамок - так называемый хейт-спич, “риторика ненависти”, к которой все чаще прибегают интернет-пользователи по всему миру. Еще один пример такого “бунтарства” - проникновение в интернет-среду фейковых новостей, вроде убийства Аркадия Бабченко.

   Основной вопрос развития глобального Интернета в ближайшие годы - достаточно ли саморегуляции как метода для решения этих накопившихся проблем или Интернету в глобальном и национальном масштабе действительно нужен модератор, подытожил разговор Борис Грозовский. Сможет ли Интернет сам себя организовать так, чтобы вмешательство государства и закона было бы ненужным?  Или даже государства с богатой либеральной традицией повернутся в сторону увеличения своего присутствия в частной виртуальной жизни граждан, - в том числе и с самыми благими целями предупреждения возникающих угроз?

   Но самый интересный вопрос развития глобального Интернета - что будет с местными сетями, если Илон Маск действительно запустит спутники, которые будут обеспечивать быстрый интернет и гарантированно выведут регуляцию глобальной сети из-под каких бы то ни было национальных юрисдикций. Станем ли мы все свободны?